Глинглокский лев. (Трилогия) - Степной Аркадий - Страница 156

Рустам пил воду из незамеченной разбойниками глиняной кружки и мрачнел, как от водки. Уже стало темнеть, когда в комнату зашел Гарт с многообещающей ухмылкой на лице.

— Ну?

— Нашли, — кивнул Гарт.

Складки на лице Рустама разгладились, в глазах появился блеск. Он встал с лавки, с хрустом расправил плечи и, взяв со стола шлем, кивнул старосте:

— Не печалься Фрон, сын Климена. Ты людей сохранил, и это главное. А коров с телятами и коз с поросятами мы тебе вернем.

— Если их еще не сожрали, — не удержался Гарт, выходя вслед за Рустамом на улицу.

К счастью для старосты, он этого уже не услышал. А иначе, кто знает, может быть, и сердце не выдержало бы.

Хорошо пограбили, хорошо пожрали, баб, правда, не было, ну да велика ли беда, будут еще деревни, будут и бабы. Шайка разбойников устроилась на ночлег прямо посреди леса, не утруждая себя сооружением шалашей или поиском естественного укрытия. А что — дождя нет, погода чудесная, настроение отличное, да и награбленного барахла в достатке, есть что подстелить и есть чем укрыться. После жареной поросятинки чем не жизнь?

Спали без задних ног и без задних мыслей. Хорошо спали, сыто похрапывая, лениво почесываясь. Часовых, правда, выставили, не без этого. Ну а часовые что, лысые, что ли? Дождались, когда товарищи уснут, и тоже заснули. Идиллия…

— Идиллия, — прошептал Рустам, кривя губы, и дал отмашку.

Кольцо егерей сжалось. Первыми взяли часовых, тихо и без шума. Крепко зажимая рты и перебивая коротким ударом кулака дыхание, чтобы неповадно было кричать и брыкаться. После чего аккуратно собрали валяющееся разномастное оружие и стали будить прочих, уже без всяких деликатностей, пинками и ударами тупых концов копий. Удивленно хлопающих глазами горе-разбойников под прицелами арбалетов вязали веревками. Особо буйных сбивали с ног, угощали зуботычинами и сковывали цепью. Сказка закончилась, началось горькое похмелье.

— Сколько их? — спросил Рустам, окидывая взглядом кучку растерянных и поникших лихоимцев.

— Тридцать два человека и один гном, сэр, — доложил усатый сержант, вытягиваясь в струнку.

Гномов Рустам не любил, а временами даже и ненавидел. Но на этого гнома без жалости смотреть было нельзя. Поникшие усы, спутанная борода, разномастная потрепанная одежда (трудности с размером) и большой красный нос картошкой, на кончике которого лучи восходящего солнца расцветили радугой крупную слезу.

— А что с награбленным? — спросил Рустам у Гарта.

— Все здесь, — ухмыльнулся Гарт, — но поросят и курей уже пожрали. Видно, долго по лесу шатались, успели оголодать.

— Зато лошади и коровы целы, — заметил Рустам, — а это важнее. Выдели бойцов, пусть помогут крестьянам перенести все обратно в деревню.

— Слушаюсь, сэр. — Гарт стер с лица ухмылку и кивнул в сторону плененных разбойников: — Ас этими что?

— Отправим под конвоем в Норфолд, — ответил Рустам, — там разберутся.

— А что тут разбираться? — вырвалось у сержанта. — Вешать их надо вдоль дороги, чтобы другим неповадно было… — Последние слова сержант произнес едва слышно, придавленный к земле тяжелым взглядом унтер-офицера Гарта.

— Отставить вешать, — спокойно сказал Рустам. — Убивать, сержант, легко, воскрешать трудно. Отправим в Норфолд, там спокойно и обстоятельно разберутся. Кого надо повесят, кого надо посадят, а кого, глядишь, и отпустят, если грехов немного.

Когда Рустам отвернулся, Гарт притянул к себе сержанта и внушительно произнес:

— Болтаешь много. Не по чину это.

— Сержант поспешно кивнул:

— Так точно, господин первый унтер-офицер.

Гарт немного посверлил его гнетущим взглядом и отпустил. Подойдя к Рустаму, он тихо заметил:

— А сержант умную вещь сказал, командир. Это разбойники, их можно вешать и нужно вешать.

