В походах и боях - Батов Павел Иванович - Страница 118

Весь руководящий состав армии и корпусов находился в частях, на НП командиров дивизий, на НП командиров полков. С врагом в городе нужно было расправиться быстро, а для этого необходима была оперативная помощь комдивам и командирам полков, когда они не могли управиться имеющимися у них силами. Помню, я позвонил командиру 46-го корпуса, но Эрастова на его НП не застал. Доложили, что комкор ушел "подталкивать сто восьмую дивизию". В общей системе боя за город она выполняла важную задачу - выход к мосту на Мертвой Висле. Мы с Липисом тоже пошли на НП к Теремову, рассчитывая застать там и генерала Эрастова, но разминулись с ним.

Командир дивизии встретил нас во дворе у пролома развороченной снарядом стены. У Теремова было усталое до крайности лицо, воспаленные от дыма и гари глаза, но в них азарт. Он хотел было начать доклад, но я остановил:

- Имею приятную новость. Сто восьмая за прорыв обороны противника на наревском плацдарме награждена орденом Ленина. Прими поздравления Военного совета армии в мои лично и солдатам передай... А теперь посмотрим, как у тебя дела... Можешь двигаться быстрее?

- Сейчас не могу, товарищ командующий, посмотрите, какой огонь...

- Почему же не ты, а твой противник контролирует улицу огнем?

- Пытались подавить эту батарею дивизионной и корпусной артиллерией, но безрезультатно.

Мы пригляделись к ходу боя. 407-й полк С. Д. Ищенко ворвался в крепость No 7, где находились городская радиостанция и банк. Штурмовые группы 444-го полка А. А. Абялова только что завершили бой за четырехэтажное здание и вот теперь наткнулись на огонь проклятой батареи. Видимо, комдив на самом деле исчерпал свои возможности.

Липис вызвал к аппарату представителя воздушной армии, и одна эскадрилья, шедшая на бомбежку гавани, получила задачу подавить вражескую батарею. Вскоре мы увидели эту замечательную работу наших бомбардировщиков: они, один ва другим, точно положили бомбы в указанном квадрате.

Дом за домом, улицу за улицей очищали наши штурмовыо отряды. Во второй половине первого дня боев почти вся центральная часть города была в наших руках. В этих схватках чуть не погиб КП 193-й дивизии. Около дома, где располагался командный пункт, была поставлена батарея 152-миллиметровых пушек. Она стреляла и мешала комдиву говорить по радио. "Ты что, оглушить меня решил? - крикнул Скоробогаткин своему командующему артиллерией. - Убирай отсюда батарею!.." Артиллерист забыл или не успел выполнить приказание, и, как говорят, нет худа без добра. В 14.00 в район КП вышла группа "королевских тигров". Их и встретила оглушавшая комдива своим огнем батарея. Танки были подбиты, а экипажи расстреляны автоматчиками.

Бои в центральной части города продолжались. Вместе с нашими частями самоотверженно сражались солдаты и офицеры 1-й польской танковой бригады имени героев Вестерплятте под командованием полковника Малютина. Она отличилась при освобождении Гдыни. И теперь ее мотострелковый батальон, продвинувшись к городской ратуше, водрузил на ней польское национальное бело-красное знамя. Водрузил знамя капитан Михай Згибнев.

28 марта в 16.00 Эрастов доложил: штурмовые отряды 108-й дивизии вышли к реке Мертвая Висла и захватили мост. Другим мостом в южной части города овладели разведчики 167-го инженерно-саперного батальона. По нему на северный берег Мертвой Вислы вырвались отряды корпуса Д. Ф. Алексеева. Они первыми в своей полосе завершили бои в Гданьске и начали преследовать противника, отступавшего вдоль побережья к устью Вислы.

Утром 30 марта на Мертвую Вислу вышли все корпуса. Гданьск остался позади, но за городом по всему побережью бои продолжались. С командными пунктами уже установили проводную связь. Позвонил начальник штаба 105-го корпуса Н. М. Горбин:

- На дорогах - завалы машин... целые баррикады, как в Вишневой балке, товарищ командующий!

- Приеду посмотреть...

Машина идет по городу. В окнах домов уже развеваются польские национальные флаги. Гданьск возвращен истинным хозяевам, и они переживают радость победы.

