Изгнание - Лаймен-Рисивер Бетти - Страница 29

— Тогда от наших глаз ничто не укроется, — объяснил он.

Они продвигались с трудом, но Дэниэл, опытный следопыт, рассматривал каждую веточку, каждый сучок. Перед его глазами все стояли милое личико Джемины и помертвевшее лицо ее матери…

Еще в форте он прочел в глазах Ребекки воспоминание о похоронах их первенца, убитого индейцами. Иногда Дэниэл думал, не винит ли она его в случившемся… Но даже если это так, она никогда не упрекала его.

Отряд прошел уже около пяти миль. Стемнело, и Дэниэл был вынужден объявить привал.

— Без девочек их всего пятеро, — сказал он. — Идут они довольно быстро — вероятно, чувствуют, что мы их преследуем. Это неплохо. — Он дернул головой. — В таком случае, у них все меньше времени поозорничать с девочками.

Вдруг все они вздрогнули от собачьего лая. Дэниэл дал знак людям молча следовать за ним, и группа стала приближаться к месту, откуда он доносился. К их великому удивлению, они вышли на нескольких белокожих охотников, которые в этих дебрях строили для себя хижину. Вероятно, индейцы со своими пленницами неслышно прошмыгнули мимо них, потому что они ничего не слышали. Когда им рассказали о случившемся, трое из них вызвались принять участие в спасательной экспедиции.

Как только забрезжил рассвет, следопыты уже встали и отправились в путь. В этот день они прошагали тридцать трудных миль, и только наступившая темнота заставила их вновь остановиться.

Рано утром поисковая группа наконец вышла из чащи на широкую и гладкую Тропу войны неподалеку от Голубых ручьев. Не прошли они и двух миль, как набрели на тушу недавно убитого буйвола: громадный окровавленный зверь лежал на боку, у него были вырезаны язык и горб. Над трупом носились тучи мух.

— Примерно в двух милях отсюда протекает ручей, там краснокожие и укрылись, — сказал Дэниэл. — Ублюдки уверены, что, отмахав столько миль, теперь находятся в полной безопасности и могут спокойно жрать. И все равно будем двигаться вперед с максимальной осторожностью!

Подойдя к небольшому ручейку, впадающему в реку Ликинг, они заметили слева от себя над деревьями тонкий шлейф дыма.

По знаку Дэниэла мужчины снова спрятались в лесу и стали готовить ружья: отмерять меру пороха, заворачивать пулю в промасленную бумагу, заталкивать ее шомполом в ствол, вставлять запал… Они знали свое дело, и все это происходило споро и бесшумно.

Дэниэл, сделав жест «ждите здесь», крадучись потел вперед. Последние несколько метров он преодолел ползком, держа ружье в полусогнутой руке. Ручейки пота струились по всему его телу. А ведь были времена, когда он мог проползти по траве бесшумной змеей, готовый в любое мгновение нанести разящий удар…

Осторожно приподняв голову, он через путаницу кустов дикой смородины различил фигуры индейцев. Их и вправду было пятеро: четверо из племени шоуни и один чероки. Его Дэниэл узнал сразу: Вешатель May, в Северной Каролине он в качестве друга приходил в хижину Бунов. Узнал он и другого индейца — Большого Джима, — тоже бывавшего у него в гостях: именно он не колеблясь предал страшным пыткам сына Дэниэла, а потом убил его. От этих нечего ждать пощады…

У него перехватило дыхание, когда в дальнем конце лагеря он отыскал глазами девочек. Бетси сидела, прислонившись к стволу белого дуба, а младшие лежали на земле возле нее, положив головы ей на ноги. Дэниэлу были видны только изящный изгиб шеи и профиль Джемины.

Он с большим трудом удержал себя от того, чтобы выскочить из укрытия и напасть на похитителей, — убедившись, что с девочками пока не произошло ничего страшного. Около них находился только один индеец — охранник, остальные были заняты: один таскал хворост, другой ковырялся ножом в горбе буйвола, готовя его к костру. Чуть подальше на небольшом пригорке стоял часовой, увлеченный своей трубкой. Ружье его лежало рядом. Вешатель May нес с ручья воду.

Да, здесь они чувствовали себя в полной безопасности, определил Дэниэл, неслышно отползая назад. Возвратившись к отряду, он быстро объяснил им обстановку.

