Искушение - Мадерик Робин - Страница 54

— Так Вы из-за этого пришли? — спросила Вера.

— Простите, что такое?

— Я подумала, что Вы пришли сюда за помощью.

— Ничего подобного, миссис Эшли, — возмутился он.

Но несмотря на свой искренний гнев, он не вышел из-за стола. Элизабет поджарила для него яичницу и кусочек хлеба, положила все на тарелку, налила горячей воды из чайника. Не говоря ни слова, подала ему еду, вилку и почти чистую салфетку. Джонсон начал жадно есть. Вере даже стало жаль его.

— Я бы с удовольствием предложила Вам еще чего-нибудь, — сказала Вера, — но, к сожалению, у нас ничего больше нет.

Бетси смущенно опустила глаза, а Чарльз нахмурился.

— Не нужна мне Ваша жалость, — сказал он.

Вера кивнула в знак согласия. Чарльз недовольно шмыгнул носом и отодвинул тарелку, вытирая рот салфеткой.

Джонсон смотрел на Веру тяжелым вызывающим взглядом. В его блестящих бесцветных глазах было столько жестокости и злобы, что даже Бетси заметила это.

Элизабет подошла к своей хозяйке и встала рядом, с ней.

Вера сидела неподвижно, укутавшись в шаль и прикрывая свой выпирающий живот.

— У Вас есть немного денег, миссис Эшли?

— Так Вам все-таки нужно помочь, мистер Джонсон? Вы пришли за подаянием?

— Ничего подобного! — с возмущением отозвался Джонсон.

Эта показная гордость делала его даже привлекательным.

— Я хочу одолжить у Вас деньги. У меня есть собственность в Нью-Йорке, и я хочу только одного — вырваться из этого Богом забытого города и поскорее попасть в Нью-Йорк. Непонятно только, как мне выбраться отсюда. В непогоду ни один корабль не выйдет в море.

Вера наклонилась вперед, прижавшись животом к столу. Малыш в ее утробе шевельнулся.

— Чего ради Вы пришли ко мне?

— Вы женщина, милая моя, а женщины так мягкосердечны!

— Но не миссис Эшли! — неожиданно воскликнула Элизабет.

— А что это за миленькая штучка? — сказал Чарльз, насмешливо разглядывая девушку. — Миссис Эшли, — продолжал он, — что за милый зверек у Вас на плече? Ну и какие фокусы он может показать? Может, мне они покажутся интересными?

Вера не обратила внимания на эти слова и взяла Бетси за руку, призывая ее сохранять спокойствие. Вера дышала медленно, стараясь успокоиться.

— Сколько Вы хотите?

— Миссис Эшли!

— Тише, Бетси, — сказала Вера, глядя прямо в лицо Джонсону, который нервно приглаживал волосы.

В конце концов он решился:

— Достаточно одного соверена, миссис Эшли.

— Соверен! — воскликнула Элизабет, не в силах сдержаться.

— Вы забыли сударь, что идет война. У меня целая шкатулка набита бумагами, которые теперь потеряли свою ценность, но соверена у меня, конечно, нет!

Джонсон мрачно нахмурился.

— Тогда несколько шиллингов. Этого будет достаточно.

Вера помолчала минуту и расхохоталась.

— Вы собираетесь занять несколько шиллингов и после этого пытаетесь убедить меня, что сможете пробраться через расположение британской армии и через лагеря восставших? Вы сторонник англичан и вряд ли сможете рассчитывать на помощь патриотов. Никто из них не поможет Вам выбраться из Бостона. Думаю, что Вы просто решили вытянуть из меня все что возможно. А я-то еще жалела Вас. Конечно, уже все Ваши друзья покинули Бостон, Ваши экстравагантные костюмы пришли в негодность. Ваши шутки иссякли! Бетси, там у нас на камине было полпени. Отдайте мистеру Джонсону, а то он никогда от нас не уйдет.

Бетси встала, чтобы взять монету и передать ее Джонсону. Но он уже вскочил со стула.

— Ну уж нет! Не так плохи мои дела. Заберите-ка эту чертову монету, миссис Эшли! Вы совсем не изменились. Такая же ведьма! Ни разу не встречал такой чертовки! А знаете, моя милая, что бы я сделал, если бы Вы меня удостоили чести провожать Вас в тот вечер до дома? Я бы никому не позволил расстроить нашу компанию или помешать мне.

Джонсон стоял рядом с миссис Эшли, поражаясь тому, что она почти не реагирует на поток его оскорблений. Она не пыталась ни встать, ни уйти.