Дом сената и огромное здание, где размещался "арбайтенфронт", забаррикадированы. Заходим внутрь. Всюду валяются фаустпатроны, множество автоматов и пулеметных лент. Здесь все было приспособлено для длительной обороны. Но войска в уличных боях сломили сопротивление гитлеровцев за двое суток. Кстати сказать, немецкими фаустпатронами наши солдаты неплохо пользовались при штурме города. Впоследствии этот опыт весьма нам пригодился на Одере.

В здании почтамта разбросаны тюки неотправленной местной фашистской газеты "Данциг форпост". На первой странице крикливая речь Геббельса: "Мы никогда не капитулируем..." Еще краска свежа на словах: "Данциг - неприступная крепость".

В городе уже расположились выведенные во второй эшелон штурмовые отряды. Подъезжаем к одному из них. Встречает молодой лейтенант. Он докладывает, как протекали уличные бои.

- Ну, товарищ лейтенант, познакомьте со своими героями.

Оглянувшись, он позвал стоявшего неподалеку солдата:

- Малыш, иди сюда... Вот, товарищ командующий, рядовой Гречанюк!..

В первый день штурма, когда взвод захватил одну из немецких траншей и пытался пробиться дальше, командир отделения Жарчинский и боец Кулеев были ранены. Они лежали в 30 метрах впереди траншеи. Немцы вели такой огонь, что головы не поднимешь. Василий Гречанюк попросил разрешения вынести командира и товарища. По-пластунски он пополз к ним, близко разорвалась мина. Кто-то крикнул: "Убит!.." Но тут же все увидели, что Гречанюк жив и ползет вперед. Он положил Жарчинского и Кулеева на плащ-палатку и пополз обратно. Когда десятки рук в нашей траншее подхватили раненого командира, тот сказал: "Вовек не забуду тебя, малыш!"

- Вот теперь его все зовут Малышом, - заключил рассказ лейтенант. - Ростом невелик, в бою - герой. Он принял тогда командование отделением. Представлен к ордену.

...Побережье Балтики. Здесь еще сильный огонь. 405-му корпусу достался самый трудный участок. Все дороги загромождены брошенной немцами техникой автомашины, мотоциклы, танки, орудия, тягачи. Действительно, напоминает балку Вишневую и другие картины разгрома немецких войск на Волге! Всю эту технику противник стягивал к порту, намереваясь погрузить на корабли. Не успел. За баррикадами оборонялись отборные фашистские части. С моря вели огонь корабли. Но дивизии 105-го корпуса сбивали врага и уверенно шли вперед. 2 апреля они ворвались в порт и на верфь, пленили 6 тысяч вражеских солдат и офицеров. На верфи захвачены самые богатые трофеи - 36 подводных лодок. Большая их часть была на разных стадиях ремонта и строительства, несколько подводных лодок взяты с работающими двигателями: на них собирались бежать фашистские главари. Не успели...

Гданьск был навечно возвращен братской Польше.

Ровно через двадцать лет после этих событий мне удалось снова побывать в Гданьске. Я должен просить прощения у читателя и снова ненадолго вернуть его к нашим дням.

Мне посчастливилось возглавить советскую военную делегацию на торжества, посвященные двадцатилетию освобождения города Гданьска, которые проводились с 29 марта по 3 апреля 1965 года.

В течение шести дней делегация имела встречи с партийными, государственными, общественными деятелями и трудящимися воеводства и города, солдатами и офицерами Войска Польского в городах Гданьске, Гдыне, Мальборке и Эльблонге, а также с моряками на косе Хель. Все встречи прошли в обстановке братской дружбы и уважения к советскому народу и его армии.

Выступавшие на митингах, собраниях и встречах польские товарищи с большим уважением и благоговением вспоминали советских воинов, павших в боях за освобождение Гданьска и Поморской земли. Они выражали чувства вечной благодарности и братской дружбы к советскому народу и его армии. Особо подчеркивалось, что победа Советской Армии принесла не только освобождение страны от фашистской оккупации и утвердила независимость Польши, она спасла польский народ от физического уничтожения. Благодаря победе Советского Союза над фашистской Германией Польша навечно возвратилась на свои древние земли на Одере, Нисе и на берега Балтики. Мы убедились, что польский народ сохраняет в благодарной памяти героический облик советского солдата-освободителя.