Квадра (СИ) - Воронина Тамара - Страница 23

– Но ты говорил нам о том, о чем хотел бы забыть навсегда, ты говорил об унижении…

– Он взрослый, – повторил Гай. – К тому же другой, не такой, как ты. Он же лидер. Первый.

– Я-то, ясное дело, Четвертая, – сообщила Лара, – а вас, мальчики, как поделить?

– А что нас делить? – удивился Аль. – Вроде понятно, что Гай – Второй, а я, стало быть, Третий.

– Повзрослел, – удовлетворенно подтвердила Лара. – Или пять лет назад вы тут не мерились, кто выше на стенку писает?

Они промолчали, вызвав довольный смешок Лары. Аль потер виски и пожаловался:

– Пьянею. Ну почему мы такие, совсем пить не можем? Я пойду к себе, а? Сейчас ведь язык начнет заплетаться и вообще…

– Я провожу, – спрыгнула с кровати Лара. – Да не переживай ты, Аль, мы же тебя все равно любим.

Эльф посмотрел на них разъезжающимися глазами и грустно проговорил:

– Только вы… Больше ведь никто… только сестра.

– А родители? – удивился Гай. Аль покачал головой.

– Нет. То есть нет у меня родителей, умерли, когда я маленький был. То есть мама умерла, а отец… отцу до меня дела не было. Я и правда… Лара, может, я сам?

– Не бойся, я тебе просто лечь помогу. Да и сама пойду, я сегодня приустала… Загоняли они меня, Дан, такие уж шустрые…

Она увела эльфа, обнимая его за талию и приговаривая ласковые глупости. Гай потрясенно покачал головой.

– Как отец может не любить сына? Знаешь, Дан, я начинаю верить, что мне невероятно повезло с родителями. Ты же их знаешь, они такие замечательные.

– Замечательные, – согласился Дан. – Твои родители – нечто. Но это редкость, Гай. Наверное, даже среди вампиров. Не понимаю, правда, почему ты с такими родителями – и так одинок был.

Гай печально на него посмотрел.

– Не знаю. Не ладилось у меня со сверстниками. Не получалось. Я, наверное, не гожусь для дружбы… То есть не годился, пока не появился ты.

– Как ты обходился без моей крови?

– Ничего. Нет, плохо. Только не предлагай, не стану, тебе пока нельзя. Полгода терпел, потерплю еще месяц. Властитель мне позволил… в общем, я без крови не оставался, старался, конечно, чтобы люди сразу забывали… Но все равно все поняли и теперь от меня не то чтобы шарахаются, но стороной обходят. Это ничего, это привычно и понятно, меня ничуть не расстраивает. Я хотел спросить… Как ты выдержал все это, Дан? Не физически, это как раз не самое странное. Как ты не сломался?

– Не знаю. Времени не хватило, наверное. Отвлекался. Ходил часами, прыгал, упражнения делал. Медитировал… ну то есть концентрацией занимался. Знаешь, стало очень хорошо получаться. Гниющий мертвец рядом – неплохой стимул.

– Властителю не говори, – поежился Гай, – с него станется нас стимулировать. Мне кажется, я бы не выдержал… Впрочем, я бы просто без крови не выдержал. Ведь ты же мог рассказать все, никаких тайн властителя ты не знаешь… Почему не рассказал? Ведь не потому, что тогда тебя убили бы сразу, ты это уже потом понял.

– Не хотел. Вот понимаешь – просто не хотел. Он так был уверен, что я расколюсь, что я подумал: а выкуси… Правда, когда он на мне магию использовал, я б все сказал, но он не спрашивал. В общем… Гай, ты меня знаешь лучше. Что, Лара?

– Аль зовет. Хочет что-то еще сообщить, пока не передумал. Пошли, а то он просто уснет.

Аль сидел на кровати очень прямо и изо всех сил держал глаза на одной линии.

– Вот еще что, – едва увидев их, трезво сказал он, – вы ничего не заметили на последнем задании, но заметил я. Там разлита сильнейшая магия. Я не знаю, что это может означать. Вероятно, рождение еще одного властителя. Или их врага.

Он посидел еще секунду и рухнул на спину.

– Готов, – констатировала Лара, ловко развернула эльфа, накрыла его одеялом. – Бедный мальчик… Из-за такой чепухи столько лет мучился. Это не гордость, а глупость.

– Гордыня, – сказал Гай. – Тщеславие. Маг… Надо же. Дан, как ты думаешь, стоит задать властителю пару вопросов, когда он вернется?

– Может, и не стоит, – пожал плечами Дан, – но я спрошу.

Гай только головой покачал. Никакое долгое общение с нахальным пришельцем не уничтожило его врожденного пиетета перед властителями. Он, конечно, не старался брать с Дана пример в отношении дерзости, и слава богу. Дану казалось, что ему многое сходит с рук именно из-за его чужеродности, но вряд ли властитель будет так же мягок с местными. Ну и стоит признать, что хозяин и правда выделял его в Квадре, то есть гонял столь же немилосердно, но вот беседовал и охотнее, и откровеннее. Впрочем, это опять же было палкой о двух концах: Гай и Аль не провоцировали его на откровенность и довольствовались любым его ответом. Дан, как правило, тоже не возражал и даже демонстративно вопросов не задавал, так именно что демонстративно. Почему-то властителя это задевало… или он изображал, что задевало.

Но вот за что Дан готов был поручиться: Нирут был действительно рад, когда увидел его живого и почти невредимого. Не за свою Квадру рад. Персонально за Дана.

Лара мягко улыбнулась, помахала им рукой и отправилась к себе. Они вышли из комнаты и, не сговариваясь, отправились на верхнюю галерею. Любоваться звездным небом. Было там помещеньице, предоставлявшее такую возможность: часть галереи выдавалась за ее пределы на манер балкона и была основательно застеклена. Было там, конечно, весьма прохладно, но намного теплее, чем на улице. Гай заскочил в комнату за плащом для Дана: «Ты еще не совсем здоров, не стоит рисковать». Он облокотился на перила и тихо сказал:

– Не видел ничего красивее. Я вообще люблю ночь, сам понимаешь, это естественно, мы ночные создания. И ценю красоту ночи. Но такого никогда не встречал. Здесь послезакатное небо – как глаза Лары. Нет, я не ошибся. Нарочно так сказал. У меня появилась глупая привычка сравнивать природу с вами, а не наоборот. Почему бы так?

– А что в природе можно сравнить со мной? – удивился Дан.

– Горчик. Он похож на тебя.

Дан припомнил: горчик был цветочком редким, неказистым вроде, но страшно ценимым всеми на свете за его целебные свойства и обалденный аромат, женщины засушивали его, чтобы перекладывать белье, фармацевты дрались с парфюмерами за право первыми скупить партии горчика. Цветочек и правда был серовато-синий, крупный, но самое забавное, что стебель и листья были не зеленые, а такие… желтовато-белые с серым. Или беловато-серые с желтым. В общем, и правда похожими на цвет волос Дана.

Красиво было сказочно. Было полное новолуние, оба месяца, обращенные друг к другу почему-то лицами, не мешали любоваться звездами: огромными, яркими, цветными. Небо действительно было фиолетовое, но словно присыпанное серой пылью. И снег казался серо-голубым. А вот вода – черной, и в ней отражались звезды. Если смотреть прямо перед собой и вообще забыть о замке за спиной, можно предположить, что ты висишь между небом и землей. Они часто здесь бывали вдвоем: Лару природа не восхищала, а Аль, как казалось Дану, все еще изо всех сил старался казаться взрослым и потому делал вид, что его тоже не восхищает.

– Значит, он все-таки маг, – тихо сказал Гай.

– Все-таки? Ты подозревал?

– Предполагал.

– А эльфам можно быть магами?

– Тогда их придется перерезать почти всех, – усмехнулся Гай. – Им почти всем свойственна магия в той или иной степени. Вот великих магов среди них давно не было. Уже больше трехсот лет, если ты меня понимаешь. А ты понимаешь.

– А Алир?

Гай покачал головой.

– Не знаю. Но если эльфийские маги говорили о большом потенциале… Если вырвется неконтролируемо, на самом деле может доставить много хлопот. Он слишком эмоционален для мага, мне кажется. Насколько я знаю, чтобы воспользоваться магией, нужно отрешиться от всего на свете… и постепенно это входит в привычку. Представляешь себе равнодушного Аля? Я не очень…

– А среди вампиров есть маги?

– Есть. Очень мало. Нам как раз нельзя. У нас особая магия, не похожая на человеческую или эльфийскую… В общем, человеку не справиться с вампиром. Разве ж люди это потерпят? И если только слух идет о том, что какой-то вампир – маг… Убивают без предисловий. И без доказательств.