Глинглокский лев. (Трилогия) - Степной Аркадий - Страница 54

– Ваше сиятельство! – вскинулся капитан. – Но если мы отдадим барону набранный полк, тогда город останется беззащитным. Городская стража разбегается, коронных пехотинцев и рыцарей больше нет, мы не можем лишиться еще и копейщиков. Ваше сиятельство! Прошу вас, одумайтесь! Не губите город, оставьте полк!

Услышав отчаянные возражения капитана, барон побледнел. Испугавшись, что его могут лишить и этого уже обещанного ему полка, он стал ворошить свои бумаги, стараясь поскорее отыскать королевский приказ. И приготовился к яростному спору, но не успел даже и рта раскрыть. Больной и дрожащий от слабости граф приподнялся над своим ложем и прокричал:

– Молчать, капитан! Неужели вы думаете, что я отпущу барона, не оказав ему всесторонней поддержки? Этот полк – самое малое, что мы можем для него сделать. Да я и сам, если бы не был болен, бросил бы все и с удовольствием пошел простым солдатом под знаменами такого славного генерала…

Вспышка ярости была настолько резкой и неожиданной, что бравый капитан вжал испуганную голову в закованные металлом плечи. А барон от неожиданности застыл с раскрытым от изумления ртом. Граф бросил на своего капитана грозный, испепеляющий взгляд, внезапно глаза его закатились, и он со стоном откинулся на подушку. Целитель немедля бросился к больному, кликнув на помощь слуг. В комнате поднялась суета, кровать скрылась от глаз барона и капитана за спинами множества суетящихся людей. И только безжизненная, смертельно бледная графская рука, свисавшая с постели, была доступна их взору.

– Он без сознания! – воскликнул Дементос. – Нужно срочно пустить кровь, принесите серебряный таз!

При этих словах графский капитан и королевский генерал переглянулись. В глазах капитана барон с мстительным удовлетворением увидел испуг и чувство собственной вины. Один из слуг принес небольшой серебряный таз. Дементос достал свой лекарский острый нож и, обернувшись, чтобы принять из рук слуги таз, заметил переминавшихся с ноги на ногу и не знавших, что им теперь делать, военных.

– Господа, – сказал он им мягким и в то же время не терпящим возражения тоном, – вам лучше выйти, граф очень плох и не сможет продолжить разговор.

– Но что же мне делать? – в отчаянии спросил у него капитан.

– Выполнять приказ! – отрезал Дементос и посмотрел на беднягу уничижительным взглядом. – Немедленно отправьте копейщиков в распоряжение барона, и… капитан, будьте уверены, ваше сегодняшнее возмутительное неповиновение не останется без наказания.

Дементос смерил уныло повесившего голову капитана многообещающим взглядом и вернулся к больному.

Барон почувствовал облегчение, покинув комнату, сам воздух которой, казалось, был пропитан тяжелым недугом. Капитан вышел сразу вслед за ним и плотно притворил двери. Барон с ожиданием посмотрел на него.

– Господин барон, завтра к утру полк копейщиков будет в вашем лагере. Командиру полка будет отдан приказ перейти в ваше полное распоряжение, – угрюмо отрапортовал ему капитан, не поднимая глаз, и, отдав честь, поспешил уйти.

– То-то же, – удовлетворенно пробормотал барон, ущипнув себя за ус, – Мал ты еще, чтобы спорить с королевским генералом.

Барон горделиво приосанился и, придя в хорошее настроение от успешного, по его мнению, завершения дела, весело посвистывая, удалился.

Вастеро вернулся в спальню графа и, отдав честь, отрапортовал:

– Ваша светлость, барон Глинбор покинул город через западные ворота. Стражники получили приказ немедленно доложить, если барон надумает вернуться.

– Прекрасно.

Голос графа прозвучал четко и звонко, без малейшего признака недавней слабости. Граф Лондейл сильной рукой откинул в сторону одеяла и, встав на ноги, окликнул слуг:

– Раскройте шторы и распахните пошире окна. Этот затхлый воздух меня доконает.

Дементос и капитан Вастеро без малейшего удивления наблюдали за чудесно исцелившимся господином. Граф с помощью слуги оделся и, подойдя к раскрытому настежь окну, с удовольствием вдохнул свежий воздух.

– Барон поверил? – спросил он, повернувшись к своему капитану.

– Еще как, ваша светлость, – позволил себе Вастеро легкую усмешку. – Принял все за чистую монету и покинул дворец, сияя как начищенная кастрюля.

