Танцующая с Ауте. Трилогия - Парфенова Анастасия Геннадьевна - Страница 290

– То моя задача состояла бы в том, чтобы трудностей не было. – На повороте он на мгновение замер, окатив нас обоих ледяным взглядом. – И уверяю вас, я бы с этой задачей справился.

– Разумеется, – процедил сквозь зубы Аррек. У него это слово всегда получалось выразительнее. Возможно, я не совсем объективна.

Еще два поворота, и Зимний остановился перед крутым мостом, на другой стороне которого переливалась голубоватым сиянием арка прохода.

– Пришли, – и вновь голос Атакующего прозвучал… не как всегда.

Я устремилась было вперед, к свету, но Зимний заступил дорогу. Одновременно Аррек дернул меня за пояс, оттаскивая назад. Ну что еще?

– Надеюсь, вы понимаете, Тея-эль, – очень формально заговорил беловолосый, – что вас никогда больше не должны видеть на Эль-онн или же в любых других землях, подвластных Хранительнице?

– Уверяю вас, эль-лорд, что не имею ни малейшего желания появиться на Эль-онн и еще меньше – в Империи, – сухо заверила его я. Это была не совсем правда, мне будет не хватать Небес, как может не хватать лишь части собственной души, но все-таки не настолько, чтобы снова влезть в этот кошмар.

– Вы, дарай-князь?

– Ближайшие несколько лет я свободен. Затем придется время от времени появляться на Эйхарроне, но будьте спокойны, я сумею скрыть от них существование Антеи, – тем же сухим тоном ответил Аррек.

Зимний склонил уши, принимая наши клятвы. Отступил в сторону. Затем снова загородил путь. Застыл в явной неуверенности.

Древний? В неуверенности? Что здесь происходит?

– Антея… – Он почти нервным жестом отбросил с лица прядь белоснежных волос. Аррек вдруг напрягся. – Ты ведь опять по самые остроконечные уши влезешь в какие-нибудь неприятности!

Последнее восклицание прозвучало не как официальное заявление посланника богини и ее Хранительницы. Оно… ну, очень лично оно прозвучало. С очень странными нотками под общим рассерженно-покровительственным тоном.

– С каких это пор моя судьба стала вас волновать, Эль-Витар? – Я использовала старинное клановое обращение, чтобы подчеркнуть официальность, но бесполезно. Разговор неумолимо сползал в какую-то неясную для меня область.

– Ты больше не Хранительница. Кроме того, последние два дня… позволили мне примириться с собой. Возможно, даже в большей степени, чем тебе, – совершенно непонятно объяснил древний, сопровождая слова нервным движением ушей.

Зато Видящий Истину дарай, похоже, отлично все понял. Но не собирался ничего объяснять своей совершенно сбитой с толку супруге!

Аррек скользнул вперед, загородив меня от эльфийского лорда, угрожающе сжал в руке оружие.

– Даже и не думай, – измученный, израненный, избитый, он смог вложить в обычные слова просто море угрозы.

– А почему бы и нет? Кто сможет меня остановить? Ты, младенец? – оскалился в ответ Зимний.

Казалось, про меня эти двое совершенно забыли. Забыли обо всем, кроме дуэли взглядов. Их воли сплетались в призрачно освещенном воздухе, отточенные и безупречные. Снова дохнуло смертью.

Зимний опять оскалился.

– Эль-леди – не игрушка для взбалмошных юнцов, запутавшихся в собственных желаниях. Ты перешел все границы, арр!

– По-моему, – тихо и с неясной издевкой ответил дарай, – границы тут перехожу совсем не я!

– Эй! – У меня хватило ума не вклиниваться между ними, но метко брошенная аакра разрезала паутину напряженной схватки, заставив обоих отшатнуться.

Вот теперь можно было и влезть. Вышла вперед, толкнула беловолосого ладонями в грудь, заставив оторопевшего от подобной наглости древнего отступить на полшага. Мы застыли друг напротив друга, и мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза – для существа столь почтенного возраста Зимний был просто до неприличия высок.

– Мы попадем сегодня в мир живых или будем еще пару столетий играть в гляделки? Я, между прочим, есть хочу! – В животе, словно по заказу, громко забурчало. – И вообще… Ой!

Точно обжигающе холодный лед сомкнулся вокруг моих запястий, когда Зимний сковал так неосторожно протянутые к нему руки своими длинными белыми пальцами. Точно молния ударила в тело – ни вздохнуть, ни освободиться.