— Будете кусаться, лапочка?

— До крови, — ответила Вера.

Джонсон совсем обезумел. Он нагнулся и выхватил стул из-под миссис Эшли. Вера вскочила, с трудом удержавшись на ногах. Шаль упала к ее ногам.

Пока Чарльз приходил в себя. Вера схватила кочергу и угрожающе подняла ее.

— Так Вы уходите, мистер Джонсон? — закричала Вера.

Волосы ее рассыпались по плечам, она тяжело дышала, и с каждым вздохом ее живот вырисовывался под платьем. Чарльз нагло уставился на него.

— Ах вот оно что, — медленно произнес Джонсон. — И кто счастливый отец? Он знает? Как Вы думаете, детка? Я мог бы и сам догадаться, — он горько рассмеялся, — я мог бы и сам. Да только зачем? О нем и так уже сегодня упоминали несколько раз.

— Мистер Джонсон! Убирайтесь! — Вера швырнула кочергу в его сторону, но Чарльз отскочил.

— Так ты спала с ним? И где же он теперь? Уж я бы на его месте заплатил за удовольствие и женился бы на тебе.

— Почему Вы думаете, что мы не женаты?

— Я наводил справки.

— Что?!

— Не у него, конечно. У меня есть приятель. Он знаком с твоим любовником и следил за этим сукиным сыном. Ты жила с ним в грехе. Я знаю! А теперь он бросил тебя! А когда собака бросает свою конуру, приходит время волков.

— Убирайтесь! — закричала Вера.

Напоминание о том, что она с Флетчером не виделась несколько месяцев, было невыносимо.

Бетси решила прийти на помощь своей хозяйке. Она схватила горячую сковородку и подняла ее над головой. Чарльз был готов к борьбе, но ему не повезло. Сковородка коснулась его руки, и он с воплем отскочил.

— Бетси, подойди ко мне, дорогая. Поставь сковородку на место, — сказала Вера, пытаясь успокоить разгорячившуюся девушку.

Но Элизабет продолжала стоять в той же позе. Всю свою военную операцию Бетси осуществила быстро, и не произнеся ни единого слова.

— Думаю, что теперь Вам придется уйти, мистер Джонсон, — сказала Вера, подойдя к Элизабет. — Все, что Вы здесь наговорили, — непростительно. Я не знаю, зачем Вы сюда пришли, и мне это безразлично. Убирайтесь, Джонсон.

— Нечего тут скромность изображать!

Джонсон схватил со стола шляпу и нахлобучил ее на голову.

— Не нужна мне женщина с ребенком, да еще от того, кого я терпеть не могу! И не вздумайте молить меня о помощи. Я не откликнусь.

Закончив свой страстный монолог, Джонсон направился к выходу через дворик. Но Вера остановила его.

— Вот тем путем пойдите! Я не хочу больше терпеть Ваше присутствие в моем доме! — закричала Вера, указывая на заднюю дверь.

Миссис Эшли торжественно проводила своего неожиданного гостя до дверей, не выпуская из рук кочерги.

— Никогда больше не смейте переступать порог моего дома! Или, клянусь Вам, я использую вот это. — Вера подняла кочергу.

Она вышла вслед за Чарльзом на улицу и сделала несколько шагов по снегу. Ветер разметал по плечам ее волосы, подхватил юбку, а шаль теперь развевалась, как знамя. Вера следила за Джонсоном до тех пор, пока он не скрылся из виду.

— Миссис Эшли, Вы замерзнете. Идите скорее в дом.

Элизабет взяла хозяйку за руку, и они вместе вошли в дом.

Вера заперла входную дверь и прошла к очагу. Она вся дрожала, не столько от холода, сколько от обиды и возмущения.

Элизабет заботливо укутала миссис Эшли одеялом. Вера завернулась в него с головой, с трудом переводя дыхание. Она присела на колени около горящего очага и положила руки на живот. Там медленно ворочался ее ребенок.

— Что-то не так, миссис Эшли? Вера покачала головой.

— Кто это был?

— Один человек. Мне он никогда не нравился.

— Это и понятно. Опасный тип.

— Да, он может быть опасен, Элизабет. И я очень благодарна тебе за помощь.

— Да ладно уж, — проворчала Бетси и отошла в сторону.

— Нет, не ладно уж! Ты очень помогла мне! — сказала Вера, поднимаясь со стула и поддерживая живот руками.

Элизабет поймала упавшее одеяло и укутала Верины плечи.