Елка и терн. Тетралогия (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 268

Я почувствовала жжение в том месте, где был нарисован символ. И сама опустила в чашу указатель?ный палец. Тёрн опустился на одно колено, чтобы мне было удобнее. И я принялась чертить у него на лбу. Восьмиконечный крест, замкнутый в многогранник и в круг. Концы креста загнуты по солнцу.

– Я, Юлия, известная в этом мире под именем Ель, ученица Магического Универа, приношу клятву любви и верности своему любимому, Эйвереллу Эстреллану эн?те?Арриерра. Призываю в свидетели небо и землю, огонь и ветер, клянусь своей кровью и своей жизнью быть ему верной, заботливой и любящей спутницей. Благословите наш союз.

Тёрн резко перевернул чашу над плитой.

На миг все стихло.

А потом кровь на мраморной плите вспыхнула голубоватым пламенем. И таким же голубым цветом вспыхнул знак на лбу элвара. Подозреваю, что и мой – тоже. Вспыхнул ярким огнем костерок. Взвыл ветер высоко над нашими головами.

Это продолжалось несколько секунд. А потом все изменилось. Костер опал и угас. Ветер опять заше?лестел листвой мирно и даже чуточку сонно. Кровь на плите исчезла, словно ее и не было. Нож и чаша тоже были чисты. И я видела, что на лбу Тёрна не было никакого знака. И все же он остался, видный любому магу, который соизволит приглядеться. Бледно?голубого цвета.

Я поглядела на элвара.

– Это – все?

– а что еще нужно? Клятва принята. Перед нашим миром – мы с тобой муж и жена. Или тебе нужно что?то еще?

Воображение тут же пошло вразнос. И нарисовало мне – меня в белом платье а?ля тюлевая шторка, Тёрна в черном смокинге, лимузин с куклой на капоте, обширное застолье, примерно на пять?десять тысяч людей и не?людей. А еще… первую брачную ночь.

– Ой. А мы… это… того… будем?

Почему?то больше мне ничего в голову не пришло.

– А то как же! – возмутился Тёрн. – Пошли?

– Ку?куда? – от волнения я даже начала заикаться.

– Во дворец, конечно, фыркнул элвар. – А ты что думала, что мы прямо здесь и сейчас, вот на этой самой плите, аж целых два раза и даже без белой простынки?

– А простынка?то тебе зачем?

– а на башне вывесить? – подмигнул мне элвар, подхватывая на руки.

– Зачем – на башне? – я решительно отказывалась думать.

– В доказательство моего героизма. Беспримерного! Пригнись, а то тут пока еще деревья.

– Эй, я могу пользоваться ногами.

– Можешь. Но плохо. И вообще, трава сырая, ты в одних тапочках… Ёлка, имей совесть! Насморк магическим путем не лечится!

Я подумала – и кивнула. И послушно прижалась поближе и обхватила руками шею своего… мужа?

Да, теперь я замужем. И пусть по элоэ тайа, пусть только на семь лет, но… страшно!

– А сейчас что?

– а сейчас пойдем во дворец. Как ты думаешь – проберемся незамеченными?

Я пожала плечами.

– Кто ж знает.

– Предлагаю попробовать.

До самого дворца я не протестовала, уютно увернувшись клубочком в теплых заботливых руках эл?вара. Вот оно – счастье. Или его кусочек. Чтобы вот так идти – и не думать ни о чем.

А не думать – не получалось. Рано или поздно мы дойдем до моей комнаты. А что будет там?

Да что бы ни было!

Я отлично знала, что элоэ тайа – это тот же брак. Просто с ограничениями по срокам. Знала, что в постели между мужчиной и женщиной ничего страшного не происходит. И от супружеского долга еще никто не умер. Но страшно – было. Может, не стоило так тянуть? Говорила мне Лорри, что чем дольше боишься, тем жирнее страх. В моем было не меньше тонны. Точно. Страшно.

Но это же Тёрн. Он добрый, хороший, ласковый, он меня любит… и я его, наверное, тоже. Он ни?когда не сделает мне ничего плохого. Факт.

