Конгрегация. Гексалогия (СИ) - Попова Надежда Александровна "QwRtSgFz" - Страница 599

– Боюсь предположить, – проговорил он мрачно, – однако, раз уж речь у нас с вами, госпожа фон Рихтхофен, идет о тайных грешках Его Преосвященства фон Нассау, логика подсказывает, что заказчиком, по вашему мнению, был архиепископ. Я верно понял ваш «Exordium»[789]?

– Вполне, – кивнула Адельхайда серьезно; он нахмурился:

– Доказательства этому у вас имеются? Не скажу, что меня подобная новость ошеломила бы, что в моих интересах ратовать за обеление доброго имени сего священнослужителя, однако подобное обвинение – не шутка, и свидетельства должны быть вескими.

– Я не стала бы с таким победоносным видом сообщать вам о своих достижениях, не будь у меня таковых, Ваше Величество. Разумеется, доказательства у меня есть, и весьма убедительные. И это – кроме его собственного признания.

– Вот она, кульминация, – напряженно констатировал Рудольф. – Я бы сказал, что у меня захватывает дух от услышанного. Архиепископ Майнца – фальшивомонетчик! Господи, какой шикарный получился бы судебный процесс… Продолжайте, я слушаю вас, госпожа фон Рихтхофен. Как вы его раскрыли?

– Откровенно говоря, это было несложно, – передернула плечами та. – В своем поместье Его Преосвященство возжелали выстроить вторую кузню, причем, по слухам, в отдалении от прочих хозяйственных построек. Работа в ней не кипит днем и ночью, лишь несколько часов пару раз в пару недель, и кузнец был привезен им нарочно для работ именно в этой второй кузне. Для чего она понадобилась ему, если даже и первая дымит лишь от случая к случаю, а торговлей кузнечными товарами архиепископ не занимается?

– Как вы все это узнали?

– Выпить и поболтать, Ваше Величество, любят не только суровые наемники и обшарпанные конюхи – женская часть замковой обслуги также не прочь провести свободный день в трактире в компании такой же отдыхающей. Особенно, когда платит отдыхающая.

– Кузня… – повторил Рудольф задумчиво. – И все? Это единственные найденные вами следы совершенного им… м?м… преступления?

– Еxpressa sceleris vestigia [790], – возразила она. – И не забывайте о признании. И, в конце концов, ведь я сказала же вам, что он готов к сотрудничеству? Неужто господин архиепископ сдался бы, если б против него не было собрано доказательств явных и неоспоримых?.. Да, Ваше Величество, кузня. Я осмотрела ее. В ней все необходимые приспособления для печати талеров, включая довольно мастерски сооруженный пресс, где и укреплена изготовленная майнцским гравером форма.

– Любопытно было бы узнать, сколько фальшивых талеров этот пройдоха успел выбросить в обращение.

– Строго говоря, – возразила Адельхайда, – изготовляемые им талеры не являются в полной мере фальшивыми. Серебро в монетах настоящее и даже ничем не разбавленное. Он просто преобразовывал одни денежные знаки в другие, подгоняя по размеру и весу и меняя оттиск.

– В таком случае, не наградить ли мне его в довесок? – мрачно усмехнулся Рудольф. – Он избавил меня от расходов, связанных с печатанием очередной партии. Даже взял на себя обеспечение материалом… Вы сказали – кузня была вами обыскана? Как?

– О, Ваше Величество, – улыбнулась та легкомысленно, – замковые стены вовсе не столь неприступны, как предполагается, и проникнуть за них – задача вполне исполнимая.

– Вы тайно пробрались в охраняемое имение архиепископа? – недоверчиво уточнил он. – Я ко многому в вас привык, однако…

– Я, – вздохнула Адельхайда снисходительно, – могу войти и в Карлштейн так, что ни ваша стража, ни вы меня не увидите, и, поверьте, это не так уж сложно.

– Верю, – с внезапным унынием согласился Рудольф, припомнив вдруг, что, помимо морального облика майнцского архиепископа, намеревался обсудить по завершении ее доклада. – Как я понимаю, получив доказательства его вины, вы пришли к нему уже открыто, припугнув оглаской?

