Танцующая с Ауте. Трилогия - Парфенова Анастасия Геннадьевна - Страница 291

Аррек что-то сделал, и кровь, которой он напоил меня, чтобы вызвать из мертвых, вскипела, прогоняя дурманящий туман. Когда в голове немного прояснилось, мелькнуло другое воспоминание: осиротевшая терраса Эвурору-онн. Слепящая ярость, столь обжигающая, что даже дышать невозможно под ее опустошающими ударами. Белокрылый древний, преклонивший колени, кровь на запрокинутом лице. Алое на белом. Мои пальцы, испачканные в этой крови.

Я тогда пролила кровь Зимнего. И я же ее отведала. Совсем чуть-чуть, по-глупому: просто автоматически слизнула кровь с когтей, не желая утруждать себя поиском салфетки. И содрогнулась, точно от удара молнии, от того, что несли в себе несколько древних капель.

Сколько бы после этого ни танцевала очищение, избавиться от проклятия так и не удалось. Что-то, текшее в жилах древнейшего, свило гнездо внутри моего тела и время от времени просыпалось, не вовремя и некстати, затапливая меня наплывом чужих мыслей, эмоций, воспоминаний.

Головокружение. Я вдруг с ужасом поняла, что оба они сейчас используют эту власть. Что внутри моего тела восстала кровь против крови, разум против разума, что идет какая-то сдвинутая, шизофреничная битва и я сама уже в ней значу меньше, чем победа над давно и основательно доставшим соперником…

– ПРЕКРАТИТЕ!!! – От моего крика и от рывка, которым я взнуздала остатки сил в танце, загробный мир задрожал, стены угрожающе сдвинулись. – Хватит! Вы, безмозглые… Прекратите немедленно!

То ли сработал навык жизни при матриархате, то ли сужающиеся стены заставили вдруг задуматься, но они прекратили. На мгновение все застыло в хрупкой, готовой обратиться в катастрофу тишине.

Затем Зимний изящно вздохнул и сделал два шага назад, широким жестом показывая в сторону моста.

– Вы правы, эль-леди, хватит. Сейчас не время и не место. Вам действительно пора.

– Ты, ты… – Отсутствие под рукой неисчерпаемого источника мощи благотворно сказалось на моих умственных способностях. По крайней мере их хватило, чтобы проглотить все грозящие сорваться с языка слова. Вместо того чтобы наброситься на Атакующего с кулаками, я гордо отвернулась и, глотая слезы обиды (ну ладно, еще и страха), направилась к выходу.

Он слишком ничтожен, чтобы обращать внимание, Антея. Он недостоин ни гнева, ни презрения. Вот именно. Точно.

Когда мы проходили мимо, Зимний огладил обоих этаким задумчиво-ироничным взглядом.

– Я смотрю, вы оба сменили раскраску. Как… демонстративно с вашей стороны, дарай-князь.

Не выдержав, все-таки стрельнула в сторону древнего рассерженным и любопытным взглядом. Затем посмотрела на Аррека, на серебряные пряди в его волосах. Снова на белогривого древнего.

И поняла, где обзавелись своей сединой и Зимний, и Ллигирллин. И где, скорее всего, выпал снежный иней на черные волосы моей матери.

– Нельзя же допускать, чтобы наша грядущая жизнь оказалась слишком скучной, – не совсем понятно ответил Аррек.

– А-аа, – протянул из-за спины древний. Мои ноги обдало снежным холодом его злорадного смеха.

Я ступила на мост первой. Легко пробежала по нему, остановилась перед вратами. По сверкающей их поверхности пробежала легкая рябь – Аррек что-то делал с ними, настраивая портал, чтобы тот вынес нас в строго определенное место.

– Это еще не конец, – вновь раздался холодный, полный снежной метели, фиалкового серебра и звездного шампанского голос. – Это еще даже не начало.

И потом совсем другим тоном:

– Антея…

Я застыла, ощущая на спине руку мужа. Медленно, очень медленно обернулась.

Белые волосы. Белая кожа. Глаза, которые были средоточием холода, света и гнева.

– Ты… присматривай там за Лейри, ладно?

Он молча склонил глаза и уши и развернул поднятые над головой крылья. Полный поклон, официальное приветствие, которого удостаивают лишь Хранительницу. Я резко отвернулась. Зажмурилась.

Сделала шаг вперед…

…чтобы оказаться там, где менее всего ожидала оказаться.

