Ключ от бездны (СИ) - Горская Юлия - Страница 36

 - Кэух, - пробормотал Кхорх, в каком-то исступлении протягивая к демонице руки и, не удержавшись, падая перед ней на колени. – Кэух…

 Оцепеневшие люди, все те, кто видел тварь впервые, и те, которые уже сталкивались с ней, не смели даже пошевелиться, пока она изучающе взирала на собравшихся. Облик сущности менялся: вросли рожки, втянулись длинные черные когти, белые ручки заменили узловатые лапы и стройные ножки ступили на каменный пол пещеры. Людям явилась Каэлис. Не каждая признанная красавица могла похвастаться таким неоспоримым совершенством.

 - Мой верный друг, - ласково проговорила она, взглянув на первосвященника. – Ты приготовил достойный прием своей богине.

 Дивные глаза демоницы обратились на одного из Назначенных, и, томно улыбаясь, она приблизилась к нему, срывая с мужчины покрывало.

 - Фархус! – заулыбалась она. – И ты пришел воздать мне почести?

 Одурманивающий настой, которым напоили назначенных в жертву, уже утратил силу и Сидмас узнал ту, что пришла к нему в темницу и являлась в видениях, требуя покориться.

 Сознание возвратилось к сыну правителя уже в пещере, когда неуправляемый страх нахлынул на него, снова лишая разума. Он ничего не видел и мало что понимал. Помнил только одно – план их провалился…

 Как в тумане виделись ему последние минуты перед тем, как в гроте появился Кхорх в сопровождении двух вооруженных людей и маявшегося за их спинами Креламета.

 - Твой час настал, Страж, - подходя и недобро усмехаясь, проговорил Кхорх. – Ты избран в жертву.

 Они предусмотрели многое, и такой поворот событий не исключали. Наоборот, он казался наиболее вероятным и даже желанным – друзья беспрепятственно попадали на торжество, а там…

 - Не торопись, - добавил служитель. – Одежда тебе больше не понадобится. Болтаться на цепях ты будешь в чем родила тебя твоя маакорская мама.

 Сидмас отшвырнул рубаху и, хмуро глянув на первосвященника, стал медленно подниматься, кряхтя и постанывая, при этом, как можно незаметнее, привычным движением тронул диск. И замер…

 Сигиллы не было. Его бросило в жар и снова, уже не скрываясь, он ощупал пояс. Пусто.

 Руки предательски задрожали – он растерялся и не знал, как поступить правильнее. И не мог даже посмотреть в сторону Креламета, не понимая, как, когда, а главное – кто выкрал у него амулет…

 Теперь Сидмас не жалел об этом. Да и ни о чем уже не жалел. Понял, что проиграл. Только не хотел отдать себя просто так.

 - Я пришел посмотреть, как ты сгоришь в огне Тохуса, - не глядя в глаза демонице, проговорил он.

 Кхорха подбросило.

 - Что ты сказал? – прошипел он, все же, не рискуя приблизиться к божественной без ее соизволения.

 А та стояла перед мхаром, загадочно глядя на него блестящими глазами. Выражение ее милого личика не изменилось, только задрожала, как в плаче, верхняя губка.

 - Ты обидел меня, человек, - проговорила она и опустила голову…

 И вскинулась, мгновенно преображаясь.

 Сидмас отпрянул, но злобное существо бросилось, ударив в грудь и свалив его на пол. В устрашающей близости от шеи клацнули острые зубы.

 Кто-то пронзительно закричал. Люди шарахнулись кто куда. Только верховный жрец стал быстро  читать заклинание, отчетливо и громко проговаривая слова.

 Казалось, юноша был обречен. Но он вывернулся, сталкивая с себя демоницу, которая припав на лапы, зашипела, обращая ужасное лицо к служителю.

 - В жертву, - встрепенулся потрясенный этой сценой первосвященник. – Принесите его в жертву!

 Кэух поднялась, раскачиваясь на узловатых кривых ногах, прошла к колодцу, и нырнула в зловонное свое жилище.

 - Жертву, - дрожа, повторил Кхорх.

 Воспрявшие духом сопровождающие услужливо кинулись к мхару, нашедшему силы подняться.

 - Нет! – освободившийся от пелен Креламет рванулся к прислужникам, схватившись с одним из них.

 - Стойте! – крикнул верховный жрец, выступая вперед.

