Отражения (Трилогия) - Иванова Вероника Евгеньевна - Страница 149

Он стоял в дверях и смотрел на меня.

— Не спится? — спрашиваю, засовывая в рот печенинку.

— Тебе, как видно, тоже, — холодно заметил Кэл.

— Есть немного, — я мирно улыбнулся. — Хочешь свежего отвара? Только-только настоялся...

— Не откажусь, — кивнул эльф. — Я... хочу пить.

Листоухий выглядел немного усталым. Ах да, ему же надо было провести очищение[59]!... То бишь, освободиться от малейших следов волшбы, чтобы соблюсти условия поединка. Надо сказать, это довольно муторно — насильственно изгонять наведённую магию из собственного тела. Мне в этом смысле повезло: не нужно трепыхаться. Всё равно ничего нет...

Я нацедил эльфу порцию отвара. Кэл припал к кружке и целую минуту посвятил утолению жажды, потом перевёл взгляд на меня:

— Почему ты ввязался в наш спор?

— Ке сама тебе расскажет. Если сочтёт нужным.

— Ке?! — он расширил глаза. — Что вас связывает, если ты ТАК её называешь?

— Не моя тайна, — отрезал ваш покорный слуга. — Лучше поговорим о более насущных делах, идёт?

— О каких? — Кэл чуть нахмурился.

— Ты очень любил Мийу?

Лиловый взгляд потемнел до черноты.

— Это имеет значение?

— Мне... хотелось бы знать, — я постарался произнести эти слова как можно дружелюбнее, но не слишком надеялся на ответ.

Эльф некоторое время смотрел в кружку, словно гадая на плавающих по поверхности отвара лепестках.

— Мы — близняшки.

— О!

Его ответ многое прояснил. Собственно, больше я ничего и не хотел спрашивать.

Близнецы[60]... Представляю, насколько сильна была между ними эмоциональная связь! Все переживания сестры оставляли шрамы и на сердце брата... Наверное, это очень тяжело: чувствовать чужую боль, как свою собственную, и не знать, не уметь, не мочь её прогнать. Наверное, тяжело. По счастью, я от такой участи избавлен. Со старшими родственниками тёплых отношений не получилось... Да что там, тёплых! Хотя бы — уважительных... Однако...

Я внимательно всмотрелся в сидящего напротив листоухого.

Очень серьёзный. Напряжённый. Но напряжение идёт откуда-то из глубины и не имеет отношения ни ко мне, ни к... Кайе. Эльф борется с самим собой. Всё верно! Кэл не похож на дурачка, а, следовательно, осознаёт, что причин для недовольства у Мийи не было. Справедливых причин, я имею в виду. Любовь — такая штука... Не ты её выбираешь, а она выбирает тебя. Спросите, откуда я это знаю? Ха! Меня-то никто ни разу не выбрал...

Теперь понятно, почему от листоухого веяло Смертью! И до сих пор веет. Сколько же он пробудет в плену у Вечной Странницы? Вряд ли даже боги дадут ответ... Владычица Серых Пределов не любит расставаться с ТАКИМИ подарками... Любящая оказалась сестричка, ничего не скажешь!

Если они были близнецами, часть души сестры всё ещё живёт в его груди, и я боюсь, что — худшая часть... Потому он так рвётся в бой! Ему, как и мне, нужно справиться со своими чувствами. Как и мне...

Я широко улыбнулся:

— По-другому не пробовал?

— Что? — он недоумённо поднял глаза.

— Победить себя.

— Что ты имеешь... — начал он и осёкся. — Как ты догадался?!

Пожимаю плечами:

— Потому что попал в ту же яму. Только она малость помельче, чем твоя.

— Ты хочешь сказать, что нарочно выдернул стрелу?

— Вроде того, — согласился я.

Тёмно-лиловый взгляд отразил некоторое замешательство.

— И ты...

— Я тоже не собираюсь тебя убивать.

— Но тогда...

— Зачем драться? Ты это хочешь спросить? Потому что нужно. И мне, и тебе. Возможно, мы сможем оказать друг другу услугу... Скрестив клинки. Кстати, какие?

— Рикты[61].

Я мгновение подумал, потом согласно кивнул:

— Годится. Правила?

— Обычные, — пожал плечами Кэл.

— Например? — настоял на уточнении ваш покорный слуга.

