Венец Бога Справедливости - Шихматова Елена - Страница 12

— Пожалуй, ты прав, — согласился мальчик, и быстро снял перстень с пальца, и так же быстро всё вокруг стало меняться: вместо оврага, леса перед ними стали проступать стены какой-то пещеры, их нещадно сжало невидим прессом так, что они и пальцем шевельнуть не могли, а безумно яркий свет заставил зажмуриться. Продолжалось всё это примерно с минуту, и отступило так же резко, как и появилось. Георг открыл глаза и увидел перед собой стены огромной залы, и если не дворцовой, то, по крайней мере, относящейся к замку важной особы. Он тут же встал, но слишком быстро, что сейчас не позволяло ему сделать его состояние, и это в условиях только что совершенно перехода в иное пространство. Внезапно стены и своды залы стали рушиться на него, но падали всё-таки не они, но он сам, и не на мраморный пол, а на руки незнамо откуда появившегося эльфа.

Яромир, поднявший в этот момент голову, даже вскрикнул.

— Не бойся, — говорил ему ещё один эльф, тем же таинственным образом появившийся в зале. Он помог мальчику подняться, дружелюбно улыбаясь, он продолжал.

— Не бойся, здесь никто не причинит вам вреда. Как тебя зовут? Я — Морис, а это Алан.

Эльфы были одеты в длинные голубоватые одежды, на груди их был вышит неизвестный мальчику герб: четыре башни замка, окруженные сияющим кольцом, в цент между башнями занимали языки пламени. Можно, конечно, было предположить, что это служители какого-то храма, но вот тогда: какого Бога. Нет, скорее, это служители магического ордена, хотя тоже странно: их почти не осталось во времена Яромира, а среди существующих ничего подобного не было, но что-то он всё равно напоминал.

— Пойдём со мной, — говорил эльф, указывая Яромиру на огромную арочную дверь, но вот другой эльф, Алан, понёс Георга совсем не туда, но куда-то вправо.

— Нет, я не оставлю моего друга, — выпалил Яромир, и только сейчас понял, что эльфы говорят с ним на древнеэльфийском, который мальчик знал весьма посредственно — странно, что он вообще их понял. И всё-таки понял, но не эти несчастные эльфы, шокированные исковерканной, с их точки зрения, риданской речью.

— Я не оставлю мой друг, — поправился Яромир, пусть и не совсем точно выразив свою мысль на древнеэльфийском.

— Ах, это, — улыбнулся эльф, — не бойся: с ним ничего не сделают. Просто он очень слаб и сейчас ему нужно отдохнуть. Ты ведь согласишься со мной?

— Отдых, — повторил Яромир, — а я понял. Но… куда вы нести его?

— Хорошо, пойдем, проводим Алана.

Меж тем Алан скрылся в глубине боковой залы, представлявшей собой прямое продолжение этой, но Морис, а с ним Яромир, очень быстро нагнали его. Потом они ещё прошли не один и не два коридора, так что мальчик и не вызвался бы никогда повторить этот путь. Хорошо бы ещё знать: что это за место.

— А… где мы? — спросил Яромир, на что эльф невозмутимо ответил.

— В храме волшебника Зору.

— Что?! — Яромир даже остановился. — Невозможно!

— Почему?

— Зору умереть. Давно, очень давно!

— Нет, — заулыбался эльф, — это ты говоришь невозможные вещи. Властитель Зору жив и здравствует. И сегодня ему приснился сон, согласно которому утром сюда должен был вернуться перстень королевы.

Кстати сказать, перстень уже вновь был на руке Яромира.

— Нет, я сплю. Невозможно! Не должно быть!

— Ничего, у тебя будет возможность проверить мои слова и самому убедиться, что мастер Зору жив и прекрасно себя чувствует, о юный обладатель перстня.

— Не понимаю.

— Мы остановились, но ты хотел знать: куда отнесут твоего друга.

Яромир растерянно завертел головой, он, действительно остановился, и Алан давно скрылся за очередным поворотом.

— Идём, — ласково сказал Морис, и повёл мальчика дальше.

Вскоре, после ещё трёх коридоров они вошли в небольшую, но весьма уютную комнату, в центре которой стояла кровать, на которую и положили Георга. Он выглядел таким же бледным и полуживым, как и вчера, когда надел этот перстень.

