Изгнание - Лаймен-Рисивер Бетти - Страница 47

— Это не его вина! — заступился за часового Изекиэл Тернер, тоже стоявший в это время в дозоре. — Я и сам ее не видел, пока она не выбежала из ворот и не помчалась прямо к роднику.

— Вон из того леска выскочил индеец, — юноша часовой указал на ближний лес, протянувшийся от Ежевичного кряжа.

— Он ехал медленно, — перебил его Изекиэл. — Мы сделали по нему несколько выстрелов, но он успел вонзить ей в голову томагавк.

— Мне кажется, — снова вмешался часовой, — он хотел захватить ее в плен. Но когда мы подняли стрельбу… — На лице его было написано искреннее сожаление.

— Ладно, — Дэниэл опустил руку на худое плечо юноши. — Ты сделал все что мог.

Сэм Гендерсон с Фландерсом Кэллоувэем вприпрыжку подбежали к ним от дальней, выходящей на реку, стены частокола.

— Он поехал на север вдоль берега! — крикнул Фландерс. — Он один! Больше мы никого не видели.

— Это еще не значит, что их здесь нет… — возразил кто-то.

— Но индеец действительно вполне мог оказаться и один, Дэниэл. — Подошедший Кэллоувэй с надеждой поглядел на Буна. — Какой-нибудь отбившийся от банды шоуни, которому захотелось похитить красивую девушку, чтобы она готовила ему пищу… обшивала… и грела по ночам в постели.

— Вполне вероятно, — кивнул Дэниэл, но в глазах его сквозило сомнение. — Думаю, мы очень скоро все выясним. Вряд ли они станут атаковать сегодня, когда солнце клонится к закату. Но утром, если они замыслили что-то недоброе… — Он осекся.

И оба отправились осмотреть территорию форта.

Добровольцы похоронили Рейни, а женщины, успокоив Мэгги Гамильтон, занялись приготовлением ужина.

Постепенно в форте стало тихо. Даже коровы прекратили свою беспокойную возню, а собаки, прижавшись поближе друг к другу, чтобы согреться, сонно моргали. На небо забиралась холодная луна, бросая свой мертвенный свет на деревья и кусты, от которых ползли длинные тени, заставлявшие часовых ежиться от страха, а Дэниэл все бродил по территории, не торопясь в постель.

Джон Холдер с Фландерсом Кэллоувэем стояли на стене форта, ближайшей к хижине.

Вдруг Фландерс замер, почувствовав движение вдоль реки.

— Посмотри сюда… — прошептал он Холдеру, стаскивая с плеча ружье. Фландерс выстрелил, и в холодном тихом воздухе прокатилось многоголосое эхо. Собаки, проснувшись, залаяли. Через секунду рядом с ними возник Бун.

— Там кто-то есть, Дэниэл! — хрипло прошептал Холдер. — Я видел их!

— Точно, их было двое, — согласился Фландерс. — Кажется, один укрылся вон за тем холмиком. А второго я потерял.

— Черт подери! — донеслось откуда-то из густой темени. — Брось ружье, Фландерс! Пуля просвистела в дюйме от моего уха!

— Роман… — выдохнул Дэниэл, и все трое уставились друг на друга.

— Он самый! — подтвердил из черноты голос Романа. — А там, за холмиком, Саймон Батлер. Открывайте ворота! Мы едем.

— Почему же ты не крикнул? — возмущенно спросил Фландерс.

— А зачем шуметь? — резонно ответил Роман.

Из темноты тенью выступил юный великан Батлер. Надвинув поглубже шляпу, чтобы выделить свой длинный нос с горбинкой, он кивнул в знак согласия с Романом.

— Они везде вокруг… как блохи на собачьем хвосте в язвах, — ухмыльнулся скаут из Хэрродтауна. В голосе его прозвучало радостное возбуждение, глаза сияли.

Дэниэл неодобрительно покачал головой, услышав такую новость.

— Джон, — приказал он, — отправляйся на свой пост на стене, а ты, Фландерс, пойди разбуди полковника Кэллоувэя: нам с ним нужно послушать, что расскажут Роман с Саймоном. Потом вернешься на свой пост.

Оба часовых отправились выполнять распоряжения Дэниэла, а он проводил до ближайшего блокгауза Романа и Саймона.

— Саймон, старая кляча, каким ветром? — спросил Дэниэл, подбрасывая полено в камин и разгребая в нем угли.

— Да вот решил проведать, — ухмыльнулся Батлер. — Но понятия не имел, что и Черной Акуле придет в голову такая же идея.

— Значит, их ведет Черная Акула? — Дэниэл провел рукой по своему большому рту, глаза его сразу сузились.

— Я видел его своими глазами, — сказал Роман.

— Сколько, говоришь, их всего?

— Пятьдесят. Может, больше.

— Скорее всего эта цифра верна, — подтвердил Батлер. — Я спрятался в дупле и видел, как передо мной проехало человек тридцать пять — сорок. Когда потом я встретил Романа, мы дождались наступления темноты и рискнули приехать сюда.

Открылась дверь, и в комнату широким шагом вошел Ричард Кэллоувэй — с прямой, словно шомпол, спиной, серебристыми локонами по плечам.

— Я уже встал и одевался, — сказал он, — когда услышал собачий брех.

Он тепло поздоровался с Романом и Батлером, но когда Дэниэл обрисовал ему ситуацию, лишь печально покачал головой.

— Судя по всему, к утру нужно ждать беды.

Дэниэл, опершись спиной о бревно, которое служило каминной полкой, долго смотрел на пылающий огонь.

— Может быть… — наконец вздохнул он. — Но все-таки, — он с широкой улыбкой повернулся к собеседникам, — иногда индеец легко поддается панике. Думаю, сейчас нам всем нужно поспать, сколько удастся, а на рассвете, еще до восхода солнца, — он лихо подмигнул друзьям, — посмотрим, что можно будет сделать, чтобы вызвать среди них растерянность.

Сара решила провести эту ночь вместе с Китти, и сейчас обе, проснувшись от лая собак, лежали рядом, тихо разговаривали и прислушивались к тому, что происходит снаружи. Услышав мягкие шаги по мерзлой дорожке к дому, они сели в кровати. Через минуту раздался стук в дверь.

— Кто там? — крикнула Китти.

— Это я… Роман.

Обе женщины вскочили. Китти, сорвав с колышка шаль, завернулась в нее поверх длинной ночной рубашки, а Сара опрометью бросилась к двери и распахнула ее, задыхаясь от волнения.

— Роман! — она кинулась ему на шею. В голосе ее звучало огромное облегчение.

Он, улыбаясь, изучал ее, стараясь успокоить. Свободной рукой Роман закрыл дверь, пресекая порывы морозного ветра.

— Я сразу понял, что ты здесь. Извини, Китти, что разбудил тебя.

— Не беспокойся, мы и так не спали.

Сара крепко прижалась к нему, словно боясь, что муж снова исчезнет.

— Ах, Роман, — вырвалось у нее. — Как хорошо, что ты вернулся! Один индеец убил вчера служанку Мэгги, прямо возле родника. Несчастная!

— Я знаю, — серьезно ответил Роман. — Дэниэл уже сообщил мне.

— Сколько же их там? И что будет с нами? — В ее дрожащем голосе звенел страх. Роман, увлекая за собой Сару, подошел поближе к огню.

— Может, ничего и не случится, — спокойно сказал он.

— Но ведь они же там? — настаивала Сара.

— Может быть, их там совсем мало… Но здесь, в форте, вам все равно ничто не угрожает! Не надо зря беспокоиться.

Сара поверила его словам, но Китти, заглянув в его глаза, сразу поняла, что все это — неправда…

— Может, приготовить чего-нибудь поесть? — как ни в чем не бывало спросила она, стараясь голосом не выдать тревоги.

Он отрицательно покачал головой: — Спасибо, Китти, — и обратился к жене:

— Пойдем домой. Несколько часов сна мне сейчас гораздо важнее еды.

Попрощавшись с ними, Китти закрыла на задвижку дверь и подошла к камину. Стоя перед пылающим огнем, она думала о Каллене, о том, что произойдет с ними всеми, когда наступит утро. «Какая счастливая Сара! — думала она. — Она носит под сердцем ребенка, и ее муж вот вернулся… хотя бы на одну ночь».

По приказу Дэниэла еще до рассвета были разбужены все поселенцы. Им предписывалось быстро одеться и собраться во дворе форта. Через несколько минут все были в сборе — с припухшими от сна глазами, дрожащие на холодном ветру. Большинство из них так и не сомкнули от волнения глаз, и были даже рады, что их подняли в ночи.

На горизонте с востока еще не пробился свет, и низкая луна продолжала освещать унылый пейзаж. Дэниэл в окружении полковника Кэллоувэя, Романа с Саймоном и других поселенцев чего-то ждал.

— По-моему, пора кончать со всякими спекуляциями по этому поводу! — объявил он, когда подтянулись все остальные. — Как вам, наверное, известно, сегодня ночью приехал Роман. С Саймоном Батлером. Они сообщили, что за стенами форта сидит несколько десятков шоуни. Думаю, индейцы явились поглядеть на нас, — сухо добавил он.