Низвержение - Гордон Родерик - Страница 70

Дрейк раскрыл застёжки кейса. Внутри в пенопластовой вкладке лежал металлический контейнер. Ренегат вытащил его.

— Когда меня держали в плену в Лабораториях, я услышал, как Учёные обсуждают один вирус, — сказал Дрейк и улыбнулся. — Все научные работники любят хвастаться своими успехами друг перед другом.

— Это был не Доминион? — удивилась Эллиот.

— Нет, не Доминион. — Дрейк открутил крышечку контейнера и очень осторожно вынул оттуда маленькую пробирку. — Учёные прекрасно знали, что именно они обнаружили в Вечном городе. Они испытали этот вирус на разных подопытных и остались очень довольны результатом. — Дрейк поднял пробирку выше. — Этот малыш куда мощнее и опаснее, чем Доминион. Он действует не только на людей, но и на стигийцев и многие другие развитые формы жизни. Это Смерть с большой буквы «С».

— И ты забрал его из Лабораторий? — уточнил Уилл.

— Да. Когда мы с Честером вторглись туда и заодно спасли Селию, я воспользовался случаем и забрал его из сейфа в подсобной лаборатории. Потому я и задержался, что позволило Эдди застать меня врасплох. — Дрейк задумался. — Кстати, вам ничего не угрожает — в Комплексе я сделал всем прививку от этого вируса. А когда был в Лондоне, то попросил моего приятеля Чарли обработать его так, чтобы его можно было использовать в бою. Теперь вирус распространяется не только контактным, но и воздушно-капельным путём.

— То есть? — вставила миссис Берроуз.

Дрейк задумчиво посмотрел на прозрачную жидкость в пробирке.

— Он может распространяться по воздуху… переноситься ветром. И я сомневаюсь, что на всей этой треклятой планете, что внутри, что снаружи, существует хоть что-то настолько же смертоносное, как этот вирус.

— Но ты сделал его ещё страшнее, когда превратил в оружие… разве это разумно? — спросила миссис Берроуз.

— Может быть, и неразумно. Но когда мы вступим в бой в мире полковника Бисмарка, нам пригодится козырь — на случай, если не оставят другого выбора. Стигийцы знают, что это за вирус. Они знают, что он грозит массовым вымиранием. Он уничтожит всё живое… в том числе и их вид.

Дрейк повернулся к Первому Офицеру.

— А тебе я сообщаю об этом потому, что оставляю здесь запас вакцины, чтобы привить всё население Колонии. Есть небольшая вероятность, что если мы выпустим вирус во внутриземный мир, то он со временем проникнет и на поверхность. А вы как раз окажетесь у него на пути.

— А как же Верхоземье? — спросил полицейский.

— У Перри тоже есть вакцина, — ответил ренегат, убирая пробирку обратно в контейнер.

Миссис Берроуз недоверчиво нахмурилась.

— И её хватит на всех?

Дрейк защёлкнул застёжки на кейсе.

— Не хватит. Но всё равно сделать прививки всем не будет времени. Я вовсе не намерен выпускать вирус, но подумайте сами… — Он убрал кейс в рюкзак, потом снова повернулся к остальным и по очереди посмотрел в лицо Суини, полковнику Бисмарку, Эллиот, Уиллу, Первому Офицеру и, наконец, миссис Берроуз. — Что страшнее: этот смертоносный вирус или Фаза? На мой взгляд, выбор очевиден.

Глава 22

Вагонетный поезд, пыхтя, выехал со станции в Колонии. Его пассажиры начали свой долгий путь к центру Земли. На этот раз Уиллу не пришлось прятаться среди груза, он с комфортом ехал в служебном вагоне в хвосте поезда. И хотя дощатые стены и потолок вагона за годы службы износились и растрескались, они всё-таки неплохо защищали от дыма и сажи, которые отплёвывал паровоз, набирая скорость.

Сквозь рёв локомотива до Уилла доносилось ржание двух белоснежных жеребцов из соседнего вагона. Первый Офицер реквизировал их у одного из губернаторов. Тот прятал лошадей в личной конюшне в своей резиденции, зная, что измученный голодом народ не оставил бы от скакунов и косточки. Губернатор был вне себя от гнева, когда к нему явился Рубило с официальным письмом от новообразованного Комитета колонистов, но бывшему правителю ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Лошади должны были стать хорошим подспорьем в Глубоких пещерах: Дрейк хотел как можно быстрее преодолеть Великую равнину, а железнодорожники обещали, что на Вагонетной станции обязательно найдётся повозка, в которую их можно будет впрячь.