Рустам вздохнул:

— Гарт, мы с тобой это уже не раз обсуждали. Ты посмотри на этих доходяг — те же безнадежные. Обычные работяги, с безденежья либо с дури подавшиеся на большую дорогу. Если кто заигрался и на руках у него кровь, то в городе разберутся и воздадут по заслугам. Ну а у прочих появится хотя бы шанс. Рабочих рук не хватает, а вы все вешать да вешать.

— Не любишь ты простых решений, командир, — ухмыльнулся Гарт и уже нарочито громко спросил: — Может, хотя бы гнома повесим?

Рустам посмотрел на гнома и сделал вид, что всерьез задумался над этим предложением. Гном от страха не смог вымолвить ни слова, только слезы катились по его лицу, застывали на мгновение на кончике носа и падали вниз мутными росинками. И смешно, и грустно. Рустам не выдержал, скривился в непонятной гримасе и махнул рукой.

— Понятно, — заметил Гарт и громко объявил: — Гнома вешать не будем, слишком тяжелый, веревку жалко. Лучше нагрузим его награбленным, да и других тоже, пускай обратно тащат.

— Четыре коровы и две лошади на целую деревню, ерунда полная. — Рустам с досадой ударил ладонью по столешнице. — А тут еще эти гопники всю домашнюю птицу и всех поросят сожрали.

— Вот-вот, — поддакнул Гарт, — и я о том же. Добр ты чрезмерно, надо было их все-таки сразу повесить.

— Я серьезно, — заметил Рустам.

— Я тоже, — парировал Гарт. В доме старосты, кроме них, больше никого не было, и они могли разговаривать свободно, без чинов. — Полгода назад на этом месте было пепелище, а эти крестьяне вообще ничего не имели и скитались по лагерям беженцев. Как видишь, все изменилось, причем в лучшую сторону. И в этом есть и наша с тобой заслуга. Потому как мы исправно делали свое дело. А теперь наше дело — прекратить разбой и прочее баловство и дать тем же крестьянам возможность спокойно заниматься своим делом. И тогда со ВРЕМЕНЕМ все и у всех будет хорошо.

— Ты прав, — Рустам через силу улыбнулся, — я слишком нетерпелив.

В дверь постучали.

— Да?

Это был часовой.

— Ваша милость, гонец от маркграфа.

— Зови.

В комнату вошел совсем молодой еще парень в добротном рыцарском доспехе. Рустам многозначительно переглянулся с Гартом. Что же такое произошло, если вместо обычного гонца прислали рыцаря?

Вошедший недоуменно перевел взгляд с Рустама на Гарта и обратно.

— Сэр Рустам? — Он явно не знал, к кому обратиться.

Рустам встал:

— Это я. С кем имею честь?

— Ласло Раймонд.

— Рад знакомству, сэр Ласло…

— Кхм, — юноша густо покраснел, — просто Ласло, сэр Рустам. Я еще не имел чести быть посвященным в рыцари.

— А, вот оно, значит, как, — глубокомысленно заметил Рустам, и юноша покраснел еще больше. — Вы от маркграфа?

— Да, сэр Рустам.

Юноша достал из сумки письмо и передал его Рустаму. Тот проверил печать и вскрыл конверт.

— Переночевать не получится, — сказал он Гарту после прочтения. — В Кайенском лесу объявились оборотни.

— Удивительно, что они только сейчас объявились, — заметил Гарт, поднимаясь с лавки и начиная собираться. — Уже два месяца патрулируем, а попадаются только разбойники и вурдалаки, даже странно.

— Ну вот видишь, объявились же, — отозвался Рустам, — значит, все-таки ничего странного.

А в голове пронеслось — «Вой», «Вой-2», «Оборотень в Париже»… Брр, мурашки по коже. Не надо было увлекаться ужастиками. Рустам тряхнул головой и вернулся в действительность.

— Передайте маркграфу, — сказал он Ласло, — что мы незамедлительно отправимся в Кайенский лес.

Ласло снова покраснел. Совсем по-мальчишески шмыгнув носом, он неуверенно заметил:

— Сэр Рустам, вы не дочитали. Там, в самом низу, еще несколько строчек.

— Да? — Рустам быстро пробежал взглядом письмо. — В самом деле, тут есть еще приписка: «Сэр Рустам, отправляю тебе Ласло Раймонда, сына моего хорошего друга, сделай его своим оруженосцем…» Чего? Но мне не нужен оруже…

Гарт незаметно наступил ему на ногу, и Рустам замолчал на полуслове. Гарт выразительно показал глазами на подпись маркграфа и едва слышно прошептал:

— Принимай, у тебя нет выбора. Рустам неохотно кивнул: