Изгнание - Лаймен-Рисивер Бетти - Страница 31

Разумеется, эта девушка очаровательна, кто спорит… И ей, судя по всему, удалось вызвать в нем нежность и стремление защитить ее, чего прежде он не испытывал ни к одной из женщин… Но женитьба! Упаси Бог! Женитьба не для него, чего бы он там ни наболтал Роману… Он никогда не свяжет свою судьбу с одной женщиной — и все тут! И никаких разговоров!

Он медленно шел по берегу, погруженный в самые мрачные мысли, и в этот момент, несмотря на ружье в руках, Каллен мог стать легкой добычей любого индейца, если бы тот притаился где-нибудь в кустах. Но к счастью за ним следили лишь два любопытных енота, задрав головы, уставившиеся на него в лунном свете, которые через секунду уже скрылись в густом подлеске.

Наконец Каллен принял решение и вернулся в форт, когда первоцвет загоравшегося утра уже окрасил небо на востоке во все оттенки розового, а последние свадебные гости, спотыкаясь, расходились из блокгауза по своим хижинам. Он столкнулся с расслабленным и улыбающимся Дэниэлом, глаза которого покраснели от бессонной ночи.

— Я хочу уехать на время, — хмуро объявил ему Каллен.

— Да ты ж только вернулся! — изумился Дэниэл.

— Знаю. И все же мне нужно ехать. Неплохо бы добраться до Огайо… или даже перебраться через нее и побродить возле лагеря в Чиликоте: может, удастся все-таки выяснить, что затевают эти проклятые дикари.

Дэниэл немного подумал.

— Слушай, а ведь это не такая уж плохая идея, — наконец изрек он.

Каллен кивнул.

— Если увижу по дороге что-нибудь, угрожающее форту, тут же вернусь предупредить. Но если ничего не замечу, то вернусь нескоро.

Они пожали друг другу руки. Дэниэл, пристально вглядываясь в Каллена, сказал:

— Думаю, тебе не стоит напоминать о необходимости постоянно быть настороже…

— Я очень осторожный человек, Дэниэл! — улыбнулся Каллен. — И там даже больше, чем здесь.

Собрав свои вещи, Каллен уже через час выехал за ворота.

— Всадник с востока привез новости! — объявил Израил Бун и добавил с широкой улыбкой: — У него есть экземпляр «Виргинской газеты» с декларацией Томаса Джефферсона.

Он пришел к Джентри сообщить, что четвертого июля, то есть целых шесть недель назад, колонии объявили о своей независимости от Англии.

— Черт подери, давно пора! — вскричал Джозеф.

— Все собираются отпраздновать это событие в форте, — сказал Израил. — Полковник Кэллоувэй сегодня вечером зачитает всем текст декларации.

Когда Израил ушел, Джозеф посмотрел на Амелию. Здесь их ничто не удерживало: фуража для скота было заготовлено достаточно, а поскольку коровы должны были скоро отелиться, отпадала необходимость их доить.

— Ну, — воскликнул он, улыбаясь, — чего же мы ждем? Быстро заканчивай свои дела и едем, Амелия!

Когда через несколько минут все они влезали в фургон, Присцилла, наклонившись к сестре, прошептала:

— Может, Каллен вернулся… — Малышка подслушала разговор Китти с Сарой о ночной размолвке.

— Мне наплевать, вернулся он или нет! — прошипела Китти.

Но солгала: она чувствовала себя очень несчастной с того момента, как он оставил ее, не сказав ни слова… даже не попрощавшись.

По дороге в форт Бунсборо Китти все раздумывала над тем, что скажет ему при встрече лицом к лицу… Каллен, конечно, уже вернулся, однако это вовсе не значило, что он подойдет к ней, улыбнется как ни в чем не бывало, и все будет по-прежнему.

Но Каллен не вернулся, и она снова принялась убеждать себя, что ей в сущности наплевать на него.