— Мы должны подкрасться как можно ближе и дружно напасть. А Фландерс с Сэмом, едва мы откроем огонь, должны как можно скорее забрать девчонок.

Все согласно кивнули, и вскоре группа оказалась всего в нескольких метрах от дерева, под которым сидели девочки; каждый из них жестами передал другому приказ приготовиться к атаке. Дэниэл, встав во весь рост, первым выскочил на лужайку, его ружье выстрелило одновременно с ружьем Джона Флойда. В то же мгновение Фландерс с Сэмом ураганом помчались к пленницам. Повалив на землю Бетси с Джеминой, они оттащили их за ствол дерева. Фанни, не разобравшись, завопила, когда Фландерс опрокинул ее и поволок за собой. Девушка брыкалась как безумная, но Джон Холдер схватил ее за руки, и они вдвоем все же отнесли ее в безопасное место.

Паля из ружей, из кустов со свистом и гиканьем повыскакивали остальные поселенцы. Индейцы бросились наутек. Дэниэл был уверен, что первым выстрелом ранил одного из них, но и этот индеец улепетывал как молодой олень.

Фландерс, увидев Джемину и своих кузин живыми и здоровыми, издал счастливый воинственный клич и вместе с другими устремился в погоню за индейцами. Дэниэл с трудом вернул их.

— Даже оружие бросили, — ткнул он пальцем на ружья индейцев.

— Я-таки достал одного! — похвастал Джон Флойд, указывая на пятна крови на земле там, где стоял индеец.

Дэниэл кивнул.

— Они отсидятся в камышовых зарослях… Ладно, пусть уходят. А нам нужно оказать помощь девочкам, если она им нужна, и поскорее доставить их домой.

Сэм Гендерсон стоял рядом с Бетси, они о чем-то тихо разговаривали и были полностью поглощены друг другом. Джемина и Фанни не отходили от Фландерса и Джона Холдера — обе в грязных и разорванных платьях, а на ногах Джемины красовались индейские мокасины: как она потом объяснила, ей дал их индеец чероки, Вешатель May, когда она не смогла идти дальше из-за раненой пятки…

К ней медленно подошел Дэниэл, глядя сверху вниз на ее перепачканное грязью и слезами личико.

— Пап… — прошептала она, — как только раздался первый выстрел, я сразу поняла, что это ты.

Он крепко обнял ее, прижал к себе.

— Мама будет счастлива увидеть тебя, доченька, — с трудом вымолвил он.

Вернувшись в Бунсборо, Дэниэл тотчас отдал приказ как можно скорее поставить в частоколе крепкие ворота.

Вскоре после приезда в форт девочек туда прибыла и кавалькада Кэллоувэя. Мужчины долго ждали возле брода, но обнаружив следы убегающих индейцев, пришли к правильному выводу, что Дэниэл со своими людьми уже вызволил пленниц.

Пару дней спустя приехал Каллен и сообщил, что небольшие банды мародеров шоуни разнесли частоколы хижин в районе реки Ликинг. Охотников в это время не было дома, и они подожгли несколько домов.

— Одна из хижин находится совсем недалеко от нас, — предостерег он Дэниэла и полковника Кэллоувэя. — Я был у Дэвида и Натаниэла Хартов: их хижину индейцы сожгли дотла. Еще и все деревья повырвали…

— Да… — протянул Дэниэл, подергивая себя за мочку уха. — Они сейчас могут уже возвращаться на свои стоянки на реке Скайото, и мы, вероятно, снова ничего о них не услышим недели, а может, и месяцы… Но что если они все-таки согласились работать на англичан? — Он недовольно поморщился. — Может, предупредить наших поселенцев за пределами форта? Пусть приедут, здесь им будет куда безопаснее!

Каллен тут же отправился к хижине Джентри, но Джозеф наотрез отказался уезжать.

— Ты только погляди, — указал он на толстую входную дверь. — Здесь даже таран бессилен! А если еще и закрыть ставнями окна… Нет, что ты, я не могу бросить ни свой скот, ни урожай. Вот Амелия…

Амелия оборвала его на полуслове:

— Как только угроза станет реальной, я с дочерьми тут же уеду в форт. Но пока не вижу причин сниматься с места… или оставлять тебя здесь одного, Джозеф Джентри. А вдруг ты умрешь с голоду? К тому же я стреляю из ружья не хуже тебя, если будет надо.