Великий магистр (СИ) - Грушковская Елена - Страница 46

— Я в полном порядке, жива и здорова, с вами, — сказала я. — Меня и правда вроде как задержали, но мне надоело там сидеть, и я решила уйти. С Юлей мне поговорить так и не удалось. Она не желает нас слышать.

— Другого я и не ожидал, — вздохнул Оскар.

— Я запишу видео-обращение, — сказала я. — Не слышит Юля — быть может, другие захотят услышать. Разошлём всем членам «Авроры», кто имеет в руководстве хоть какой-то вес. А сейчас… Думаю, настала пора рассказать о том, что мы узнали в Цитадели и что там нашли. Дольше тянуть не следует, события приобретают грозный оборот.

8.6. Подопытный кролик

Центральный зал замка был погружён в потрясённое молчание. Только что прозвучала история крылатых, а на столе, покрытом чёрной скатертью, ровными рядками лежали золотые жуки.

— Вы все видели, какие способности я приобрела, после того как один из этих жуков вошёл в меня. Жук этот был раньше у Леледы, а теперь слился со мной. Но, по-видимому, не каждый желающий сможет стать носителем жизненной силы последних крылатых, заключённой в них, а лишь только те, кого жуки сами изберут.

Я собрала в зале столько собратьев, сколько смогло поместиться. Я не сомневалась, что они поверят в услышанное — как тут не поверить, когда перед ними стоял живой пример действия золотого жука!..

— Сразу предупреждаю: те, кого жуки изберут, не должны стать машинами для убийства и не будут служить нам для нападения на «Аврору», хотя их сила будет велика. Мы будем продолжать пытаться не допустить распространения агрессии на весь мир…

Я чувствовала их эмоции: при последней фразе всем стало очень нехорошо и страшно.

— Нет, собратья, я не запугиваю вас, просто вы должны быть готовы… к любому варианту развития событий. Возможно всё. Ну что ж… — Я обвела взглядом собравшихся. — Может быть, кто-нибудь готов попробовать? Бояться не нужно, вреда жуки не причинят — говорю по собственному опыту.

Нужно было дать им время, чтобы всё это уложилось у них в головах, и я присела в кресло рядом со столом. Я помнила своё состояние сразу после того, как это свалилось на меня: голова пухла и душа рвалась в клочья… Поэтому я понимала, каково сейчас было собратьям. Мой взгляд скользнул и задержался на Вике с Конрадом. Как и у всех, вид у них был ошеломлённый, Вика уцепилась за руку Конрада, а тот думал о чём-то, сдвинув брови. Потом, с решительным прищуром в глазах, он взглянул в направлении стола с жуками и что-то шепнул Вике. Она напряглась, вскинув на него испуганный взгляд, и Конрад, погладив её по щеке и чмокнув в нос, сделал шаг к столу. Но был тут же вынужден остановиться: рука Вики не отпускала его. На них мало кто обращал внимания, и Конрад, вернувшись, поцеловал Вику в губы, подержал за руки и всё-таки подошёл ко мне.

— Гм…

— Да? — Я подняла на него взгляд.

— Вам вроде бы нужны подопытные кролики? — сказал он с усмешкой, нервно почёсывая в затылке. — Ну… Я как бы… готов.

— «Как бы» или готов? — улыбнулась я.

— Готов, — ответил он уже серьёзно.

— Хорошо, — кивнула я.

Вика следила за Конрадом таким взглядом, будто он шёл по меньшей мере на эшафот. Я ободряюще улыбнулась ей, а Конраду показала на жуков.

— Бери любого. Держи его в руках, поглаживай пальцем по спинке. Ну, и… посмотрим, как он отреагирует.

Если бы взгляды присутствующих были лучами света, Конрад бы просто ослеп. Остановившись перед столом, он разглядывал ряды жуков, теребя себя за подбородок.

— Какого же выбрать-то?..

— Думаю, любого, — сказала я.

— Эх, была не была! — И Конрад взял наугад крайнего жука.

Пространство просто звенело от напряжения. Все, затаив дыхание, неотрывно следили за Конрадом, а он сосредоточенно тёр жуку спинку. Пока ничего не происходило.

Вдруг его лицевые мышцы слегка дёрнулись, и он пробормотал, рассматривая свой палец:

— Чёрт, порезался…

Теперь и я, встрепенувшись, с напряжением наблюдала за жуком. Происходило всё то же, что и в моём случае: жук ожил, зашевелился и вспыхнул золотистым внутренним свечением.

