В походах и боях - Батов Павел Иванович - Страница 119

Город Гданьск я не узнал. Почти полностью разрушенный во время войны, город ныне заново отстроен и является крупным портом, промышленным и культурным центром Польской Народной Республики. Польский народ вложил много труда и энергии в восстановление возвращенного Польше города Гданьска. "Три мяста" - города Гданьск, Гдыня и Сопот имеют 560 тысяч жителей, а воеводство населяет 1 336 тысяч.

29 марта было организовано торжественное возложение венков к памятнику-мавзолею советских воинов. Этот памятник, сооруженный в городском лесопарке, представляет собой высокую стену с барельефом, изображающим советских воинов, идущих в атаку. На памятнике надпись на польском и русском языках:

"ВЫ ОДЕРЖАЛИ ВЕЛИКУЮ ПОБЕДУ. БЫЛИ БЕССТРАШНЫМИ В БОЮ И ОТДАЛИ СВОЮ ЖИЗНЬ ЗА ПРАВОЕ ДЕЛО. СОВЕТСКИМ ГЕРОЯМ. ПАВШИМ В 1945 г. ПРИ ОСВОБОЖДЕНИИ ГДАНЬСКА.

Граждане г. Гданьска"

На этом кладбище захоронено 3040 советских воинов. А всего в земле Гданьского воеводства покоится свыше 40 тысяч советских воинов. Могилы все на учете, за ними организован уход, погибшим отдаются почести.

Церемония возложения венков была торжественной, волнующей в многолюдной. Было возложено несколько десятков венков от партийных, государственных, общественных организаций и учреждений, учебных заведений и шкод. Советская военная делегация и прибывшая делегация Ленинграда также возложили венки.

После этого состоялось возложение венков к памятнику героям Вестерплятте танку на пьедестале. Здесь начато строительство обелиска, который будет воздвигнут в память погибших героев.

В тот же день на Гданьской верфи, когда-то почти полностью разрушенной, состоялся торжественный спуск на воду двух кораблей. Это событие вылилось в яркую демонстрацию польско-советской дружбы и сотрудничества братских народов.

Польский траулер получил имя советского генерала С. У. Рахимова, погибшего 26 марта 1945 года во время штурма Гданьска. Таким образом, через двадцать лет мне снова удалось увидеться с Рахимовым, до не с человеком, а замечательным кораблем, который будет бороздить моря и океаны и прославлять имя советского человека.

Советская плавбаза, построенная по нашему заказу, получила имя известного польского композитора Станислава Монюшко.

"Крестными матерями" этих кораблей были две простые польские труженицы, жены двух героев освобождения города - капитана Михая Згибнева, первым водрузившего польское знамя на ратуше, и младшего лейтенанта Мязга, в числе первых вошедшего в город и чей танк стоит ныне на пьедестале почета на аллее Победы в Гданьске.

Имя еще одной польской патриотки мне хотелось бы назвать, вспоминая о тех далеких боевых днях. Ее зовут Хелена Космаля. В боях за освобождение Гданьска был тяжело ранен в схватке с фашистскими танками молодой артиллерист гвардии лейтенант Александр Николае". 16-летняя польская девушка Хелена Космаля помогла вынести его с подл боя, а в госпитале дала свою кровь для спасения жизни советскому офицеру. Прекрасный подвиг! Хелена живет и трудится в Гданьске, может быть, ей приятно будет знать, что ветераны 65-й армии с любовью и уважением вспоминают ее. Спасенный ею офицер А. М. Николаев здравствует, ныне он в запасе, работает заместителем главного редактора журнала "Дружба народов".

Военная делегация за время пребывания в Гданьске нанесла визит Президиуму воеводского общества польско-советской дружбы. Это общество насчитывает 150 тысяч членов, в его состав входят 570 коллективов трудящихся. Общество ведет большую работу по укреплению дружбы между советским и польским народами.

На торжественном заседании городского Народного совета единодушным решением депутатов мне было присвоено звание почетного гражданина города Гданьска и вручена грамота.

В своем ответном слове я поблагодарил польских друзей за оказанную честь и отнес ее к признанию заслуг Советской Армии в освобождении братской. Польши от немецко-фашистских захватчиков.

...Еще клубился дым пожарищ над Гданьском, слышались разрывы наших снарядов из-за Мертвой Вислы, а мы уже получили боевое распоряжение штаба 2-го Белорусского фронта: к утру 4 апреля закончить ликвидацию остатков войск противника на побережье в нашей полосе, занять Крокау (Блоню) и 6 апреля начать марш-маневр на Одер.

