Долгий поцелуй на прощание - Рутледж Виктория - Страница 98

Он скорчил гримасу и поплелся в свою комнату, захлопнув дверь.

— Понимаешь, я очень долго старалась не думать о том, когда ты вернешься. Теперь мне страшно разочароваться. Так сложно реагировать на внезапные перемены.

Кэт открыла дверцу буфета, чтобы можно было одновременно смотреть на его фотографию и говорить с ним. Она разглядывала снимок, сделанный на костюмированной вечеринке в Замке Дарема, — он с черным галстуком в стиле Джеймса Бонда, она в перекошенных набок заячьих ушках, с растрепанными волосами. Сердце Кэт дрогнуло. Да, он собирается вернуться, но то, что было, уже не повторится.

— Предположительно, проект будет закончен к концу недели, — сказал Джайлс. После ухода Данта и Гарри Кэт заметила в его голосе загадочные нотки. Она медленно сползла на пол. — Я вернусь домой в течение десяти дней, я еще не до конца уладил все дела. Но думаю, что ты узнаешь обо всем самой первой.

— Великолепно, — промямлила она.

— На самом деле я звоню спросить, что тебе привезти из Штатов. Наряды? Тушь «Мейбеллин»? Могу ли я проникнуть в Тайну Королевы?

— Держу пари, что можешь, — ответила Кэт, не очень-то понимая, на что он намекает.

— Кэти, мы должны серьезно поговорить, когда я вернусь, — он понизил голос до шепота. — Очень многое изменилось с тех пор, как я уехал.

Кэт вздрогнула в предчувствии трагедии. Сердце сдавило в груди. Впервые в жизни ее пугала перспектива продолжения отношений. Обычно ее ужасала мысль о разрыве. Она потрясенно заморгала. Это отпущение было незнакомо Кэт, и справиться с ним оказалось нелегко.

Кэт отбросила эту мысль подальше. Она поймет, как поступить, когда эта проблема действительно встанет перед ней. А до тех пор она не собиралась позволять себе думать о том, что же имел в виду Джайлс. И чего же ей самой хотелось в глубине души.

В глубине души. Господи Иисусе! Неужели до этого дошло?

Она играла со словами-магнитиками на дверце холодильника.

Тьма. Возлюбленный. Туча. Течение.

— Джайлс, я знаю, что многое изменилось. Я понимаю, что мы должны все обсудить. Но давай не будем делать это по телефону. Может, дождемся встречи, и тогда мы сможем… ну, ты понимаешь.

Она умолкла, взволнованная фразами, которые складывались под ее пальцами из слов-магнитов.

— Конечно, — произнес Джайлс.

«Возможно, у него великолепная спина, и яркие глаза, и плечи, за которые и умереть не жалко. Но этот голос — самое соблазнительное, что у него есть, — с горечью подумала Кэт. — Даже когда он собирается бросить меня. О боже!»

— Позвони мне, когда будешь точно знать, каким рейсом прилетаешь. Я хочу встретить тебя в аэропорту. Как тогда.

— Как только я узнаю, сразу же позвоню. Мне не терпится домой.

— Я тоже не могу дождаться того момента, когда ты вернешься. Я не могу поверить в то, что это наконец случится.

— Я чувствую то же самое, — сказал Джайлс.

Внизу раздался настойчивый звонок в дверь.

Кэт почувствовала, что не знает, о чем говорить. Она не могла затронуть те две темы, которые в последнее время занимали ее, — книгу Кресс и Гарри. Поэтому разговора не получалось. Кэт не хотелось скатиться до пустой трескотни, хотя Джайлс и направлял беседу в это русло. По какой-то причине она почти стеснялась разговаривать с ним. Она не знала подробностей его жизни, которые можно было бы вплести в болтовню. А настроения для серьезных разговоров не было, Кэт это чувствовала. Она знала все аргументы лингвистов в защиту бессмысленного обмена словами. Это полезная смазка для отношений в обществе. Но калякать ни о чем с людьми, которые были ей ближе всех, Кэт не считала особой радостью. Это скорее похоже на притворство.

Звонок раздался снова, а потом задребезжал и домофон.

Казалось, что никто и не думал открывать.

Джайлс шумно вдохнул, собираясь что-то сказать.

— Подожди секундочку, Джайлс, — произнесла Кэт сердито, а затем крикнула: — Гарри! Дверь!

Уровень воспитанности в этом доме поражает. Из комнаты Гарри доносилось приглушенное ритмичное постукивание. Возможно, он опять слушает диск «Лед Зеппелин».

