Изгнание - Лаймен-Рисивер Бетти - Страница 48

— Да защитит нас Бог… — склонив голову, прогнусавил Бен Тайлер.

Сара глазами выискивала Романа, словно хотела немедленно спросить у него, почему он ничего не сказал ей об этом ночью.

— Наш форт хорошо укреплен, — уверенно говорил Дэниэл. — Что бы они ни затеяли, мы должны справиться с ситуацией, но… — на лице его появилась хладнокровная улыбка, — насколько я знаю индейцев, они пожаловали сюда, чтобы выяснить, сколько у нас стрелков. По-моему, нам пойдет на пользу, если мы убедим их, что у нас гораздо больше бойцов, чем они думают…

Мужчины помоложе, многозначительно подталкивая друг друга локтями, согласно кивали.

Дэниэл выбрал с дюжину человек — в основном тех, кто не очень хорошо владел оружием, таких как Горас Гамильтон, — и приказал им с рассветом явиться на плац для военной подготовки.

— И старайтесь почаще перебегать с места на место — тогда у тех, кто нас подслушивает за частоколом, сложится впечатление, что вас здесь не меньше полка. Дэниэл-Морган, — ткнул он пальцем в среднего сына, — ты будешь маршировать рядом с ними и бить в крышку от большой кастрюли как в барабан. Ну а что касается остальных… Я выберу пять-шесть лучших стрелков, и мы с ними поднимемся на стену, по двое с каждой стороны форта. Но до самого нападения я приказываю всем вам оставаться во дворе — на случай, если Черная Акула отправит своих разведчиков на тот берег вести наблюдение за нами.

— Принесите все свои ружья! — предупредил полковник Кэллоувэй.

— Совершенно верно! — подхватил Дэниэл. — Если мы не заставим вас захватить с собой ружья, кое-кто из ваших женушек, не преодолев соблазна, упрячет их в нижнее белье… На расстоянии мы наверняка сумеем обмануть индейцев. А теперь отправляйтесь выполнять мои распоряжения! К восходу солнца нужно быть в полной боевой готовности.

Женщины на скорую руку приготовили завтрак, и мужчины торопливо набивали рты маисовыми лепешками и жареной картошкой. Мяса было мало: запасы постепенно иссякали, а пополнить их можно было только снарядив при полной безопасности охотничью экспедицию в лес.

Вернувшись в хижину, Китти печально разглядывала одежду Каллена: она в ней просто утонет… Поколебавшись, она поспешила к Элви Портер, которая тут же обмундировала ее в домотканую рубаху одного из своих сыновей и его же шерстяные бриджи.

— Отлично на тебе сидит! — улыбнулась Элви. — Теперь убери под шляпу волосы, а я пока схожу поищу для тебя еще кое-что. — И вскоре вернулась с курткой из оленьей кожи. Китти куртка была великовата, но все-таки она надела ее — от холода.

— Ну вот, все в порядке! — Элви сделала шаг назад и полюбовалась, скосив глаза, своей работой. — Тебя не узнает в этом и сам Каллен!

Ребекка с Джеминой, переодетые в одежду Израила, ожидали ее во дворе форта вместе с еще несколькими женщинами в одежде своих мужей. Сара отправилась помочь подоить коров.

— Вот, выбирайте любое, по вкусу! — широко ухмыльнулся Фландерс, указывая на сложенные рядом лишние ружья.

Теперь над горизонтом на востоке разгоралось красное пятно. Как только показался краешек солнца, Сэм Гендерсон стал выкрикивать команды, и спектакль начался. Восьмилетний Дэниэл-Морган Бун исправно колотил по огромной крышке.

День прибывал, и все чувствовали, как возрастает общая напряженность. У Китти настолько пересохло во рту, что она почти не могла глотать. Часовые на стенах замерли в полной боевой готовности, а Дэниэл с другими людьми зорко стерег каждое движение за частоколом.

Шли минуты, но кровь не стыла от ужаса в венах мужчин: раскрашенные дикари не нападали. Постепенно люди начали оттаивать, улыбаться друг другу, а женщины то и дело облегченно вздыхали. Но все понимали, что нельзя терять бдительности, что в лучшем случае они лишь заставили шоуни помедлить с нападением на форт.

Наконец день погас, наступила темнота. Изекиэл Тернер ударил по струнам скрипки, и несколько мужчин начали притоптывать под звуки пламенной джиги. Но в массе своей люди еще не избавились от напряженного ожидания.