Ауте, совсем забыла, что без силы Хранительницы мне с ним ни за что не справиться! Дернулась, пытаясь вырваться, обнаружила, что ясная синева фиалковых глаз уже совсем близко, со всех сторон… Рухнула в глубины сине-синего льда, вскрикнула, когда серебристые звезды снежной вьюги затанцевали вдоль кожи.

Холод был всепоглощающим. Но почему-то этот холод оказался… теплым. Теплым, знакомым, успокаивающим. Совсем сбитая с толку, удивленно пыталась понять, что же все-таки происходит…

Серебряный холод и фиалковая синева отхлынули с приглушенным проклятием. Меня выдернуло, оттащило назад, встряхнуло, приводя в чувство. В нос ударил запах лимона и моря.

Ошарашенно затрясла головой, оглядываясь. Мир несколько неуверенно покачивался, но все-таки теперь снова можно было видеть. В теле пела знакомая сила – похоже, чтобы пробиться ко мне сквозь фиалковый холод, дарай-князь активировал нашу связь.

Аррек перехватил мою руку, резко дернул к себе. Беззвучная сила подхватила, пронесла по воздуху, заставила упасть к нему на грудь, обхватив свободной рукой за плечи. Затем резко крутануться, уходя за широкую спину. Ощущение было такое, будто кто-то дергал за веревочки, словно марионетку. Не обращая ни малейшего внимания на законное возмущение, дарай оттолкнул меня еще дальше, не выпуская тем не менее когтистой ладони. В другой руке он держал в защитной позиции свой старый, но все еще сияющий Вероятностями меч, прикрывая нас обоих этим грозным оружием.

Зимний загораживал путь на мост, его белоснежная фигура казалась древней статуей на фоне абсолютной тьмы. Такая бледная рука поднялась, осторожно дотронулась до разбитых в кровь губ. Ого! Похоже, его древнейшеству кто-то дал по прекрасной, точно выточенной из мрамора физиономии!

Ауте, да он же теперь совсем взбесится!

Древний скользнул во вьюжно-белом пируэте, вдруг оказался позади нас, взмахнул окровавленной рукой, выбив дарайский меч. Одновременно Аррек повернулся, снова рванув меня за руку, заставляя совершить красивый поворот и вновь очутиться за его спиной.

Ауте, это уже не смешно!

Мужчины снова сцепились взглядами, и теперь, содрогаясь от мощи вызванных ими беззвучных сил, я разумно решила не вмешиваться. Но еще в самом начале этой безумной дуэли я автоматически начала танцевать, вплетая в странную схватку ритм и отточенность своих движений. Похоже, другого способа понять, что же тут все-таки происходит, не будет, и я еще глубже ринулась в танец, поворотом головы, прямой линией спины и изяществом протянутой руки создавая рисунок, который смогу осознать и контролировать.

Откинула голову, ища смысл во всем этом. Потянулась сначала к Арреку, пытаясь понять причины, по которым он влез в странную дуэль.

И озадаченно прижала уши к голове. Какие там причины? «Она моя!» – резонировало в словах, в подтексте и в контексте.

– Аррек, да ты же ревнуешь, – выдохнула потрясенно. – Ты что, спятил? К Зимнему?

Мы же друг друга на дух не переносим! Вот теперь оба на меня посмотрели. Причем выражения лиц у них в этот момент были схожи.

– Антея, если ты считаешь, что у меня нет причин ревновать, – страшно ровным голосом ответил мой супруг, то либо намного глупее, чем все привыкли думать, либо совсем ослепла.

Я уже открыла рот, чтобы высказать свое мнение по поводу этой смехотворной идеи… да так и замерла, не успев его закрыть, когда споткнулась взглядом о льдисто-синие глаза древнего.

Воспоминания накатили горькой, обжигающей волной, будто и не было долгих лет и бесчисленных попыток забыть. Воспоминания о том единственном разе, когда лед его прикосновения не был холоден. Воспоминания о ночи, наполненной кровью и смертью. И страстью, чуть было не разметавшей целый мир.

Безумие изменения.

Я судорожно сглотнула, пытаясь справиться с наваждением, и тут накатила вторая волна. Море, лимон, мята, пыль, осевшая на сапогах, и перламутровое свечение Вероятностей. И…