Смотровая площадка на вершине башни. Ровные ряды окон со всех сторон. И странные, путающие воображение и поражающие в самое сердце пейзажи, открывающиеся из этих окон. Дикие, экзотические, строгие, сказочные. Я не знала точно, сколько порталов собрано в этой комнате, но это было не важно.

Ведь все они широко открыты.

Удивленная, все еще не верящая, обернулась к материализовавшемуся за моей спиной Арреку. Тот пристально, ищуще посмотрел в мои глаза. И улыбнулся в ответ.

– Почему? – взмахнула рукой, обводя диковинную коллекцию созданных им сказок.

– Потому что я давно мечтал показать их тебе, – пожал плечами освещенный лучами экзотических звезд дарай.

– О!

Признаться, до этого мгновения я не задумывалась о том, что будет дальше. Я была жива. И все. В жизни не осталось ни цели, ни мечты, ни места, куда можно было бы стремиться. Только пустота – и человек, по какой-то странной причине пожертвовавший столь многим, чтобы разделить эту пустоту со мной.

Посмотрела на манящие окна порталов. И почувствовала, как губы, почти против воли, раздвигаются в улыбке. А почему бы и нет? Когда у меня была цель, никогда не хватало времени заняться тем, чем действительно нравилось заниматься. Когда у меня была родина, никак не получалось посетить все те места, которые хотелось посетить.

Нет, серьезно… Почему бы и нет?

– Итак, – Аррек, изображая фокусника, поклонился. Резко побледнел, когда неловкое движение разбередило одну из ран, но все-таки завершил шикарный жест. – Куда отправимся для начала?

Я жадным взглядом окинула разноцветные небеса, каждое из которых манило и притягивало. Полной грудью втянула свежий, такой живой и ароматный воздух.

– Для начала – туда, где хорошо кормят. И где можно переодеться. И позаботиться о ранах. И проспать как минимум неделю!

– А потом?

– Потом? – Потом? У нас будет «потом?» Как… странно. – А потом отправимся куда-нибудь, где танцуют экзотические танцы. Я хочу наконец заняться этим делом всерьез, а не в перерывах между кризисами!

– Экзотические? – Его глаза цвета серой стали хитро блеснули. – Мне нравится это слово. Посмотрим, что можно будет найти. Минутку…

Дарай-князь подошел к одному из порталов, погрузился в бешеное мелькание Вероятностей.

У меня голова шла кругом от открывшихся вдруг возможностей, но что-то мелькало на краю сознания. Что-то смутно беспокоящее, царапающее.

Зимний. Но я ведь только что выкинула из головы Зимнего. Произвела изменение психики, «выдвинув» невыносимого древнего за пределы фокуса сознания. Он что-то сказал, это не давало покоя:

«Я смотрю, вы оба сменили раскраску».

Вы оба.

Неужели?

От внезапно нахлынувшего страха мне удалось сплести чары-зеркало с первой же попытки. Мысленно готовя себя к тому, что придется увидеть вместо своей прекрасной золотой шевелюры седую швабру, повернулась к отражающей поверхности.

Да так и остановилась, изумленная до потери слов.

На меня смотрела измученная эльфийская женщина в длинном белом платье, украшенном грязно-коричневыми разводами засохшей крови. В области живота в ткани красовалась приличных размеров дыра, через которую просвечивала безупречно ровная кожа, без всяких повреждений.

Узкое, очень усталое лицо выглядело изможденным, аскетичным, и на нем особенно эффектно смотрелись подведенные глубокими тенями (можно даже сказать синяками) глаза. Дымчато-серые, огромные, страшные. Видевшие то, что нельзя, невозможно увидеть смертному существу. Изящный треугольный имплантат горел во лбу ровным серым цветом.

Спутанные волосы спускались на плечи, падали вдоль спины, обрамляли лицо контрастными тенями. Густые, шелковистые, блестящие.

Черные волосы, цвета воронова крыла.

Ой.

После безуспешных попыток понять, что же все-таки это может значить, рассеянно повернулась к Арреку. И натолкнулась на пристальный и в то же время самодовольный взгляд истинного дарай-князя.

Вопрос замер на губах, не родившись. Он это специально сделал. Когда возвращал меня, когда воссоздавал мое тело. Связь между нами была установлена на столь глубоком, на столь базисном уровне, что, прервись она, я не смогла бы существовать самостоятельно. Не смогла бы сопротивляться приливу туауте.