— О нём позаботятся, идём, — всё тем же дружелюбным голосом произнёс Морис.

— Прости меня, Георг, — прошептал Яромир, — прости: это я во всём виноват.

***

Морис повёл Яромира всё теми же извилистыми путями в покои Зору. Что о последнем знал Яромир? Не так уж и много, как, впрочем, и большинство жителей его времени. Имя Зору было окутано тайной, совмещено с легендой, так что вставал вопрос о том: жил ли он вообще. Говорили, что его замок находился на северной окраине страны эльфов, находился в пещерах, и никто не мог найти его. Говорили также, что Зору был могущественным волшебником из числа тех, кто называл себя служителями Магического Огня. Об этих служителях ходили весьма противоречивые слухи: от содержащих в себе долю истины до самых что ни на есть сказок. Говорили, что они не относились ни к одному из известных на Планете роду существ, но знали Священный язык и были очень могущественными магами, а, по некоторым сведениям, они даже пытались свергнуть Богов и Боги покарали их, разрушив и их братство, и уничтожив их самих. Так что же было на самом деле?

Служители Магического Огня, могущественные маги-драконы, жили на Планете очень давно, они появились сразу после эпохи становления Богов, приняв на себя должность помощников Хранителей правопорядка в мире. Они вообразили себя Богами, считая свою силу и могущество никак не меньше, чем у истинных Богов. Семеро служителей Магического Огня были драконами, и, чтобы увековечить свои имена — а никакие уловки не дали им вечной жизни — они создали по своему магическому предмету, победа над которым означала победу над волшебником, его создавшим, но в те времена на это могли претендовать только Боги. Итак, Зору завещал потомкам, перстень королевы.

Бесконечные коридоры, спуски и подъёмы, наконец, закончились, и Морис, а вслед за ним и Яромир, остановились у огромной двери расписанной золотыми узорами, скорее всего, какими-то символами.

— Я привёл к тебе мальчика, о, Великий Зору, — громко произнёс Морис, эхом отдались его слова в огромной Сводчатой зале.

Через мгновенье двери открылись, впустив Яромира внутрь. И что же? Всюду такое великолепие, а тут какое-то болото: кругом грязная, источающая зловония вода, и лишь местами одинокие кочки. Яромир в ужасе развернулся, но двери оказались закрытыми — выйти он не мог.

— Отчего же ты не идёшь ко мне, мальчик? — ласково, негромко спросил приятный мужской голос.

— Но ведь тут вода! — прошептал Яромир после некоторого молчания.

— Вода?! — удивился мужчина.

— Вода, — уверенно во весь голос повторил Яромир.

— Странно, очень странно. Я думал перстень избрал достойного своего обладателя.

Яромир потупил взор, но нет, он, действительно ничего не видел под ногами, кроме небольшой серой кочки и омывающей её мутной воды.

— Неужели ты видишь перед собой только болото?

Мальчик промолчал, но Зору и без слов понял, что это значит.

— Как ты думаешь: почему ты здесь?

— Я… я не знаю.

Зору засмеялся, иронично, зло.

— А я знаю, но не скажу. Ступай, и не возвращайся сюда, пока не научишься видеть окружающее.

Всё озарилось ярким светом, как тогда, на поляне — Яромир зажмурился, а, открыв глаза, увидел перед собой горы.

9 глава. Умение видеть окружающее

Через несколько минут после того, как исчез Яромир, в покои Зору вошла его дочь, Руфина, красивая юная девушка лет девятнадцати. Внешне она мало походила на отца, но более на мать, и только глаза, голубые, почти синие, глубокие, достались ей от Зору.

Руфина была явно не довольна и потому сразу, без всяких приветствий резко спросила.

— Отец, зачем вы отправили мальчика в горы?

— Затем, чтобы он научился видеть то, что его окружает. И, вообще-то, здравствуй, Руфина, я ведь тебя сегодня ещё не видел.

— Здравствуйте, отец, — поправилась девушка, — но вы не правы! Мальчика нужно вернуть!

— Нет, — резко заявил Зору, — я решил так и менять своего решения я не стану. К тому же, раз перстень избрал его, то мальчишка чего-то стоит и со всем справится.