Демон Теней - Миланова Елена - Страница 92

— Ну не знаю, я не думаю…

— Фил, уж лучше быть там, чем здесь…

— Чем там лучше? – вознегодовал Филипп. – Там этот заколдованный замок, и вообще...

— Просто переместимся в Чародей и попадём за ворота – всё! Большего не требую! – вмешалась я, пока те не начали спор.

— Ладно, хорошо, но если станет хуже – сама виновата! – перевел на мене неодобрительный взгляд Филипп. – Саш иди сюда!

Действительно, как и говорил Николас, квартал хамелеонов мы преодолели быстро и нас никто из на вид грозных охранников не остановил. Когда мы дошли до ворот, я протянула к ним руку с ключиком и те сами собой распахнулись. Мальчики слегка отпрянули от ворот, а потом, набравшись мужества, вошли в них, и те сразу захлопнулись.

— По крайней мере, мы здесь точно одни! – попытался подбодрить всех Саша, но вместо этого встретил мрачные взгляды.

— Где будем лагерь разбивать?

— Где-нибудь подальше от ворот и поскорее! Эмме снова нужен сон и покой.

— Я чувствую себя при твоих этих словах ненормальной, вечно больной, - слегка обиделась я, когда Филипп усадил меня на свой рюкзак, и они с Сашей стали доставать палатку.

— Думаю, сегодня не будет так холодно как обычно, так как сил и времени незримо увеличить палатку у нас нет… Придётся спать в обычной…

— Мне не привыкать, - пожал плечами Саша и принялся помогать Филиппу.

Поёжившись, так как я иногда, бывало, в тёплую погоду сильно замерзала, я ничего не сказав, согласно кивнула.

Когда палатка была поставлена, меня тут же в неё и втащили. Уложили в спальник, накрыли двумя или тремя тёплыми одеялами, а ещё и заставили выпить много горячего чая.

Сон ко мне пришёл быстро, да и пролитые слёзы были отличным помощником, так что хоть в чём-то я не чувствовала себя подавленно и разбито – во сне мне было легко, счастливо и хорошо.

24. СНОВА ЗА СТАРОЕ

Ф И Л И П П

Было ещё темно, когда я резко сел в спальнике. Рядом, освещаемая оставленным осмотрительно Сашей огоньком, ворочалась Эмма. Между бровями у неё пролегла складка, а на щеках были влажные дорожки от слёз, что хорошо были видны при свете летающего кружком над ней огонька. Протерев глаза, и широко зевнув, я поднялся со спальника и подполз к Эмме. Положил руку на лоб, проверить, как она и с облегчением вздохнул – жара не было. Я переживал за Эмму, так как её всюду преследовали демоны. Что здесь, что во сне. Но она не хотела делиться, а если бы я надавил на неё, она бы ещё и на меня дуться начала бы.

Поймав край одеяла, что она скинула с себя, я укрыл её им, потому что её всю трясло. Складочка между бровями расправилась, и она отвернулась от меня на другой бок, хватая пальцами одеяло и укутываясь чуть ли не с головой.

С другого края послышался храп, и я поднял глаза на спящего у входа Саню, который нас похоже охранял, пока сон и его не сморил. Покачав головой, подполз я к своему спальнику и надел ботинки и куртку с шапкой. Хоть и в палатке благодаря летающему огоньку было тепло, мне почему-то захотелось выйти подышать свежим воздухом.

Осторожно, чтобы не разбудить ребят, я медленно потянул «молнию» на входе вверх, и та впустила прохладный воздух. Кто-то из ребят тут же чихнул, а я, пока они оба стали шевелиться во сне, выскочил из палатки и закрыл за собой «молнию» на ней.

Наконец разогнувшись и потянувшись с протяжным зевком, я застегнул «молнию» на куртке и, махнув в воздухе палочкой, образовал перед собой сферу, которая стала кружить вокруг моего правого плеча.

Что было удивительным во всём этом, так это то, что снег валил хлопьями, «загораживая» собой видимость на два шага вперед.

Сфера вновь крутанулось рядом с моим правым боком, и я решил, что ничего плохого в том, что я пройдусь здесь и осмотрюсь – не будет. Может, кто знает, магнетизм замка на меня не подействует?