— Не допускаются удары в лицо, по ногам...

— Значит, используем только «рассветный горизонт»?

— Хочешь изменить условия? — эльф слегка удивился.

— Нет, не стоит... Меня всё устраивает.

— Хорошо, — кивнул он и замолчал, постукивая длинными пальцами по кружке.

Знаю, о чём ты думаешь, lohassy: каков должен быть исход поединка, чтобы я ответил на твои вопросы. Хм, вот уж не думал, что моя попытка уравнять шансы поставит тебя в заведомо невыгодное положение... Нехорошо как-то получилось. Ты мечешься между двух огней, один из которых — чёрное пламя гнева, зажжённое сестрой. Кстати, её следовало бы осудить за одно это: негоже рассыпать свою боль по полям чужих сердец. Она могла справиться с собой и оградить брата от переживаний — на такую волшбу способен любой листоухий, независимо от степени одарённости... Могла, но не захотела. Возможно, забыла. Возможно, не посчитала необходимым. Объяснений сего неблаговидного поступка — уйма, но выбрать верное — непосильная задача. Да и зачем выбирать?...

А второй огонь... Он ничуть не слабее, а в чём-то — даже опаснее, чем первый. Любопытство. Это странное чувство заставляет забыть об осторожности и тащит за собой, тащит... Пока не будет полностью удовлетворено или не приведёт к гибели. Однако, хочу заметить: есть чудное средство от любопытства — всесторонний анализ известных данных. Поверьте, стоит вам разложить все факты, слухи и наблюдения по полочкам, как любопытство недовольно наморщит свой длинный нос и поспешит спрятаться в глубокой норе. Потому что вы поймёте, что знаете... Нет, не всё, но достаточно для того, чтобы более-менее правдоподобно предположить причины произошедшего. Да, жить становится немного скучнее, но зато — гораздо безопаснее! Я вынужденно давил в себе любопытство, пока не научился подчинять сего своевольного зверя, и теперь до конца осознал общеизвестную истину: чем больше знаешь, тем хуже спишь. Правда, существует опасность напридумывать то, чего нет, но и с ней можно успешно бороться...

— Пожалуй, я поступил некрасиво, — вздохнул ваш покорный слуга, сцеживая остатки травяного отвара в свою кружку и кружку Кэла. Последний не протестовал, лишь недоумённо нахмурился в ответ на мои слова.

— В чём именно?

— Незачем ждать поединка, чтобы ответить на твои вопросы.

— Ты хочешь...

— Спрашивай, — разрешающе улыбнулся я.

— Но...

— Мои преждевременные признания позволят тебе действовать свободнее? Конечно! Этого я и хочу. Ты же рассказал то, что интересовало меня.

— Я сказал лишь, что мы с Мийей...

— Этого достаточно.

— И больше ничего не нужно? — лиловые глаза просчитали ситуацию и презрительно сузились: — А, ты уже успел расспросить Кайю, и она, наверняка, рассказала о моих слабых местах!...

Я хмыкнул:

— Слабое место у тебя одно — излишняя подозрительность. Видишь угрозу там, где её никогда и не было. Между прочим, это очень опасно: придуманные вещи могут возникнуть в Реальности, и оказаться ужаснее, чем виделись...

— Будешь утверждать, что ничего не узнал? — эльф продолжал сомневаться, и я прекрасно его понимал: с любой точки зрения мой добровольный отход с завоёванных позиций выглядел странно и наводил на неприятные размышления. Если я собираюсь уступить здесь, не значит ли это, что у меня в запасе есть кое-что более эффективное? Правильная позиция. Разумная. Полезная. Но если не давать шанс другому, рано или поздно ты забудешь, каково это — доверять... А потом перестанешь верить...

— И не пытался узнавать, — я сделал глоток. — Во-первых, Ке сама не стала ничего говорить, а во-вторых... Чужой опыт может оказаться вредной и опасной штукой, хотя и заманчив. Я не Мастер Клинка — чем мне помогут её наблюдения? Лучше буду ковыряться сам...

Кэл недоверчиво качнул головой:

— Ты странно себя ведёшь.

— Неужели? — чуть наигранно удивился я, подталкивая эльфа к новым вопросам. А что такого? За окном пока темно, почему бы не провести время за познавательной беседой?