– Ну вот видишь, Дементос. А ты сомневался, – обратился граф к своему целителю. – Сними с меня поскорее это бесовское заклятие, а то мне становится не по себе, стоит только посмотреть на свои руки.

Целитель подошел к графу и, трижды махнув рукой, отрывисто прочитал заклинание. Кожа графа на глазах порозовела, избавившись от мертвенно-бледного болезненного оттенка. Дементос оценивающе осмотрел графа, провел над его головой ладонью и удовлетворенно кивнул:

– Все, ваше сиятельство. И признаюсь, вы были правы. Барон поверил, но все же вам пришлось отдать ему полк безнадежных.

– Пустяки, – отмахнулся граф. – Я с самого начала именно на это и рассчитывал.

– Но… тогда зачем нужно было это представление? – недоуменно спросил целитель.

– Эх, Дементос, Дементос. Несмотря на все твои знания и проницательность, в политике ты не разбираешься совершенно, – покачал головой граф. – Если бы мы не разыграли наше маленькое представление, этот напыщенный болван ворвался бы сюда и, потрясая своими бумагами, поставил меня перед тяжелым выбором: либо совершить измену, не подчинившись прямому королевскому приказу, либо отдать ему всех своих солдат. И уж будь уверен, этот трусливый индюк не удовлетворился бы одними безнадежными и забрал всех, кого только можно, вплоть до городской стражи. А в результате нашей маленькой комбинации этот тупица обрадовался даже безнадежным, пожалуй, еще немного – и он начал бы целовать мне руки в знак своей благодарности.

– А разве то, что мы совершили, не измена? – осторожно поинтересовался Дементос.

– Ничуть! – улыбнулся в ответ граф. – Мы сделали посланцу короля предложение, он его принял и остался доволен. В том, что он не взял большего, только его вина. Вот если бы барон был немного поумней и, проверив реальное состояние дел, запросил остальных солдат, а мы бы ему не дали, тогда была бы измена. Так что наши усилия были отнюдь не напрасными. Мы убили двух белок одной стрелой. Выполнили приказ и сохранили солдат. Ну а безнадежные… что же поделать, мы были готовы изначально принести их в жертву. На то они и безнадежные.

– Формально вы правы, ваше сиятельство. Ну а на деле? – прищурился целитель. – Не дав генералу солдат, не поступили ли мы дурно? Графство под ударом, а генерала направили сюда, чтобы остановить врага. Может, лучше было бы дать ему солдат?

– Барон – ничтожество, – отрезал граф. – Из него генерал, как из нашего Вастеро – целитель. А у нашего «доброго» короля, к большему сожалению, напрочь отсутствуют полководческие таланты. Мы уже доверили ему наших ребят, он все проср… и теперь мы не можем даже предать земле их останки.

Граф стиснул зубы и гневно сжал кулак. Отсутствие известий о судьбе сына и наследника по-прежнему не давало ему покоя. Старый граф Лондейл отвернулся и, удержав непрошеный комок в горле, глухо сказал:

– Графство в опасности. Единственная надежда на крепкие городские стены, и я был бы глупцом, если бы позволил их оголить. На барона Глинбора полагаться не стоит. Будь у него солдат хоть в десять раз больше, с эльфами ему не справиться. Его поражение можно считать свершившимся фактом, а всех его солдат заранее списать в потери. Мне даже безнадежных жалко ему отдавать, но без этой брошенной ему подачки он бы нас в покое не оставил. И хватит об этом! Я отвечаю перед Богом за графство и город и, что бы там его величество себе ни думал, собираюсь защищать их в меру своих возможностей.

Граф развернулся и сверкнул глазами. Дементос с капитаном склонили головы, признавая за своим графом право принимать решения.

– Вастеро.

– Да, ваше сиятельство.

– Что там у нас обстоит на самом деле с набором солдат?

– Полки коронных копейщиков и арбалетчиков полностью восстановлены и укомплектованы. Пришлось существенно повысить жалованье, чтобы привлечь опытных солдат. Городская стража увеличена почти вдвое. Полным ходом идет набор в ополчение, каждый городской квартал обязали выставить вооружение и оснастить сотню ополченцев. На базе дворцовой стражи формируется отдельный тяжелый полк бронированных мечников. Ну и конечно, безнадежные, на данный момент они полностью укомплектованы. Вот только насчет их боевой готовности у меня возникают серьезные сомнения, ваше сиятельство, – сокрушенно признался капитан, но граф только усмехнулся: