Глинглокский лев. (Трилогия) - Степной Аркадий - Страница 157

— Хорошо, Ласло Раймонд, я принимаю тебя на службу. Отныне ты мой… э-э… оруженосец.

— Спасибо, сэр Рустам, — выдохнул новоявленный оруженосец. — Я вас не подведу.

— Не сомневаюсь, — выдавил из себя Рустам.

Гарт укоризненно покачал головой и, подойдя к Ласло, по-свойски похлопал его по плечу:

— Я Гарт, первый унтер-офицер сэра Рустама.

— А я Ласло Раймонд, оружено…

— Знаю, знаю, — улыбнулся Гарт. — А сколько тебе лет-то, Ласло?

— Пятнадцать, — ответил Ласло и опять покраснел (да что ты будешь делать!). — Скоро исполнится.

— Вот и прекрасно. — Гарт еще шире улыбнулся и заметил: — Знаешь, свой первый день на службе у сэра Рустама ты можешь начать с того, что приготовишь его лошадь к дороге.

— А, да… я мигом.

Гарт закрыл за ним дверь и, ехидно ухмыляясь, повернулся к Рустаму.

— Что я с ним буду делать? — развел тот руками.

— Учить всему, что знаешь, и готовить к нелегкому бремени рыцарства.

— А это как?

Гарт пожал плечами:

— Держи его все время рядом и гоняй по-черному.

— Ты уверен? — недоверчиво спросил Рустам.

— Нет, — честно ответил Гарт. И добавил: — Но все рыцари именно так и поступают со своими бедными оруженосцами.

На первой же развилке от отряда отделился десяток егерей, им предстояло отконвоировать связанных разбойников в Норфолд. Гарт проводил их взглядом и прищелкнул языком:

— Эх, добр ты чрезмерно. Целый десяток будет несколько дней ерундой маяться.

— И вовсе это не ерунда, — поморщился Рустам. — Нельзя рубить сплеча. Война закончилась, хватит с нас крови.

— Ну ладно. А деньги тогда зачем дал?

— Кому? — притворно удивился Рустам.

— Старосте. Думаешь, я не видел?

— А, старосте. Ну так я же из своих дал, не из казенных.

— В том-то все и дело, — заметил Гарт. — Дал бы из казенных, это еще понятно. Но из своих-то зачем?

— Гарт, ты же видел — там дети, женщины и всего четыре коровы.

— Ага, и поросят сожрали.

— И не только поросят, — серьезно отозвался Рустам.

Гарт глубоко вздохнул:

— Рустам, а ты хоть уверен, что староста твои деньги не заныкает?

Рустам задумался. Вспомнил старосту, вспомнил, как он смотрел, как разговаривал.

— Нет, ЭТОТ не заныкает.

— Да, — вынужден был согласиться Гарт, — этот не заныкает. Но дело не в нем, дело в тебе. Может, не стоит все-таки разбрасываться своим жалованьем, оно у тебя не такое уж и большое, между прочим.

— А я и не разбрасываюсь, — вяло парировал Рустам и указал на свою простую одежду. — Видишь, какой я хозяйственный.

— Вот и я о том же, — ухмыльнулся Гарт. — Добр ты, братец, чрезмерно…

— Гарт, ну хватит уже! — взмолился Рустам. — У меня и так уже вся задница в мозолях, а нам еще ехать и ехать. И ты тут еще, блин, со своими нотациями. А у этой лошади такая спина жесткая.

— Не спина жесткая, а седло, — поправил его Гарт. — Впрочем, седло тоже не жесткое, это у тебя просто кожа мягкая.

Рустам застонал сквозь зубы. И Гарт смилостивился:

— Ну ладно, Рус, чего ты. Потерпи немного, скоро привыкнешь. А лошадь я тебе и так смирную подобрал. — На его лице неожиданно появилось лукавое выражение. — Кстати о лошади… — Гарт обернулся, нашел взглядом свежеиспеченного оруженосца и прокричал: — Ласло, я тебе забыл сказать спасибо, что почистил моего коня. Очень даже неплохо получилось.

Бедный Ласло кивнул и до боли закусил губу. Откуда он мог знать, что у его патрона сэра Рустама самая не боевая лошадь в отряде, а злой меклебурский жеребец, которого он столь старательно готовил в дорогу, не рыцарский конь, а офицерский. Хорошо еще, что никто не рассмеялся, хотя улыбок в усах было попрятано немало.

Король вошел в ореховый кабинет и с видимым облегчением сбросил горностаевую мантию в руки подоспевших слуг.

