Конгрегация. Гексалогия (СИ) - Попова Надежда Александровна "QwRtSgFz" - Страница 711

– Видимо, – повторив его взгляд, брошенный на фон Редера, уточнил наследник, – мне предстоит узнать еще множество из того, что я не знаю, майстер Гессе. И не только лишь из области воинской науки или тайной политики.

– Не сегодня, – мягко возразил Курт. – Сегодня у нас нет на это времени. Есть еще одно, что вам надо знать, Фридрих, и в связи с чем нам надлежит принять решение немедленно… Мои подозрения были верны: в среде придворных есть предатель. Кто?то очень близкий к вашему отцу.

– У меня больше нет сил изумляться или сокрушаться, заслышав такие новости, – тихо выговорил Фридрих и, помедлив, так же негромко спросил: – Кто?

– Этого он не знает. Ему лишь известно, что именно от этого человека была получена информация о вашем прибытии сюда, о том, когда, как и каким образом это будет сделано. И отсюда следует вопрос: что мы будем делать?

– Вы со мной советуетесь, майстер Гессе? – с нескрываемым удивлением уточнил наследник, и Курт кивнул:

– Да. Я хотел бы принять решение, соотносясь с вашим мнением, Фридрих. Вариантов два. Барон может составить для Императора отчет, в коем будет изложено все произошедшее и услышанное, и уже на месте, своими силами, ваш отец сам отыщет предателя или обратится за помощью к моему руководству. Или же вместе с этим отчетом в Карлштейн могу направиться я.

– Отец сейчас в Праге, – не сразу отозвался наследник, вновь уставясь на огонек светильника перед собою. – Вы ведь наверняка слышали о готовящемся турнире, майстер Гессе? Он проходит как раз в эти дни…

– …и Его Величество намеревался в нем участвовать, – не дав своему подопечному договорить, напряженно проронил фон Редер.

– Они задумали покушение на меня… – выговорил Фридрих медленно и распрямился вдруг, вцепившись в край столешницы и побледнев. – А если на турнире случится гибель отца – Империя останется без Императора и наследника разом! И никто ничего не заподозрит – ведь это турнир, несчастья случаются! Я хочу, чтобы вы ехали в Прагу, майстер Гессе – сегодня, сейчас, немедленно. Если мы опоздали, я хочу, чтобы там были вы, а если нет – расскажите все отцу и найдите того мерзавца, что продает нас. И я – еду с вами.

– Это плохая идея, – возразил фон Редер мрачно. – Вам лучше остаться здесь, Ваше Высочество. Если всё так, то даже утратив тайну своего расположения, этот лагерь по?прежнему безопасней многих других мест в силу своей неприступности. Если… если что?то случилось, вы – последняя надежда Империи.

– Боюсь, впервые вынужден согласиться с решением вашего охранителя, Фридрих, – кивнул Курт, когда наследник обратил к нему просящий взгляд. – Если потребуется ваше присутствие, Конгрегация пришлет сюда людей, которые препроводят вас, куда потребуется; в достаточном для вашей безопасности количестве и – надежных. Согласен, что понятие «надежность» сильно переменилось для всех нас за эти пару дней, но все же идея путешествовать в сопровождении нескольких человек через полстраны – в нынешней ситуации мысль не из лучших. Обещаю вам, что отошлю сюда донесение с полным отчетом вам о происходящем в Праге, Фридрих, и тотчас же.

– Сделайте это, майстер Гессе, – кивнул тот решительно. – Прошу вас. Езжайте немедленно. Вы должны быть там.

– «Немедленно» с поправкой, – возразил фон Редер. – Сперва, как верно заметил майстер инквизитор, я должен составить отчет для Его Величества. Это займет немного времени, я постараюсь быть кратким.

– Разумеется, как и было уже сказано, – согласно кивнул наследник. – Я тоже припишу пару слов.

– В таком случае, я еду, как только все будет готово, – вздохнул Курт, бросив взгляд в окно, во все более густеющую тьму; спускаться в такой темени по узкой горной тропе будет то еще развлечение, но как знать, чем обернется задержка?.. – А я, с вашего позволения, пока наведаюсь к здешнему мастеру. Пару раз придумки Фридриха уже выручали меня в деле, и, если у него и впрямь есть для меня что?то интересное, не следует этим пренебрегать.