Служебный вагон тускло освещала подвешенная сзади одинокая светосфера в абажуре. Уилл понаблюдал за искорками, которые время от времени залетали в вагон, прочерчивая в воздухе замысловатые линии, и быстро сгорали. Их недолгий танец почему-то напомнил Уиллу о расставании с матерью. Он не вполне понимал, что между ними изменилось, но на этот раз она провожала его без слёз и напутствий. Миссис Берроуз прекрасно сознавала, что отпускает сына на опасное дело, но на прощание лишь ненадолго обняла его и пожелала удачи.

И Уилл вынужден был признать, что и сам теперь испытывал совсем другие чувства.

Может быть, они оба изменились потому, что им столько пришлось пережить. А может быть, он сам повзрослел и уже не так сильно нуждался в её заботе. Пока Уилл продолжал об этом размышлять под мерное покачивание вагона, веки его всё тяжелели, и наконец парень задремал.

По мере того как поезд углублялся в глубь земной коры, постепенно становилось всё жарче. На протяжении следующих двадцати четырёх часов заняться было практически нечем, кроме как отсыпаться и есть. Несколько раз поезд останавливали, чтобы покормить и напоить лошадей или отворить гигантские штормовые ворота, преграждающие путь.

Наконец они прибыли на Вагонетную станцию. Она не изменилась с тех пор, как Уилл увидел её впервые: ряд непримечательных хибарок, вот и всё. Парень выпрыгнул из служебного вагона. Под его ботинками захрустели железная руда, кокс и шлак. Уилл сделал глубокий вдох. Сухой воздух напомнил ему, как он пробирался по этой самой пещере вместе с Честером и Кэлом. И с Бартлби. Никого из них теперь не было рядом — всех так или иначе коснулась смерть.

Погружённый в эти невеселые мысли, парень направился к хибаркам, но потом резко остановился. Прежний Уилл непременно воспользовался бы возможностью исследовать древние постройки, но сейчас он обнаружил, что у него нет никакого желания их осматривать. Его это просто-напросто больше не интересовало. Так что Уилл развернулся и стал помогать Суини и полковнику разгружать вещи, пока Дрейк с машинистом и его учеником искали повозку. Нашлась она быстро, и как только в неё запрягли жеребцов и погрузили снаряжение, Эллиот и Дрейк двинулись к выходу из пещеры, пешком указывая дорогу повозке. На козлы сел полковник Бисмарк.

Уилл показал новогерманцу, как пользоваться устройством ночного видения Дрейка, и настроил положение линзы, чтобы полковник хорошо видел дорогу без фонаря. Потом парень устроился в задней части повозки, за снаряжением, и опустил на глаз линзу собственного прибора. Оказавшись в привычном мире оранжевых переливов, он с интересом разглядывал уплывающие вдаль стены туннеля и Суини, который трусцой бежал следом за повозкой.

Пользуясь сверхчувствами, Радист обследовал туннель позади и проверял, не прячутся ли Граничники в боковых ответвлениях. Тут его взгляд остановился на Уилле.

— Эй, лентяй! — поддел его великан. — Смотри не перетрудись.

Пока Уилл подбирал язвительный ответ, Суини продолжил:

— Знаешь, я просто в восторге от этих мест.

— В смысле? — удивился Уилл, неловко поёрзав — у него по спине градом катил пот. — Тут жара, пылища… и вообще ад.

— Ну да, — ответил Суини. — Зато я впервые за много лет не ловлю радио. — Он потрогал пальцем висок. — Ты себе даже не представляешь, каково это, когда у тебя в голове днём и ночью бормочет придурковатый диджей. Иногда бывает, на недельку-другую почти отпустит, а потом как вдарит опять — хочешь не хочешь, а приходится слушать какого-нибудь Криса Эванса. — Суини покривился и сплюнул. — А здесь — ни единого шороха… ничего. Тишина, благодать.

Уилл кивнул — теперь он понимал Радиста.

— Да, приятель, я бы не отказался потом сюда перебраться насовсем, — кивнул Суини.