Отражения (Трилогия) - Иванова Вероника Евгеньевна - Страница 121

— Надеюсь, вы хотя бы один раз прочитали заданную главу? — продолжает скрипеть старик. На меня он вообще не смотрит: кажется, его больше забавляют переливы света в гранях массивного кристалла, вправленного в перстень на его левой руке, нежели багаж знаний нерадивого ученика.

— Прочитал. — Самое смешное, что я говорю правду. Читал, могу поклясться чем угодно! Но мало что понял из нагромождения терминов и витиеватых рассуждений.

— Тогда вы легко должны опознать... например, вот это. — Пальцы мага на миг скорчились в странном жесте, и воздух библиотеки стал заметно холоднее. Или это мне вдруг стало зябко и неуютно?

— Ну же, dou Джерон, я жду ответа... — Хоть бы раз взглянул в мою сторону, надменный сухарь!

Опознать... Для этого нужно переходить на Внутреннее Зрение и вгрызаться взглядом в путаницу Нитей, а каждая такая попытка стоит мне четверти часа острой боли в висках. Ладно, попробую. Тем более что Магрит обещала устроить небольшой отдых на Праздник Середины Зимы, но, прознав о моих «успехах», вполне способна передумать. А какому мальчишке захочется перерисовывать необъятное генеалогическое древо вместо того, чтобы гулять под заснеженными ивами в Нижнем Саду — там так уютно мечтать... И добро бы семейное древо было, так нет же — фрэлл знает чьё...

Пять ярких огней в вершинах асимметричной структуры. А сколько цепочек? По паре на каждый узел. Ну, тогда это...

— Второй уровень воздействия. — Я вполне собой доволен.

— Хорошо, но ответ неполный, — как мне кажется, издевательским тоном сообщает старик.

— Ну... э... «Ласточкин хвост»?

— Допустим, что вы угадали... А теперь? — Я не заметил шевеления ни пальцев, ни лицевых мускулов мага, но ощущения изменились: к холоду добавилась горечь, и я невольно сглотнул, словно слюна могла смыть мерзкий привкус...

Количество огней не изменилось, но соединяющие их Нити странно вздыбились и расслоились. Такого вообще не помню... Может быть, я что-то пропустил? Нет, вроде всю главу пробежал глазами... Наверное, оставался клочок текста на следующей странице! Тогда нет смысла гадать:

— Я не знаю, d’hess Лара.

— И вы с такой лёгкостью сообщаете мне эту печальную новость? — Старик отвернулся к окну. — Что ж, я вынужден доложить госпоже Магрит о результатах... Видят боги, я сделал всё, что мог, но мальчик безнадёжен...

— Мне вовсе не нужно учить эту чепуху! — вспыхнул я.

— Вот как? — Льдисто-голубые глаза опасно блеснули. — Почему вы так считаете?

— Зачем мне знать, как устроены ваши фрэлловы заклинания? Я могу разбить их одним ударом!

Клубок чар висел между нами примерно посередине, и мне понадобилось сделать всего пять шагов, чтобы войти в Периметр Влияния[44].

Горечь усилилась до позывов к рвоте, но это ощущение продлилось не более вдоха — жалобный стон где-то на грани восприятия поведал, что структура заклинания начинает меняться. Мне бы остановиться, шагнуть назад, но... Я усиливаю напор, и чары разлетаются в разные стороны. Разрушенные? Если бы... Но я ещё не могу осознать, что разомкнутые Нити — не обязательно обезвреженные...

Встряхиваю головой, прогоняя последствия своего вторжения в Периметр.

— Ну как? Убедились? — Гордо перевожу взгляд на наставника и...

Цепенею от ужаса.

Старик лежит на полу, скрюченными пальцами вцепившись в собственную грудь. Халат распахнут, и я вижу тёмные пятна на полотне рубашки. Кровь? Не может быть...

— Что случилось, d’hess Лара?! — Я падаю на колени рядом с конвульсивно дёргающимся телом. — Ответьте! — Хватаю его за плечи, словно это может помочь...

Не помогает. На посиневших губах пузырится пена, а в закатившихся глазах не найти зрачков. Проходит совсем немного времени, и последний удар сердца отзывается дрожью в моих пальцах.

— Он... умер? — спрашиваю сам у себя и слышу в ответ спокойное и разочарованно-холодное:

— А ты чего ожидал?