Хрустящий под ногами снег был единственным звуком на протяжении моего пути и иногда жужжание световой сферы. Пар вырывался из моего рта серым столпом – было очень холодно, но я пока ещё не сильно промёрз и поэтому продолжал своё исследование.

Думать ни о чём не хотелось, и поэтому я разглядывал всё кругом с двойной внимательностью. Две березы справа от меня прогнули ветки под тяжестью снега, а там, в кустарнике, встряхнув с себя снег, куда-то устремилась ворона. А впереди была только стена снега. Иногда, благодаря туману, можно было разглядеть очертания деревьев, елей и елок далеко направо, а с левой стороны – большую полоску ограды Чародея, а именно квартала хамелеонов.

Повернув на право, я зашагал чуть побыстрее. Кажется, я начал замерзать. Сфера недовольно зажужжала, пытаясь меня нагнать. Но я не шёл, несмотря на холод, назад к палатке, я решительно шагал вперед, туда, где стали проявляться черты замка.

С каждым шагом он становился выше и шире, а также темнее; прорисовывались отдельные детали – горгульи, ангелочки, пилястры и весь тот набор, которым украшали здания в стиле классицизма.

Когда я добрался до него, до главного входа, который подсвечивался одиноким тусклым и ржавым фонарём над дверью на цепи, то я замедлил шаг. Глаза разбегались, не зная, за что зацепится.

Можно всё описать одним словом – «разрушение». И хотя вблизи замок был красивым, статным, но он наводил и страх и благоговение. У главной двери, в нишах, стояли скульптуры мужчины и женщины, серые и печальные. По привычке, пожав плечами, я подошёл к женской скульптуре и у её ног стояла табличка с фамилией, которая ровным счётом для обычного человека не значила ничего, но я знал, кто это была, и был изумлён. Скульптура женщины была великой в своё время волшебницы, прославившаяся на мир тем, что построила отношения между волшебниками и ведьмами из городка Отбросов; как бы это странно не звучало, но ведьмы действительно отличаются от нас, да ещё куда и опаснее. Построить с ними мир очень долго не могли, из-за чего страдали все, когда людей жгли на кострах, и изображенная печальная женщина смогла, несмотря на призрения и усмешки в её адрес, выйдя за черного мага замуж, буквально построить мир между нами.

Устав разглядывать серую фигуру женщины, я подошёл к самой двери. Там были две ручки, похожие на львов у которых изо рта торчали кольца.

Я не знаю, что на меня нашло, но я уверенно взял одно кольцо и постучал им. Скрип и звук щелчка последовали следом. Вторая дверь со скрипом приоткрылась.

Думал я долго идти ли мне аль нет, но всё-таки, забыв о друзьях и думая только о том, что же хранится в стенах этого таинственного и мрачного замка, я вошёл внутрь.

За мною тихонько прикрылась дверь и сфера, о которой я забыл, стала единственным источником света.

Коридор был запущен. Ковер лохмотьями лежал на полу, в некоторых местах даже поеденный кем-то, а где-то испачкан чем-то. По бокам от меня было два арочных прохода, которые вели тоже в ещё два коридора.

Ничего себе замок, как лабиринт! Вглядываясь в темноту впереди, справа и слева, я всё-таки повернул направо. Тут коридор был посветлее и на стенах висели гобелены со знаком Мира Завес, а также с богом и богиней, меняющиеся в разные композиции. Также были вазы, в которых были остатки цветов, неизвестно с какого года. Подойти и узнать я побоялся.

Когда в коридоре стали появляться окна, то я понял, что иду по одному из тех длинных переходов к одному из крыльев замка. Когда ход закончился дверью впереди, и расширился, то я кивнул самому себе – я оказался прав.

Здесь я не стал думать куда идти, я просто взял и пошёл по лестнице, которая так манила своей стариной и красивым оформлением, что я не удержался.

Второй этаж был мрачнее первого. Здесь были следы пожара налицо. Стены, двери, гобелены: всё – было сгоревшим. Аккуратно и осторожно, в местах, где были черные следы на полу, я двигался вперед, не понимая, чем так опасен этот замок.

За спиной издался скрип. Я тут же обернулся.

Дверь, которая, как я думал, была заперта – оказалась открытой, и за ней кто-то был; я видел фигуру в свете льющийся луны. Фигура была отвернута от меня, но я не побоялся и пошёл уверенно, зажимая в руке палочку, вперед.