День середины лета (СИ) - Степанова Анна - Страница 37

Только у Богинь были иные планы...

Услышь Илл'а раньше - и свернула бы в сторону, подальше от столь явных неприятностей. Но в толпе почуяла безумца она слишком поздно. Он вынырнул перед нею, налетев на прилипалу-попутчика, и замер, раздувая ноздри.

Сутулый морячок, чем-то смахивающий на Моранова приятеля. Только глаза его казались пустыми, рот кривился в оскале, а кожу резали цепи - незримые для большинства, но жгущие взгляд юной жрице: на горле, на лбу и на сердце. И от них уже тянулись куда-то нити, как у балаганной куклы, что пляшет по воле хозяина...

Это было так страшно, что Илл'а закричала.

А безумца вдруг снесло черной тенью - и вторая накинулась следом. Двое в темной одежде и масках распластали свою жертву на земле. Он рычал и выл, как животное, головой ударяясь о камни, выкручиваясь с нечеловеческой силой. Отбросил прочь одного из черных, и пальцы сжал у другого на горле - но вдруг обмяк с потухающим взглядом и рукоятью кинжала под ребром...

Народишко шустро схлынул в стороны, растворившись на припортовых улочках. Широкий круг пустоты окружал теперь черных - мужчину и женщину. Даже хитролицый человечек исчез куда-то - и только Илл'а замерла, не в силах пошевелиться.

- Опять все насмарку! - с досадой выдохнула женщина, по голосу, скорей, - зеленая девица. - Хоть бы одного живым и в здравом уме поймать!.. Мастеру радость - нам награда... И чего было орать, блаженная? - зло развернулась она к перепуганной Илл'е, презрительно сузив глаза в прорезях черной маски. - Давай еще над усопшим порыдай да гимны своим богинечкам повой!.. Никакой помощи от этих храмовых!..

Напарник на нее сердито шикнул.

- Пошли отсюда, тело стража уберет...

- Слушай, а что-то у овечки этой больно морда знакомая... - не пожелала убираться темная.

Илл'а сделала осторожный шажок в сторону.

- Может, на погребении взглядом зацепила, вот и кажется, - все пытался утянуть девицу прочь мужчина. - Перестань, не с руки сейчас с Храмом собачиться...

- Нет-нет-нет, - похоже, та уперлась намертво. - Одаренным, знаешь ли, не "кажется"... Я помню... Это что-то из давнего... Я тогда только-только Испытание Боли прошла...

- Это ж лет двадцать назад было! - напарник ее начал злиться.

"А не такая уж она и юная!" - успела Илл'а отстраненно удивиться.

- Вспомнила! - завопила в этот миг темная. - Нет, ну как любопытно... Жрица, а жрица?.. - она мягко подалась к застывшей девушке. Таким знакомым вкрадчивым движением... Как кошка, подбирающаяся к птице...

Интересно, они все так... скользят?..

Волной дурноты накрыло Илл'у.

Вспомнилось...

Темная маска в конце грязного переулка - одна, потом две, потом... сколько? Бежать отсюда... поскорее бежать...

Бесшумный хищник, затянутый в черное. Текучий шаг по желтой листве и речной гальке... все ближе и ближе... Страшно!..

Пустой холодный зал, солнечные пятна и тени оконных решеток на плитах пола... Темные фигуры обступили со всех сторон. Деваться некуда... теперь уже некуда...

Черные всадники, сбивающие пыль на дороге... Страх - не за себя... за кого?..

Видения толпились друг за другом, оглушив и ослепив на долгую минуту.

- А не уделишь ли нам немного внимания?.. - сладко-сладко пропела совсем рядом темная.

И уже вслед:

- АНУ СТОЙ! КУДА?!!

Илл'а не стала ждать, чем обернется эта встреча.

Отмерев, она рванулась прочь - в переулок, за поворот, в узкую щель между стенами. Проклятый храмовый балахон путался в ногах, мешая бежать, дорожная сумка тянула вниз, угрожающе гремели за спиной склянки с зельями - но девушка все не могла остановиться. Смертельный ужас гнал ее вперед - неважно куда, лишь бы от темных мастеров подальше... И пусть они не думали бросаться в погоню (дай Илл'а себе возможность поразмыслить, поняла бы, что веяло от них не угрозой, но раздражением и любопытством) - заполошные мысли, подгоняя, стучали в такт с сердцем: "Прочь... прочь... поскорее... куда угодно...чтоб никогда больше не встречаться с Гильдией...".

