Великий магистр (СИ) - Грушковская Елена - Страница 42

Жуки были самой ценной находкой, обнаруженной нами в Цитадели — ну, если не считать информацию, которая открылась мне в её стенах. Но как я должна была распорядиться тем и другим? Пойти к Юле и заявить: так и так, много тысяч лет назад наши предшественники развязали страшную войну и уничтожили сами себя, и мы сейчас стоим на пороге того же самого? Ах да, я же совсем забыла: ведь теперь я персона нон грата на территории «Авроры»! И вообще, у меня было такое чувство, будто рассудок её президента был не совсем в порядке… Вместо живой души, которую я чувствовала в ней когда-то, теперь был какой-то холодный бесформенный комок, изуродованный шрамами, морщинистый и неприятный.

Дальнейшее обследование Цитадели окончательно утвердило меня в убеждении, что здесь была военная база. Не храм, не культовое сооружение, а именно крепость, база, а также убежище. Были здесь жилые помещения и помещения технического назначения; внимательный осмотр выявил на поверхности камня следы обрабатывающих инструментов, очень похожих на современные и даже, пожалуй, более мощных. Это подтвердили специалисты-каменщики из нашей команды. Те небольшие огрехи, без которых не обходится работа, позволяли сделать выводы о типе и размерах инструментов, оставивших эти следы, и выводы эти не оставляли сомнений в том, что ручными они быть не могли. Невозможно было вручную, каким-нибудь тесаком или долотом проделывать такие операции. Алмазные пилы, фрезы, свёрла, буры, шлифовальные машины — всеми этими инструментами располагали строители Цитадели, и качество выполненной ими работы было потрясающим.

Никаких мумий или иных останков живых существ мы не нашли, но хватало и жуков. За такую находку не жалко было отдать жизнь. А вот открывшаяся мне правда о страшном конце крылатых повисла на моей душе тяжким грузом…

7.11. Дома

Возвращаясь из экспедиции, я боялась, что «Аврора» уже начала военные действия, но вокруг замка Великих Магистров было как будто тихо. Ворота замка открылись перед нами дождливой ночью, встречали нас Оскар и Вика с Конрадом.

— С возвращением, Госпожа, — приветствовал меня Оскар. И добавил, обращаясь к членам поисковой команды: — Приветствую и вас, собратья. Удачной ли была ваша экспедиция?

— Да, мы много чего узнали, — ответила я. — И кое-что привезли. Но об этом потом, сейчас рассказывай: как у вас тут обстановка? «Аврора» уже проявила какую-то активность?

— К сожалению, да, проявила, — доложил Оскар. — Она нанесла первые удары по периферийным владениям Ордена, уже есть потери.

Эта новость отозвалась во мне ледяным окаменением. Паутина болезненно завибрировала. Значит, началось…

— Замок она пока штурмовать не решается, — продолжал Оскар. — Мы потеряли три пункта питания, нападения на остальные пока успешно отражены.

Что ж, всё правильно. Первым делом — лиши противника продовольствия. Не будет питаться — не сможет драться. Три пункта питания — серьёзная потеря: с одного пункта кормится до трёхсот хищников.

— Каковы потери живой силы? — спросила я.

— Восемьдесят собратьев, — ответил Оскар. — Из них тридцать пять бойцов, остальные — так сказать, гражданские. Мирные собратья. Надо сказать, ты хорошо поступила, Госпожа, что в своё время обучила их самообороне: это очень пригодилось многим для выживания. Со стороны «Авроры» потери составляют тридцать бойцов.

— Что ж, соотношение потерь — яркий показатель, — вздохнула я. — Неважные пока у нас дела… Ну, ладно. Как у нас здесь, в замке? Как себя чувствуют дети?

Детьми занимались Вика с Конрадом, и, надо сказать, у них неплохо получалось. Вика и её помощники организовывали игры и всяческие развлечения, а Конрад вёл секцию самообороны, и тоже не один: ему помогали бойцы из замковой охраны, которым пока нечем было заняться. Многие дети, впрочем, грустили и беспокоились, хотели к родителям; я прошлась по комнатам и собственными глазами увидела унылые личики малышей, да и у старших был немного растерянный вид. Некоторым детям повезло: их папы служили в охране и могли находиться рядом с ними, другие же с завистью смотрели и лишь мечтали о родительских объятиях. Впрочем, все взрослые, как могли, старались успокаивать и подбадривать детей, и на детской территории атмосфера стояла в целом всё-таки тёплая и доброжелательная. Не обходилось, конечно, и без истерик, срывов и капризов, доложила Вика.