— Ну ни хрена себе, — пробормотал Конрад.

Под всеобщее «ах» жук взлетел, описал круг около головы Конрада, а потом с разгону врезался ему в грудь и как бы растворился в ней. Золотое свечение из центра на груди, куда врезался жук, за один миг охватило всего Конрада, по его телу пробежала судорога, и он со сдавленным вскриком упал на колени.

— Кон!

Вика подлетела к нему, обняла, гладила по щекам. В этот момент она душевно раскрылась, не заботясь о том, как это выглядело со стороны, и только слепой не увидел бы её любви. Но Конрад, казалось, не слышал её: его глаза закатились под верхние веки, тело выгнулось, будто что-то рвалось из него наружу.

— Кон… Господи… — Дрожащими руками Вика потянулась, чтобы погладить его по волосам, и в этот момент глаза Конрада открылись.

Их зрачки сияли золотистым светом, а из выгнувшейся колесом спины вырвались наружу два могучих крыла дымчато-голубоватого цвета. С рычанием он схватил того, кто находился ближе всех — Вику, и взмыл с ней к потолку зала, завертелся в воздухе голубым торнадо, а потом спустился на пол. Взлохмаченная Вика смотрела вокруг ошалелыми глазами, а Конрад засмеялся.

— У меня снова есть крылья…

Вика тоже растерянно улыбнулась, а в следующую секунду они стояли уже крепко обнявшись. Вика ерошила волосы Конрада, а он щекотал губами её висок, щёку и ухо. Я спросила:

— Ну, как самочувствие?

Он ответил:

— Лучше не бывает!..

8.7. Пятьдесят семь

Воодушевлённые примером Конрада, остальные собратья решились. В тот день из присутствовавших на собрании тридцать жуков выбрали своих хозяев. Среди них были Оскар и Вика. У всех появлялась вторая пара крыльев, как правило, немного отличающаяся по окраске от собственных, и только Конрад оказался с одной парой — собственных он был лишён.

Кого жуки избирали? «Достойные» («носить в себе жуков», вероятно) оказывались такими разными, что мне трудно подвести их под какую-то стройную классификацию. Были среди них старые и молодые, горячие и хладнокровные, робкие и решительные, задумчивые и деятельные, мечтатели и практики. Обоих полов и всех возрастов — даже среди детей, которых мы, разумеется, также не забыли испытать, нашлись избранные. Разные по характеру и темпераменту, жизненному опыту и роду деятельности, они на первый взгляд не имели ничего общего, да нам сейчас было и некогда исследовать и анализировать глубинные причины их избранности: это заняло бы слишком много времени. А как раз времени у нас было мало, зато проблем — много. Может быть, когда-нибудь позднее мы поймём, почему их жуки избрали, а на других не отреагировали? Сейчас мы восприняли жуков как некий дар судьбы и покуда пользовались им просто интуитивно, на ощупь…

Остальным собратьям, не присутствовавшим в тот день на собрании, тоже было предложено испытать — не являются ли они достойными? Ожили и отдали свою силу ещё двадцать пять жуков, а остальные даже не шевельнулись при прикосновении к ним. Не хватало ещё ста двадцати достойных, но уже все члены Ордена перебрали жуков…

Следует отметить ещё одну особенность носителей жуков: их необычайная сила требовала для своего поддержания крайне мало крови — всего около стакана раз в три-четыре дня. Мы пока не могли объяснить точно, с чем это было связано, но предполагали, что крылатые, чья жизненная сила им передалась, умели извлекать из крови гораздо больше энергии, чем их эволюционные преемники, хищники, и эта способность передалась достойным.

Я записала видео-обращение, в котором призывала членов «Авроры» не принимать участия в войне. В нём я раскрывала им глаза на искусственное создание повода к военным действиям — подстроенный инцидент в клубе «Красная дымка». Доказательствами, впрочем, я подкрепить свои слова не могла, но вложила в них максимум убедительности. Ведь не все в «Авроре» были настроены против меня: при принятии решения о снятии меня с должности её главы «за» проголосовало только пятьдесят два процента; для вынесения решения этого было формально достаточно, но за цифрами стояли люди — сорок восемь были «против». Надеялась ли я, что брошенные мной семена сомнения упадут на благодатную почву? Да, надеялась. А что ещё оставалось?