— Звуки из твоей квартиры напоминают шум перекрестка в Клапаме, — отметил Джайлс.

— Но не хватает ощущения поездки и спешки.

Вновь позвонили. Кэт большими шагами дошла до комнаты Гарри, поколотила кулаком в дверь и затем толкнула ее. Гарри лежал на кровати, повернувшись спиной к ней, слушал музыку и листал какой-то журнал. Когда дверь распахнулась, он напрягся и приготовился к обороне.

— Гарри, к нам кто-то пришел, пожалуйста, сходи и открой, и не оборачивайся, пока я не уйду из комнаты, я не хочу видеть то, что ты читаешь, если это то, о чем я думаю, — выпалила Кэт на одном дыхании и снова захлопнула дверь. — Извини, Джайлс, я живу с парочкой диких неодомашненных обезьян. Мы совсем недавно уладили вопрос с ответами на телефонные звонки. Но вот открывать входную дверь все еще проблематично, особенно когда передние конечности волочатся по ступенькам.

Джайлс фыркнул от смеха.

«Прекрасно, — подумала Кэт. — Я не могу заставить мужчину поклясться мне в любви, но он просто без ума от моих шуток про обезьян. Я превращаюсь в ведущую юмористических шоу».

— Ну, вот вроде бы и все, что я собирался тебе сказать, — объявил Джайлс, и было совершенно очевидно, что он снова вернулся к своему деловому тону.

Гарри, еле волоча ноги, вышел из комнаты и направился вниз открывать дверь.

— Отлично, — ответила Кэт и тут же обругала себя за то, что не сказала что-нибудь более значимое.

— Ладно. Тебе, наверное, надо пойти и узнать, кто к вам пришел?

— О! Это армия поклонников, которых я прячу под кроватью в твое отсутствие, — сказала Кэт весело.

Она скорчила страдальческое лицо своему отражению в дверце микроволновки. Неужели она утратила навыки общения?

Джайлс что-то промычал, и Кэт запаниковала, уловив непонятные нотки в его голосе. Сарказм? Надежда? Осуждение?

— Э, я позвоню тебе, Как только узнаю номер рейса.

Шум офиса в трубке усилился. Наверно, Джайлс переставил телефон обратно себе на стол.

В дверном проеме возник Гарри, еще более красный, чем раньше.

— Э-э, Кэт… — начал он.

— Джайлс, я боюсь, что одна из обезьян вырвалась на свободу. Мне надо идти.

— Скоро позвоню, дорогая.

«Пожалуйста, не надо нежностей», — подумала Кэт и сама удивилась, почему она так подумала.

— Хорошо, буду ждать звонка, — сказала она.

Кэт выжидала, когда он положит трубку, хотя обычно так не делала. Последовала пауза.

— Ты разве не собираешься вешать трубку, Кэти?

Она уставилась на телефон, как будто Джайлс смог прочесть ее мысли.

— Как ты узнал, что я жду?

— Потому что я всегда жду, когда ты повесишь трубку, — произнес он. — На случай, если тебе в голову придет одна из твоих замечательных последних идей.

Кэт не могла подобрать слов. И тут ее озарило. У нее просто сложились два совсем разных образа Джайлса. Один — Джайлс в Чикаго, другой — Джайлс в Лондоне. Этот занятой, деловой, чужой человек лучше вписывался в ее нынешнюю жизнь. Но в глубине ее души это был тот же самый Джайлс, в которого она влюбилась в Дареме. Или нет?

— Эй, Кэт, — произнес Гарри чуть громче. — Там к тебе пришли.

Кэт не сводила глаз с Гарри. Он зловеще поглядывал на дверь.

— Джайлс, считаем до трех и кладем трубки одновременно, — предложила она, хоть было поздновато для игр. — Раз… Два…

— Мне правда очень тебя недостает, — неожиданно признался Джайлс.

Кэт зажмурилась.

— И мне тебя… Больше, чем ты можешь себе представить… Три.

С усилием она положила трубку.

— Хорошо, — обратилась она к Гарри. — Что, черт возьми, происходит? Пожалуйста, не говори мне, что доставили Кресс…

Гарри махнул рукой в сторону двери. Кэт подошла к ней и открыла.

На пороге стоял Майк. На нем все еще был рабочий костюм. Темные волосы всклокочены, будто он нервно ерошил их. Щеки краснее обычного. Он выглядел так, словно бегал вверх-вниз по эскалатору, не снимая пиджака.