Вид у неё был озабоченный, слегка встрёпанный и замотанный: сразу было ясно, что ей приходилось крутиться как белка в колесе.

— Ты молодец, — похвалила я, потрепав её по плечу.

Конрад пользовался у детей большим успехом: малыши так и висли на нём, а старшие уважали его и слушались. Стоило ему войти в комнату, где плакал ребёнок, и спросить: «Ну-ка, что тут такое?» — как слёзы сразу прекращались, а их проливатель бросался к нему в объятия. От меня не укрылся тёплый взгляд Вики, который она бросала на него в такие моменты: наверняка она думала, что из Конрада выйдет хороший отец.

7.12. Сто семьдесят седьмой жук

Когда я прибыла в замок, паутина ожила и задрожала. Я была уверена, что где-то должен быть сто семьдесят седьмой жук, и близость его чувствовалась отчётливо. «А не у Леледы ли он?» — осенило меня. Может быть, она получила его непосредственно от своих создателей? Паутина зазвенела утвердительно, и я, окрылённая, бросилась на поиски. Сперва я пошла по простому пути — навела справки у Оскара, и тот сказал, что все вещи Первого Великого Магистра хранятся в особой запертой комнате в подземелье замка.

— Ключ от двери, — потребовала я.

Оскар развёл руками:

— Я им не распоряжался, он был в ведении Ганимеда Юстины. А где он его хранил, я не знаю.

Я только досадливо рыкнула.

Разумеется, запертая дверь не могла стать непреодолимым препятствием между мной и недостающим жуком. Я приказала вскрыть замок без ключа.

— А что случилось, Госпожа? — встревоженно спросил Оскар. — Для чего тебе понадобились священные вещи Первого?

— Как только я найду то, что ищу, сразу же расскажу, — пообещала я. — Возможно, от этого зависит наша судьба.

— Судьба? — переспросил он, изменившись в лице.

— Именно! — кивнула я. — Ты просто не представляешь, насколько это важно!..

— Эээ, кхм, гм, — прокашлялся Оскар, шевеля бровями. И обрадовал меня: — В таком случае, взламывать замок не придётся… У меня есть дубликат ключа.

Я посмотрела на него, приподняв бровь. Он смущённо улыбнулся.

— У тебя есть ещё какие-то секреты от меня? — грозно спросила я.

— Ну что ты, что ты, моя Госпожа! — заверил он. — Помилуй, какие у меня могут быть секреты от тебя?

И вот, старинный большой ключ с гулким скрипом повернулся в замочной скважине массивной, окованной железом двери.

Оскар щёлкнул зажигалкой, и на полочке заплясало пламя свечей в канделябре, озарив скудным дрожащим светом маленькую мрачную комнатку со сводчатым потолком. На стенах висели полуистлевшие тряпки, бывшие когда-то одеждой, но меня это не интересовало. Гораздо больший интерес представлял алтарь с ювелирными украшениями, среди которых выделялся золотой ларчик, инкрустированный драгоценными камнями.

— Это? — спросил Оскар, кивая на него.

— Да, — сглотнула я, чувствуя холодок волнения.

— Это самая удивительная из священных вещей, — сказал он. — Этот жук, как говорят, появился из тела Первого в момент смерти.

— Из тела? — переспросила я, чувствуя звонкое натяжение всех нитей паутины, сопровождавшееся мурашками вдоль позвоночника.

— Да. Он материализовался над её грудью.

Оскар открыл ларчик, и я увидела жука. Точь-в-точь такого же, как остальные сто семьдесят шесть, найденные нами в Цитадели. Всё сошлось, нити паутины связались в узел! Значит, сила Леледы крылась не только в том, что её создали такой… Она владела силой крылатых, получив от своих создателей одного жука, а когда она умерла, эта сила покинула её и снова стала жуком. Значит, чтобы начать работать, жук должен как-то попасть в тело…