– Ну, что вы, Ваше Величество, я не имею к этой истории с шантажом никакого отношения. Я милая и общительная вдова со связями, доставшимися от покойного супруга, способная оказать помощь в покупке домика или продаже земли. Господин фон Нассау благоволит ко мне и уже полагает меня своей доброй знакомой… Нет. У меня есть нарочный человек для подобных дел – мое недавнее приобретение. Милый юноша представительной внешности, способный говорить обо всем и со всеми. Невероятный талант. Если вы просветите его в некоторых вопросах, связанных с обсуждаемым предметом, он будет не менее часу поддерживать с вами разговор на эту тему, не имея о ней, тем не менее, ни малейшего понятия – всего лишь путем перефразирования ваших высказываний или перевода их же в вопросительную или восклицательную форму. Родись он в ином сословии, из него вышел бы превосходный политик… Сей юноша и был послан к Его Преосвященству. На разговор ушло, замечу, куда меньше часа – господин архиепископ сдался на первых же минутах, когда ему внятно разъяснили, что убиением гостя проблемы не решить, и сотрудничество с блюстителем трона Империи на благо оной есть наилучший выход. Тем паче что человек, работающий с прессом в его кузне, без вести пропал в надежное тайное место, вкупе с серебряными заготовками и еще кое?какими мелочами из упомянутой кузни.

– Свидетельство какого?то ремесленника против слова архиепископа… – с сожалением проговорил Рудольф, вздохнув. – Увы, имперский суд состоит не из одного только Императора, и прочим его заседателям понадобится нечто более весомое. Равный свидетельствует о равном, и преступить это уложение до сей поры редко удавалось, разве что в случаях чрезвычайных.

– Вроде подделки имперских денег, – подсказала Адельхайда услужливо. – Да, возможно, подобных процессов еще не бывало, однако и такого понятия, как государственная монета, тоже не существовало прежде. Отличный повод издать новый закон, Ваше Величество. Тем паче, что Его Преосвященство полагает, будто законопроект уже у вас в активной разработке. Думаю, это легко будет сделать, не вступая в противоречие с положениями уже изданных законов, указов, булл или хартий вас самого или ваших предшественников – напротив, это будет логичным их продолжением.

– Ваш свидетель впрямь в надежном месте, госпожа фон Рихтхофен? Не исчезнет, не отдаст внезапно Богу душу по неясным причинам?

– Если желаете, могу передать его на хранение вам, – предложила она, и Рудольф качнул головой:

– Скверная идея. Если вы и в самом деле способны спрятать вот так человека – не желаю даже знать, где именно, а уж тем более брать его под собственный надзор. Здесь я не верю никому.

– Все настолько плохо? – с сочувствием уточнила та, и он вздохнул снова:

– Увы.

– Он в надежном месте, – кивнула Адельхайда уверенно. – И может быть предоставлен вам по первому слову, на доставку потребуется несколько дней. Давать показания он будет искренне и без препирательств – казнь гравера он видел тоже, и решение при выборе между такой судьбой и пусть хотя бы виселицей кажется ему очевидным… Что?то не так? – уловив на себе его пристальный, изучающий взгляд, поинтересовалась она, и Рудольф невесело усмехнулся:

– Нет, госпожа фон Рихтхофен. Все так. Как и всегда, если за дело беретесь вы. Просто вдруг пришла в голову мысль – а не мало ли я вам плачу?

– Мне хватает, – коротко улыбнулась Адельхайда. – Но если вы опасаетесь, что я могу продать вас вашим злобным тайным недругам, Ваше Величество, и, по вашему мнению, вас обезопасит увеличение моего финансирования, я, наверное, возражать не стану. Эти портнихи в последнее время до чрезвычайности обнаглели с наценками.

– В одном вы правы, оплата ваших услуг – это лишь пара новых платьев. Или хорошо выполненное украшение… Вы не вышли замуж вторично, не обзавелись семьей, и сколотить состояние на такой службе вам не удастся. Вы посвятили мне десять лет жизни; почему?

– С вашего позволения – не вам, Ваше Величество, – возразила та уже серьезно. – А вашей Империи. Моей Империи. Я желаю жить во вполне определенном государстве, и мое о нем представление соответствует вашему. Я лишь прилагаю все возможные усилия к тому, чтобы мое желание исполнилось.