Китти радостно вздохнула, заметив, что в ее отсутствие огонь в камине не погас: оказывается, Элви Портер поручила одному из своих младших присматривать за ним весь день. Она устало опустилась на стул перед камином, даже не снимая надоевших бриджей. Через минуту в хижину вошла Сара с деревянным подносом и плошкой мясной похлебки на нем; она заставила Китти поужинать.

— Ну, все в порядке? — спросила Китти, жадно глотая похлебку.

Сара кивнула.

— Роман уехал… с Саймоном Батлером. Хотят разведать, что там творится. — Голос ее был спокойным, почти равнодушным, а глаза странно блестели, словно она долго плакала накануне.

— Роман будет осторожен как всегда! — успокоила ее Китти.

Сара промолчала.

— Не хочешь остаться у меня на ночь?

С кривой улыбкой Сара указала на маленький пеньковый мешочек, который она оставила возле двери.

— Я уже принесла свою ночную рубашку.

Они быстро приготовились ко сну, и Сара легла первой.

— Что-то не нравится мне этот Саймон Батлер… — сказала она. — Есть в нем что-то такое… — она поискала подходящее слово, — …дикое.

Китти, задув масляную лампу, улеглась рядом.

— Говорят, он отличный скаут, — возразила она. — И он нам сейчас очень пригодится.

Руки и плечи ее страшно разболелись от тяжелого ружья, которое Китти не выпускала несколько часов подряд; растертые грубой шерстью ноги нестерпимо ныли. Выбрав положение поудобнее, она лежала, наблюдая за пляской на полу теней от пламени. Да, Сара права, думала она, в этом Батлере и в самом деле есть что-то дикое… Он такой большой, такой непредсказуемый, а тяга к насилию, казалось, так и выхлестывает из него… Ей хотелось знать, понимала ли Сара, что в этом и Каллен, и Роман не очень-то отличались от Батлера: именно эта черта их натур помогала им преуспеть во всех начинаниях.

— Снаружи, должно быть, темно хоть глаз выколи, — тихо проговорила Сара. — Не знаю даже, смогу ли заснуть.

— Заснешь! — заверила ее Китти. — Нам нужно отдохнуть. Подумай о ребенке.

Измученные за день, они все же заснули и проспали до самого рассвета.

Роман с Батлером к тому времени уже вернулись в форт. Чуть не падая от усталости, но довольно улыбаясь, они сообщили Дэниэлу, что их военная хитрость удалась: индейцы ушли.

Десять дней спустя Дэниэл получил письмо от своего брата Сквайра, который сообщил ему, что несколько недель назад, до того, как он с семьей переехал в Хэрродтаун, его ранил в стычке индеец шоуни всего в нескольких метрах от ворот форта: скользящий удар томагавком пришелся по щеке. «Думаю, что теперь на этом месте останется глубокий шрам, — писал он Дэниэлу, — но мне все же удалось далеко отогнать этого дикаря».

Гонец доставил еще одну новость: оказывается, форт Хэррод подвергся нападению индейцев, но его отстояли. Поселенцам сыграла на руку необычайно холодная для этого времени погода: задул такой жуткий ветер, что Черная Акула, не выдержав, собрал всех своих воинов и отправился с ними на север — домой.

16

Весна 1777 года

Опустившись на колени, Китти разглядывала густой пучок зелени возле крыльца хижины. Солнце пригревало ей спину. Несмотря на грязную топь во дворе и нечистоты, скопившиеся из-за долгого пребывания животных внутри форта, было очень приятно снова видеть свежую зелень. Когда ярко светило солнце, все вокруг уже не казалось таким мрачным, и лишь мысль о Каллене причиняла ей постоянную боль. Он приехал к ней на пару дней и тут же уехал снова. У них не было времени даже поговорить, не то что… прикоснуться друг к другу.

Хоть Черная Акула и отступил со своими воинами на север, небольшие летучие шайки индейцев превратили жизнь скучившихся в форте поселенцев в нескончаемый кошмар. Выходить на охоту теперь стало очень опасно: никто не мог надолго высунуться за ворота без риска для собственной жизни. На территории, которая казалась прежде вполне достаточным для жизни пространством, сейчас было полно снующих взад-вперед людей, лошадей, собак… не считая коров, которых при первом признаке опасности со стороны индейцев загоняли внутрь.