За этими размышлениями я и не заметила, как мы оказались в моей комнате. Элвар сгрузил меня на пол и строго приказал:

– Раздевайся.

– Вот так сразу? – пискнула я.

– Нет. – фиалковые глаза были строгими и серьезными. – Не сразу. Начни с туфель. А потом перейдем к рубашке. Я сейчас.

Элвар скользнул в ванную. Я подумала – и начала решительно избавляться от одежды. А что он тако?го у меня не видел!? И вообще, что можно увидеть у женщин нового – в его возрасте?

Вот уж действительно неравный брак. Ему за сотню – ей под тридцать. Он элвар, а она человек, он король – она ведьма. Куда уж дальше? Художника вот не найти. А то бы вышла картина.

Интересно, а белье снимать?

Тёрн, уже вышедший из ванны в теплом халате, застал меня в нижнем белье – и в раздумьях.

– И чего стоим? – возмутился элвар. – Сними это немедленно! Хотя… можно я помогу?

Я зажмурилась – и кивнула. Конечно можно. А то будет карнавал – жена мужу даже белье с себя снять не разрешила…

Когда теплые сильные руки снимали с меня кружевной лифчик и кружевные же трусики, я старалась стоять спокойно. Пальцы чуть погладили спину, скользнули по бедрам – и я оказалась в сильных мужских руках. Меня подняли в воздух и куда?то понесли… наверное на кровать. Ну и пусть! Все рав?но возмущаться и сопротивляться не бу…

Плюх!

Горячая ванна ласково обняла мою слегка подмерзшую тушку. Я открыла глаза. Из?за хлопьев белой пены мне ласково улыбался нахальный тип с лиловыми глазами.

– Давай отогревайся – и приходи в комнату. У тебя еще есть целый час.

– До чего?

– До того, как потребуется опять возиться с раствором.

– С раствором?

– А ты что подумала? – подмигнул мне элвар. – Ай?яй?яй, какая нехорошая женщина! Я просто крас?нею. Мне даже оставаться рядом с тобой страшно. Еще набросишься, да ка?ак изнасилуешь!

Я пошарила по бортику ванной в поисках мочалки, флакона с шампунем или чего?то еще, что можно было бы прицельно кинуть в юмориста, но куда там… предусмотрительный!

– Да, я такой. За это ты меня и любишь.

– Кто тебе сказал такую глупость?

– Ты забыла? Мне и говорить не надо. Я сам все узнаю.

Я зашипела от возмущения. Тёрн засмеялся – и послал мне воздушный поцелуй от двери.

– Если ты надеялась, что я буду к тебе приставать, я тебя разочарую. Извини.

Как ни странно, я почувствовала себя оскорбленной.

– Почему?

– потому что иначе я тебя из постели три дня не выпущу. А сейчас вовсе не время, – скорчил мне вредную рожицу элвар. – вот когда вернемся домой…

Я фыркнула.

– Это угроза?

– Нет. Это прекрасная сияющая мечта. И изволь ее не опошлять!

– ага, вот сейчас вылезу из ванны и так изволю…

Ворчала я больше из вредности. Тёрн знал это не хуже меня. А потом вдруг его лицо стало серьезным. Он в два шага преодолел расстояние между нами и опустился на колени рядом с ванной. Не дотрагива?ясь. Ничего. Он просто глядел на меня так, что внутри что?то сжималось и переворачивалось. Столько чувства было на его обычно спокойном и насмешливом лице. Столько боли – и счастья.

– Солнышко мое, девочка моя любимая, радость моя… Пойми, я никогда, никогда не попрошу тебя о том, чего ты сама не пожелаешь. Для меня одна мысль о принуждении страшнее всех кошмаров. Я тебя слишком люблю. Безумно люблю. Я жизнь для тебя отдам. Все сделаю. И может, когда?нибудь наступит время, и ты перестанешь бояться. И только тогда мы по?настоящему будем вместе. А пока – пока я не стану даже просить тебя. Ни о чем. Мне достаточно уже того, что мы – вместе. Рядом. Родная моя…. Жизнь моя, счастье мое, любимая…