— Только что понял, что ненавижу долгие и пустые переговоры с упрямыми послами, — заявил он с чувством, усаживаясь на свой любимый жесткий стул с высокой спинкой.

— Это вы об эдвитанском графе Стенарио, ваше величество? — вежливо поинтересовался граф Честер, уже успевший удобно устроиться в кресле с мягкими подлокотниками.

— Да, именно этого упрямого и напыщенного болвана я и имел в виду, — не стал деликатничать король, оставшись наедине с главой своей тайной службы. — Хотя справедливости ради нужно отметить, что он весьма и весьма неглуп, однако упрямства у него на десятерых. Это же надо, каждую неделю добиваться у меня аудиенции, чтобы по несколько часов спорить со мной по поводу Лирбужского замка.

Граф сочувственно качнул головой. Лирбужский замок с прилегающим к нему поместьем вот уже несколько десятков лет считался спорной территорией между Глинглоком и Эдвитанией, отравляя жизнь властителям и давая работу дипломатам.

— Я, пожалуй, подарю этот замок герцогу Аркскому, — мрачно пошутил Георг, — и подложу ему тем самым огромную свинью.

— Лучше бы вы подарили ему кинжал убийцы, ваше величество, — серьезным голосом заметил граф.

— Не искушай меня, Честер, — усмехнулся Георг и осекся: граф был мрачен и озабочен. — Что произошло?

— Сегодня утром мы арестовали двух дворцовых поваров и шестерых поварят, ваше величество. Они отравили блюда, предназначенные для вашего стола. Причем сделали это очень искусно, дегустатор ничего бы не почувствовал и умер бы только через неделю после вас. Если бы не внимательность Агирье и не подозрительность Бертрама, вы были бы уже мертвы, ваше величество.

Георг помрачнел. Он шумно выдохнул воздух и скрестил перед собой ладони.

– Какая эта уже по счету попытка? — Четвертая, ваша величество.

— Как им удается каждый раз с такой легкостью вербовать вроде бы верных людей?

— Это работа не одного месяца и даже не одного года, ваше величество. Это — многолетний труд, глубокое внедрение, разветвленная сеть, умеющая стремительно отрезать засвеченные ячейки, агенты, завербованные про запас и потому особенно опасные. Против нас играет мастер высшей пробы, ваше величество. И мы начинаем пасовать перед ним.

— Никогда не думал, что услышу подобные слова от графа Честера.

— Граф Честер если и был самонадеян, то только в молодости, ваше величество. Нас атакуют по всем фронтам, мы не успеваем реагировать. Система безопасности недостаточно гибкая, необходима срочная реорганизация.

— Орден телохранителей?

— Да, ваше величество. Орден непосредственно обеспечит вашу безопасность, это позволит тайной службе вести более основательную работу на дальних подходах и начать контратаковать.

— Хорошо. Не будем затягивать. Где проект?

— Вот, ваше величество.

Граф положил на стол толстую папку. Георг открыл первую страницу и прочитал:

— «Орден рыцарей-найманов». Уже интересно. Почему найманов, почему не телохранителей?

— Правила жанра, ваше величество. Чем больше романтики, тем меньше вопросов.

— И чем больше внешнего блеска, тем легче скрыть внутреннее содержание, — подхватил Георг.

— Абсолютно верно, ваше величество. У вашего предка, короля Ноймана, в то время когда он еще не был королем, но уже начал собирать дружину, был телохранитель — рыцарь по имени Найман.

— Если уж быть точным, Честер, — усмехнулся Георг, — то его тоже звали Нойман, но историки, чтобы не путаться, немного изменили имя.

— Я знаю, ваше величество, и вы это знаете, а прочих подобные подробности не особенно интересуют. Им больше нравятся легенды, а в легендах сей храбрый рыцарь известен исключительно как Найман.

— Ну да, а еще в легендах говорится, что Найман спас жизнь королю Нойману, заслонив его от удара дракона.

— На самом деле это было копье, ваше величество, — улыбнулся граф. — Но людям приятнее думать, что это был дракон. В конце концов, важен сам факт, что рыцарь Найман выполнил свой долг до конца, и в этом сходятся и легенды, и история.

— Согласен, — сказал Георг, — это красиво. И не только красиво, но и достойно. Пускай будут рыцари-найманы. Продолжим. — Он перелистнул страницу. — Ага, иерархия ордена. Так: один магистр, ему подчиняются десять командоров, каждому командору подчиняется пять братьев рыцарей, каждому брату рыцарю подчиняются пять братьев воинов. Получается принцип пирамиды.