- Куркан Юлия Михайловна - Страница 9

— Разрешите? — когда надо мной раздался негромкий шелестящий голос, я недовольно подняла глаза… и тут же подавилась. Принесла его нелегкая…

— Ну, ты же все равно никуда не денешься, пока не выдашь положенную порцию гадостей, — откашлявшись, заявила я. Да, я нарывалась на неприятности, да, я его провоцировала, но уж больно надоела мне вся эта ситуация.

— Зря вы, юная леди, пытаетесь мне нахамить, — он тонко улыбнулся.

— Ну, почему же пытаюсь? — пожала плечами я. — И, мы опять на "вы"?

— Не играй с огнем, — его глаза опасно вспыхнули. — Ты потрясающе самонадеянна. Неужели ты думала, что днем я не смогу причинить тебе никакого вреда?

— Нет, — я покачала головой. — Просто ты любишь Играть. И в этой своей Игре соблюдаешь определенные правила. Я не права?

— Неужели я становлюсь настолько предсказуемым? — он насмешливо приподнял левую бровь.

— Просто я учусь делать выводы.

— Весьма полезные умения.

— Вашими стараниями, — его рука с длинными тонкими пальцами, накрыла мою, безвольно лежащую на столе. Тонкая кожа оказалась обжигающе-горячей, тихо охнув, я быстро выдернула руку. Падший все так же продолжал меня гипнотизировать. Черные глаза цепко хранили свои секреты, взамен, выпытывая мои. Чувствуя, как начинает кружится голова, я попыталась отвести взгляд, но не смогла. Внезапно, трубой Иерихона, зазвонил сотовый. Вздрогнув, я стряхнула оцепенение и подняла трубку. И услышала злого до чертиков Лёшу:

— Ты где, ангел тебя побери, шляешься???

— Что?..

— Уже одиннадцать ночи, тебя нет дома — что происходит?!

— Я… — сказать, что я была удивлена, значило не сказать ничего — я была просто шокирована. — Как это понимать? — прошипела я в сторону Падшего, закрыв ладонью трубку.

— Маленькие фокусы со временем, — он широко ухмыльнулся. — Чтобы Игра была интереснее, — не отвечая, я подорвалась со стула, и понеслась домой.

Прибежала я всего лишь за десять минут до полуночи. Оставив куртку где-то на полу, я галопом понеслась в зал, зубами разодрала упаковку с маком, принесенным с утра Лешей, и принялась очерчивать толстый, хотя и неровный круг. Холодильник на кухне истерически хихикнул, и затих. Люцика нигде не было видно. Успокоилась я только тогда, когда все три круга, толстыми линиями украшали пол. Уселась в середине, и принялась ждать. Страха опять не было, может быть потому, что вера в силу кругов только возросла, да и Лёша не зря же так тщательно освящал квартиру.

Наступление полночи я определила по какой-то космической тишине, воцарившейся вокруг. Затихло все: не было слышно шума машина и людских голосов с улицы, гудения воды в трубах, телевизоров соседей. Мир вокруг меня, казалось, вымер.

Внезапно отчаянно загудел и затрясся кран в ванной. Так, будто бы он вот-вот собирался взорваться. Где-то далеко слышался тихий проникновенный вой. На кухне сам собой закипел чайник, а одеяло, на котором я сидела, зашевелилось, и попыталось задушить меня. С трудом отпинав покусившуюся на меня ткань в угол комнаты, я заметила появление нового действующего лица в комнате. В шикарном кресле, передо мной развалился Падший.

— Мы с вами, по-моему, уже виделись сегодня, не находите? — я постаралась быть вежливой.

— Такую красоту, как ваша, хочется созерцать вечно, — он улыбнулся. Все улыбки мира меркли перед этой, единственной. В ней было все: вызов, желание, страсть, нетерпение, превосходство. И порок. Эта была самая порочная улыбка на свете.

— А я не знала, что вы такой льстец.

— Я же все-таки демон, а значит, способен на все.

— Это я уже давно поняла.

— Кстати, — он сменил позу, развалившись в кресле, и закинув ногу на ногу. — Передай моё восхищение твоему семинаристу. Он очень качественно защитил твое жилье. Мои слуги даже не смогли сюда добраться.

— Тогда почему ты здесь?

— Милая, — он засмеялся своим шелестящим смехом. — Не надо сравнивать меня с низшими духами. Я посильнее буду, и подревнее.

— Дяденька, — капризным тоном ребенка заявила я. — Мне всего двадцать лет, а вам сколько-то тыщ. Не совращайте малолетних!

— Ну, — он потянулся, как сытый кот. — В этом есть особый шарм, не находишь?

— Я вообще не нахожу шарма в издевательстве над людьми.

— Это потому что не вы чувствуете себя хозяйкой положения. Мне же, поверьте, это доставляет огромное удовольствие.

— Вряд ли я пойму вас.

— А этого от тебя никто и не просит. Подойди ко мне.

— Нет. Меня вот что интересует: если Света проводила обряд неправильно, то никто из вас мог бы просто не откликнуться на её вызов…

— И?

— Но. Но появился ты — не последняя фигура, как я понимаю, в иерархии.

— Она все-таки ведьма, хоть и слабенькая недоучка.

— Ты уходишь от ответа.

— Если тебе так интересно знать, то да — твои выводы верны. Но, помимо всего прочего, я умею видеть будущее. И это Игра показалась мне весьма интересной. Ты долго сопротивляешься.

— Понятно, — в комнате воцарилось молчание.

— Почему ты сопротивляешься? — неожиданно спросил он. — Я же вижу, как ты на меня реагируешь.

— Не всеми людьми движет только плоть.

— Как это в стиле твоего друга! — рассмеялся он. По моей коже побежали мурашки. — Но ты же ведь совсем не такая. В тебе есть тьма, и я чувствую это, — глаза его сверкали бешенным пламенем, и я чувствовала, что опять не могу оторвать от них глаз. — Иди ко мне… — голос шелестел, завораживая. Моих сил хватило только на то, чтобы покачать головой. — Иди сюда. Встань, — голова кружилась, в горле пересохло, и я уже плохо понимала, где нахожусь. — Какая же ты упрямая, — он вздохнул, казалось, с жалостью.

В руке Падшего откуда-то появилась моя расческа. Он аккуратно вытащил застрявший там волос, подул на него, и осторожно потянул. Вот тогда я поняла, что такое дыба. Кости и сухожилия трещали, все тело пронзала боль.

— Ну, как?

— Сволочь, — выдохнула я.

— Как это некультурно, — он в притворном ужасе округлил глаза. — Подойди ко мне… — я только сильнее сжала зубы, чтобы не закричать. Тогда, он щелкнул пальцами, и на них образовался маленький огонек. — Ты знаешь, он может гореть вечно… — Падший улыбнулся, и поджег волос.

И я узнала, хотя скорее, вспомнила, как сжигали на кострах сотни ведьм. Я чувствовала, как плавятся волосы, сгорает и клочьями сползает кожа… Больно. Не выдержав, я закричала.

— Выйдешь из круга? — требовательно спросил демон. Я смогла только кивнуть. Боль немного уменьшилась, и я смогла встать на четвереньки. Перед глазами все плыло и двоилось, каждая клеточка тела продолжала вопить от боли. Внезапно, я услышала знакомое шипение. Перед маковым кругом стоял Люцик и зло шипел на Падшего. Тот разглядывал паука с немалым удивлением. — Противиться? Мне? — демон легко взмахнул рукой, и от бедного паука осталась только горстка пепла. Но этого мгновения хватило для того, чтобы он ослабил контроль надо мной, и боль пропала. В это мгновение я провалилась в обморок.

Утром меня разбудил телефонный звонок. Я вяло подумала, что это уже входит в привычку. Вопреки моим ожиданиям, звонил не Лёша, а моя старая подруга Катя.

— Ой, Лис, ну где ты пропадаешь? Я не могу тебе дозвониться! Тут такое случилось! — затараторила она в трубку.

— Здравствуй, Катя, — после вчерашнего я еще туго соображала.

— Ник умер!

— Что? — в горле встал ком. — Как?

— Позавчера его нашли родители. Он вскрыл вены.

— А… там не было ничего необычного? Ну, с самим Ником?

— Ты о чем? — удивилась Катя. — Изможденный только был, похудевший раза в два… Сегодня в три похороны. Придешь?

— Наверное… — неуверенно протянула я.

— Встретимся там, — безапелляционно заявила подруга. — Заодно и посплетничаем.

Оставшееся до похорон время я потратила на то, чтобы привести себя в порядок и немного поспать. Я сомневалась, стоит ли мне идти на похороны, но в итоге решилась — все же Ник был такой же жертвой обстоятельств, как и я.