– Думаешь, началось? – осторожно осведомился Бруно, когда за их спинами закрылась дверь комнаты; Курт скосился в дальнюю оконечность коридора, на не видную во тьме лестницу, ведущую вниз, к комнате, где сейчас лежал на полу бывший зондер Браун, и обессиленно вздохнул:

– Я не знаю. Но если и впрямь с Императором случилось несчастье, нам действительно лучше быть там. А тебе, Альфред, достается задача оберегать принца, как зеницу ока. Аd verbum[874].

Хауэр, до сей поры так и не произнесший ни слова, медленно поднял голову, одарив майстера инквизитора долгим, болезненным взглядом, и, с усилием разомкнув губы, выговорил:

– А это возможно?

– Альфред! – чуть повысил голос Курт, нахмурясь. – Ты мне это брось. Один дурак и один сребролюбец – не повод свергаться в бездны отчаяния и размышления над тщетой человеческих усилий. А тебе сие позорно особенно. Ты должен сделать три вещи: защитить наследника, собраться с духом и восстановить в лагере прежнюю жизнь, а значит, ты это сможешь .

– Восстановить прежнюю жизнь, Гессе? – покривился инструктор. – Ее не будет – прежней жизни…

– Так, – оборвал его Курт, воспрещающе вскинув руку. – Альфред. Покуда ты не завел ту самую песню о том, что теперь нельзя никому верить, и мир теперь не станет прежним, и солнце погаснет, и земля разверзнется, послушай меня. Я всегда ценил твое мнение в том, что касалось твоей службы, ты это знаешь. Послушней меня у тебя ученика не было. Я никогда тебе не возражал, не вставал в позу, не пререкался, но сейчас – сейчас ты городишь чушь. Сейчас ты делаешь то, от чего предостерегал меня: поддаешься чувствам. Ты непревзойден в своем деле, но, видимо, эта жизнь взаперти сделала тебя уязвимым для того, что прежде оставалось где?то там, вне твоих глаз и ушей. Позволь я расскажу тебе кое?что, Альфред? Ты не видел курьера, который был арестован год назад, потому что был уличен в передаче посланий одного из отделений местному князьку; и слава Господу, что речь шла о вещах неважных, а князек был озабочен лишь материальными благами и интересовался лишь тем, в чьих руках нынче больше власти. А кое о чем ты попросту забыл; к примеру, о служителе кураторского отделения, который наложил на себя руки, потому что в его дверь ломились твои парни, чтобы арестовать за измену. Вспомнил? Конгрегация не порождение ангельских сфер, она – собрание людей, со всеми людскими пороками и грехами. Так было и так будет. И могу отдать на отсечение правую руку, что Браун – не последний тому пример. А теперь, когда ты это осознал, напомню другое: я не один десяток раз рисковал собственной шкурой, чтобы только исполнить свой долг. Бруно – тоже. И еще многие и многие в Конгрегации, и в том числе те парни, что сейчас сидят в своих комнатах, и им, Альфред, не менее скверно, чем тебе. Они, жизнь свою положившие на служение, сейчас так же беснуются и сокрушаются оттого, что кто?то из них оказался с гнильцой. И каждый думает о том, как теперь смотреть тебе в глаза. Они знают , что сейчас ты говоришь мне, что думаешь; знают, и потому готовы в лепешку расшибиться, чтобы доказать тебе, что стоят твоей веры в них. И они – стоят. И докажут. Все, что нужно – это чтобы ты не начал теперь видеть врага во всем окружающем мире.

– Кто бы говорил, Гессе, – тихо произнес инструктор, и Курт, помедлив, вздохнул:

– Тут ты прав… Но не равняй меня с собой. Мне не выпала твоя доля. Слава Богу. Иди, – чуть подтолкнув Хауэра в плечо, подытожил он. – Иди к парням и поговори с ними. Скажи, что готовыми надо быть ко всему, что сейчас они вместе с людьми наследника – возможно, охранители последней надежды Империи. Что ты на них рассчитываешь и им веришь.

Инструктор помедлил, глядя ему в глаза с тоской, каковую прежде в его взгляде видеть не доводилось ни разу, и, тяжело вздохнув, развернулся, зашагав прочь.

– Дай знать, как соберешься, – бросил он на ходу.

– Как всё просто, когда дело касается других, – чуть слышно проронил Бруно. – Но последовать собственным советам почему?то не всегда выходит, так?