Ставка перебрасывала весь фронт на штеттинское (щецинское) направление. Это было одно из главных мероприятий во всей системе подготовки великой битвы за Берлин. Историки, оценивая замыслы Верховного Главнокомандования данного периода, справедливо отмечают взаимодействие группы фронтов: если бы 1-й Украинский не имел успеха южнее Берлина, если бы 2-й Белорусский не наносил мощного отсекающего удара с низовий Одера на Нойштрелитц, то ничего не мог бы сделать и 1-й Белорусский фронт.

Левее нашей армии на побережье оставались 5-я танковая и некоторые части 19-й армии для уничтожения разрозненных групп противника. А вся масса войск фронта быстрым темпом двинулась в район сосредоточения на Одер, где предстояло сменить соединения 1-го Белорусского фронта и в сжатые сроки подготовить глубокую наступательную операцию. Сам по себе этот марш-маневр представляет прекрасный и своеобразный образец военного искусства. Перегруппировок подобного масштаба было у нас не так много.

49-я и 70-я армии вышли в поход на сутки раньше. 65-й армии командующий приказал прикрыть всю перегруппировку.

На НП командарма шла обычная работа. Командир 105-го корпуса Д. Ф. Алексеев доложил: "Сменяю уходящие части соседних армий". На следующий день была взята Блоня. Теперь все усилия сосредоточились на подготовке к марш-маневру. Повернуть в противоположном направлении целую армию - десятки тысяч людей, тысячи единиц техники, сохранив боевую готовность, - тут требовалась исключительно четкая организация и высокая дисциплина во всех звеньях армейского механизма. По первоначальному плану стрелковые корпуса должны были идти походным порядком и прибыть в назначенный район 17 апреля. Однако 6 апреля штаб фронта передал нам 500 автомашин, и армия двинулась комбинированным маршем: одни дивизии ехали на автомашинах, другие шли пешком; затем автоколонны возвращались, подбрасывали двигавшихся в пешем строю - и так до конца марша. Часть техники перебрасывалась по железной дороге.

Старались делать все, чтобы быстрее выполнить задачу. Лишнее нетабельное имущество изъяли из обозов. Использовали трофейные велосипеды. По маршрутам выбрасывались вперед боевые отряды, они очищали путь от мелких групп противника. Скорость движения удавалось довести до 40 километров в сутки. Двигались только ночами. Днем - все замаскировано, и это время использовалось для самой широкой политической работы с людьми. Никогда она еще не кипела так, как на марше в преддверии Берлинской операции. Все политработники были в полках, батальонах, ротах. Готовили солдат к завершающим боям. Главной задачей считалось распространение опыта форсирования водных преград. Ведь впереди был Одер, и не просто Одер, а его низовье! Лучшими агитаторами были наши ветераны. Они выступали перед солдатами. Их статьи печатала армейская газета, за годы войны ставшая другом массы солдат и офицеров, аккумулятором их боевого и политического опыта. Ее редактировал Б. С. Рюриков, опытный журналист и хороший фронтовой товарищ. Газета регулярно выходила и на марше. В ней напечатал свою статью "Расчет противотанковой пушки в боях за плацдарм" лейтенант С. Ларионов, получивший на Днепре звание Героя Советского Союза. Замечательный командир отделения старший сержант К. Воробьев поделился опытом в статье "С пулеметом через Западный Буг и Нарев". Рядовой 407-го полка 108-й дивизии А. Федин рассказал о действиях автоматчиков в десанте.

Марш, да еще в форсированном темпе, всегда утомителен. Но люди будто не чувствовали усталости. Шли оживленные, веселые, готовые к новым решающим схваткам с врагом. Помню, в первую дневку Военный совет армии выехал в 108-ю дивизию вручать орден Ленина. Ее части расположились в леске. На поляне выстроились полки. Зачитали Указ Президиума Верховного Совета. Орден торжественно прикреплен к алому шелку. Начальник политического отдела подполковник Сергей Иванович Комаров открыл митинг. Выступали офицеры и солдаты. Слушал я их - и так радостно было на сердце! Во второй половине дня небо покрылось густыми тучами, и колонны снова были на марше. Каждая дивизия шла по своей дороге. Превосходные немецкие шоссе нас выручали.