С наступлением сумерек все поселенцы собрались вокруг большого костра, от которого зажгли многочисленные факелы. При свете одного из них со своего места поднялся полковник Кэллоувэй — высокий, стройный; серебристые локоны, как всегда, спадали ему на плечи. Своим звучным размеренным голосом он стал читать будоражащие душу строчки декларации на первой полосе «Виргинской газеты».

Все благоговейно затихли, когда звучали слова о том, что люди на земле рождены равными и что необходимы свободные и независимые штаты.

Будущее Кентукки все еще оставалось туманным и целиком зависело от постановления виргинской законодательной Ассамблеи. Они все еще могли остаться подданными Трансильвании, но сердца их были с людьми за горами — с теми, кто занял твердую позицию. И когда старый полковник закончил, все долго и радостно кричали, обсуждая услышанное.

Китти сидела в сторонке на траве, наблюдая, как высокое пламя лижет ночное небо. Вскоре к ней подошла Сара, села рядом.

— Я разговаривала с Ребеккой. Речь зашла и о Каллене. — Сара бросила быстрый взгляд на Китти. — Ребекка сказала, что он уехал на север, на берега Огайо — побродить вокруг лагерей индейцев. Они… не скоро ожидают его возвращения.

Китти бесстрастно сидела, положив руки на колени.

— Интересно, чья это была идея: Дэниэла или Каллена…

— Не знаю.

Обе замолчали. Китти с трудом боролась с подступавшими слезами. Она была уверена, что потеряла его навсегда, и в эту минуту ее сохраненное целомудрие уже не казалось ей таким уж большим утешением.

Сара положила руку ей на плечо.

— Ничего, все образуется! Если я и видела мужчину, сгорающего от любви к девушке, то это Каллен Клеборн и его любовь к тебе.

— Как ты считаешь, должна я была ему уступить?

Сара с минуту подумала. Ее бледное лицо в мягком отблеске пламени костра было прекрасно.

— Я уступила Роману, — призналась она.

— Да-а?!

Сара кивнула.

— А ты потом раскаивалась?

— Нет! — не задумываясь ответила Сара. — Хотя временами меня и грызли сомнения, не женился ли Роман на мне только из-за этого — из-за того, что его терзала совесть. Он очень требователен к себе.

— Я знаю, — сказала Китти, вновь невольно вспоминая проведенную с ним ночь. — Но Роман тебя обожает! — твердо сказала она. — Ты бы только видела, как он не находил себе места, как хотел поскорее привезти тебя сюда…

— Ах, Китти… дорогая Китти… — тихо рассмеялась Сара. — А мне казалось, что это я тебя утешаю…

Они порывисто обнялись.

10

Получив наконец весточку от Романа, Сара была вне себя от радости. Письмо в хижину Джентри принес землемер Исаак Шелби, ехавший в Бунсборо. Он захватил с собой и письмо для Дэниэла от Джеймса Хэррода.

— Скажите, как он себя чувствовал, когда вы видели его в последний раз? — спросила Сара с тревогой в глазах.

— Он в полном порядке, госпожа Джентри! — заверил ее землемер.

Сара отошла в дальний угол комнаты, где стоял теребильный станок для обработки льна, — подальше от посторонних глаз. Там она, сломав печать, впилась глазами в письмо, но тут же вернулась к остальным, не в силах сдержать охватившего ее возбуждения.

— Ах, наверное, и вам это будет интересно! — воскликнула она.

Китти с Присциллой подошли к ней поближе. Они с нетерпением ждали.

— «1 августа 1776 года, Ричмонд, Виргиния», — начала Сара.

— Так уже целый месяц прошел… — вздохнула Присцилла. — Может, он уже закончил свои дела и сейчас едет домой…

Сара со счастливым видом кивнула.

— Ричмонд? — переспросила Китти. — Как он туда попал? Мне казалось, что он в Уильямсбурге…

— Он здесь все объясняет, — улыбнулась Сара.