Магрит стоит в дверях библиотеки и перебирает ленточки, вплетённые в роскошную косу.

— Я... Я не понимаю...

— Старик, конечно, погорячился, построив «Морскую лилию», но его трудно винить в беспечности: он не мыслил это заклинание разомкнутым[45].

— Что произошло?

— Тебе следовало бы лучше учить уроки, — небрежно роняет Магрит, подходя к трупу.

— Я учил! — Вру, конечно, но сейчас я так испуган, что готов делать всё что угодно, лишь бы меня утешили и успокоили.

— Я вижу, КАК ты учил. — Сестра смотрит на тело, остывающее с ужасающей быстротой. — Соорудил из «лилии» «спрута» и кинул на старика.

— Я ничего не делал! — почти кричу, и Магрит презрительно морщится:

— Делал. Но не удосужился понять, что именно. Он был не готов к отражению атаки. А ведь я предупреждала: лишняя осторожность украдёт силы, но сохранит жизнь.

— Я не хотел его убивать...

— Ещё чего не хватало! Надеюсь, сегодняшний день вообще отобьёт у тебя желание лишать жизни кого бы то ни было. Я могу на это рассчитывать?

Молчу. А что тут скажешь? Я всё ещё не верю...

Магрит чувствует моё смятение и равнодушно бросает:

— А чтобы закрепить пройденный материал, ты займёшься похоронами этого достойного человека. Лично. Без помощников.

— Но...

— Никаких «но». Пока тело не будет предано земле, советую не показываться мне на глаза. Я ясно выразилась?

— Да, dou Магрит... — тихо отвечаю я...

...Земля была мёрзлая и поддавалась плохо — пришлось разбивать киркой. А окоченевший труп цеплялся за все углы, когда я тащил его в сад — как сейчас помню... Но жутким был вовсе не холод внутри и снаружи, и не боль саднящих ладоней заставляла глотать слёзы... Было невыносимо сознавать, что я УБИЛ, толком не понимая, КАК, не говоря уже — ПОЧЕМУ...

Всё, прочь, печальные воспоминания! Возвращайтесь на своё место! Я решительно выдернул флягу из рук Борга и глотнул столько, что едва не задохнулся. Жидкий огонь помог: тени прошлого, поворчав, спрятались за кулисами памяти.

— Что это с тобой? — спросил рыжий, глядя, как я снова прикладываюсь к выпивке.

— Так... Кое-что вспомнилось. О магии и обо мне.

Борг приподнял бровь, но я покачал головой:

— Ерунда, не обращай внимания. Так о чём мы говорили?

— О твоих знаниях, — услужливо подсказал верзила.

— Неблагодарная тема. Мои знания — палка с одним концом.

— Разве такие бывают? — Борг наскоро нарисовал на своём лице наивное удивление.

— Ещё как бывают... Давай лучше обсудим что-нибудь другое, идёт?

— Ладно. Тогда скажи, как тебе мой младший брат?

— Кто?! — Я решил, что выпитое нанесло моей сообразительности большей урон, чем можно было рассчитывать.

Это становится похожим на... фарс. Ну ладно, можно допустить, что Матушка подвернулась случайно, к тому же я всего лишь предположил её близкое знакомство с Рогаром (подтверждения были, но настолько косвенные, что их следует лишь принять к сведению). Хотя... Если они и вправду так близки, то что помешало бы Мастеру...

— Только не говори, что вы не знакомы! — воскликнул рыжий. — Ты провёл в компании с ним почти три недели!

— Три недели? — Делаю отчаянную попытку собрать мысли в кучку.

Три недели я трясся в фургоне. Значит, брат Борга находился там же. Матушка отпадает сразу, по причине пола. Нано? Нет, на «младшего» он не тянет, в лучшем случае — ровесник. Остаётся...

— Создание с нелепо раскрашенными волосами? — моргнул я.

— Когда это он успел выкрасить волосы? — опешил верзила.

— Если бы ты видел, как он одевается... — глупо хихикнул ваш покорный слуга.

— А как? — насторожился Борг.

— Ну... В целом, очень симпатично, конечно... Но не всегда к месту... — туманно ответил я.

— Ох, доберусь я до Хоккура! — пообещал рыжий, и я удивлённо нахмурился:

— Так его имя — Хоккур?

— А ты его под каким именем знаешь? — карие глаза сузились.