А затем, словно кто подставил подножку, - она растянулась на мостовой, ободрав колени и локти. Бестолковая паника схлынула, уступив место холодной отрешенности. Илл'а встала, как-то деревянно и неловко, будто делала это не по своей воле, будто лишь смотрела на себя со стороны...

Над ее головой лениво скрипела вывеска - большая, сверкающая свежими красками: синей, зеленой, желтой... "Хмельная русалка" - значилось там.

Навязчивый хитролицый прилипала, наверняка, уже был внутри...

И тот капитан, о котором он рассказывал... И вся, обещанная Илл'е, команда...

"Я не пойду туда. Конечно, не пойду!.." - заверяла девушка ту часть себя, что еще хоть немного пыталась думать.

Но другая, чужая, Илл'а уже послушно переставляла ногами, преодолевая две высокие ступеньки. Весь мир сузился сейчас до одной двери - широкой, окованной железом, с черненым кольцом большой ручки, на котором Илл'ыны пальцы смотрелись неуместно белыми и тонкими... Она еще могла бы сопротивляться. Повернуть назад, порвав крепкий повод, тянущий ее сюда с такой настойчивостью...

Но вдруг ясно поняла, что не стоит. Как поняла, наконец, и что с ней творится. Знание явилось откуда-то со дна памяти, и было древним и мертвым - совсем как старухи-Плетельщицы, которым когда-то оно принадлежало...

Все было просто - и страшно в то же время. Ее, Илл'ыну, жизнь кто-то дернул за ниточку, потянул в нужную сторону, может, даже завязал узелком. И вырываться сейчас бесполезно, даже опасно. Предписанная судьба ведь упряма: не покоришься сразу - добьется своего после. Только спросит уже гораздо больше... Сейчас - страх и саднящие колени, дальше может быть и нож в переулке, и неведомая болезнь, и тюрьма... Все, что угодно! Пока следуешь нужной дорожкой - путь будет легким, и удача не оставит. Но быть беде, коли рискнешь развернуться, отмахнувшись от настырного зова...

Плетельщиков все же не зря приговорили! Опаснее тварей и в кошмаре не придумаешь!..

А кто-то ведь пытался одному из них противиться, кто-то близкий... когда-то... Воспоминание поманило Илл'у - и тут же пропало, не давшись в руки. От бессильной злости ей захотелось вопить.

Но она лишь осторожно потянула кольцо и нырнула в полумрак "Хмельной русалки".

Можно и покориться. Пока что. В конце концов, неплохо глянуть бы, что именно неведомый "доброжелатель" ей приготовил...

Насчет таверны хитролицый не соврал: даже с порога заведение казалось добротным, порядочным людям внушающим доверие, а бездомным оборванцам, вроде Илл'ы сейчас, - робость. Купцы, усатые стражники в кожаных кирасах, портовые чиновники, степенные да важные, были здесь ко двору. А вот шумная группка матросов, гудящая в дальнем углу, казалась неуместной и лишней. Будто нарочно, лезли они на глаза - однако никто не гнал наглецов прочь. Посетители лишь косились с неодобрением, но, видя полное невнимание к беспокойным соседям со стороны хозяина и стражи, успокаивались.

Илл'ын знакомец вынырнул откуда-то из-за моряцких спин. Лисья усмешка, плохо скрытое торжество в карих глазках...

- Все-таки решилась, госпожа жрица? Очень удачно... Капитан и владелец корабля как раз сегодня с прочими пассажирами встретиться уговорились. Поди, те и собрались уже...

- С прочими?.. - сухо переспросила девушка.

Хитролицый даже как-то растерялся от ее тона. Должно быть, ей следовало робость изображать, страху предаваться и сомнениям... Но вот не получалось больше испугаться после недавней паники! Решительность, злость и странный азарт крепко держали за душу.

- Мое дело маленькое, - суетливо открестился человечек от расспросов. - Господин судовладелец обо всем расскажет... Давай, я тебя к остальным провожу?

Илл'а только кивнула.

Хозяин трактира услужливо пропустил их за стойку - к неприметной дверце, что вела в задние комнаты. Пыльный полумрак и беспорядок царствовали здесь: забитые ставни, чадящая лампа, составленные в два ряда скамьи, на которых горбились, неуютно ежась, унылые люди... Илл'а словно угодила в седую древность, во времена заговорщиков и сектантов - в те, что были еще до Гильдии, когда даже хлипкие стены соседнего городишки могли запросто укрыть бунтарей от праведного гнева властьимущих. Ныне же смотрелось это все, как балаганный фарс, - проникновенно и загадочно для наивных "посвященных", но до крайности нелепо со стороны...