 - Тащите в цепи! – сквозь стиснутые зубы выдавил первосвященник, с пылавшим от гнева лицом, оборачиваясь к достопочтенному. – В чем дело?

 Сидмаса поволокли к алтарю, а друга его угомонили, стянув ему руки покрывалом и приставив пику к груди. Отчаянный бунт был подавлен.

 - Оставь мальчишку, - ровным голосом проговорил верховный жрец, сбрасывая с головы капюшон.

 - Одрух? – выдохнул ошарашенный Креламет. Взглянув на новоиспеченного служителя.

 - С чего это? – сдерживая ярость, клокотавшую в груди, едко поинтересовался Кхорх.

 - Я ни о чем тебя не просил, владыка и никогда не попрошу, но сделай мне этот маленький подарок, - он с покорным видом припал к ногам своего господина и замер, ожидая его решения.

 - Одрух… - не веря своим глазам, повторил сын сотника, – предатель…

 Кхорх глянул на жреца, умеряя злобу. В глазах его мелькнула тень интереса.

 - У тебя, видимо, есть причина, раз ты осмелился просить меня за это жалкое отродье?

 - Я любил его мать, - ответил достопочтенный.

 Сидмас у алтаря крикнул, хрипло, коротко и страшно. Двум малусам едва удалось удержать его. Он впервые видел человека, который оскорбил его семью, сделав несчастным его отца. Это его тайно оплакивала мать, считая погибшим! И этот человек теперь прислуживал Кхорху! Кхорху, которого поклялся убить когда-то!

 - Ого! – расплылся первосвященник в скабрезной улыбочке.

 - Он сын правителя Астемана, - добавил верховный жрец, поднимая голову, - и может быть нам полезен.

 Кхорх блеснул глазами:

 - Отпустите его!

 Он обернулся, окинув Сидмаса любопытным взглядом.

 - В темницу! А этого, – кивнул первосвященник на Креламета, - в жертву!

 …Темную залу в храме Эморх освятило вспыхнувшее огнем кольцо. Огромное, в три человеческих роста, оно было  установлено по центру комнаты в вертикальном положении и теперь пришло в движение.

 Стоявший перед ним Бамин-Ат заторопился, открывая портал и глядя, как проявилось внутреннее кольцо, охваченное синим сиянием, начавшее движение в обратную сторону.

 Воздух в зале накалился, пронизанный электрическими разрядами.

 Жрец дрожал от внутреннего напряжения и чувствовал, как проходят сквозь него волны токов, излучаемых зыбким черно-непроницаемым пространством во внутреннем круге.

 - Скорее, сюда, - он поспешно отступил, позволяя Наэле встать на плоский камень-площадку, - мы ждем тебя, девочка моя. Удачи…

 Она оглянулась на застывшую у стены Ла-Тиму, поняв, что та плачет.

 - Мы увидимся, я обещаю.

 Ослепительная вспышка, взорвавшаяся внутри набиравших скорость кольцах, поглотила ее…         

 - Я сам! – сын сотника оттолкнул прислужника и прошел к алтарю. Он взглянул на Лемаис, все также стоявшую на коленях по другую сторону жертвенника.

 - Не плачь обо мне, - тихо произнес мхар, - когда-нибудь мы обязательно встретимся.

 Она зажмурилась, чтобы не видеть  ни его спокойного лица, ни того, что должны с ним сделать сейчас.

 Криво усмехаясь, довольный таким оборотом дел, Кхорх взял пику наперевес.

 - Оставь эту затею, сынок, - раздался позади него голос Матенаис, и сама она прошла к колодцу, доставая из-за пояса золотой диск. – Или слова Фархуса исполнятся, и твоя Каэлис в очередной раз познает ярость Тохуса.

 Она протянула амулет изумленному Креламету и посмотрела в посеревшее лицо своего мальчика.

 - Ты не сильнее той, что подарила тебе жизнь, - она сняла с груди цепочку с жертвенным ножом, и крепко взявшись за его рукоятку, прижала острие к своей шее. – Хочешь проверить? Моя рука не дрогнет, и ты останешься совсем один, без Каэлис и без… меня.

 Первосвященник резким жестом остановил Одруха, сделавшего движение в ее строну.

 - Нет! Нет. Пусть сделают это, Равл-Ат. Отойдите! Отойдите все от алтаря!

 Ему подчинились, и у колодца остались только жрица и сын сотника, который,

 не тратя понапрасну время, занес над пропастью засветившуюся сигиллу и стал читать молитву духу Огня.