Реки золота - Данн Адам - Страница 36

Все это глава существующего де-факто профсоюза таксистов объяснял на стоянке такси безмятежному Мору и таящему злобу Сантьяго.

Стараясь подавить нарастающую досаду, вызванную расследованием, на которое, похоже, плевать хотели в ОАБ, по поводу убийства таксистов, никого не заботившее, Сантьяго решил следовать линии Сантьяго — несмотря на то что Мор все меньше и меньше напоминал своим поведением полицейского. Начали они с расспроса нескольких таксистов. Однако при виде полицейского значка большинство водителей замыкались. Сантьяго вновь и вновь пытался узнать от них хоть что-то об этих убийствах, но всякий раз получал один и тот же ответ.

— Les bus sont empares de maniere lente, — сказал сенегалец.

— Этот проклятый автобус ужасно медленно едет, — сказал русский.

— Yeh busen saali Inti Dheere chalti hain, — сказал индус.

Добиться ничего не удавалось, и Сантьяго раздражался все больше и больше. Потом у него появилась идея.

Когда были окончательно установлены личности убитых и названия гаражей, в которых они работали, Сантьяго отправился в одно место, где надеялся разобраться в сложной системе городских такси. Не в Комиссию по такси и лимузинам — эти типы не отвечали на его запросы. Во время учебы в университете Сантьяго проводил немало времени в Институте доминиканских исследований на Конвент-авеню в Гарлеме. Он по-прежнему следил за его работой и вспомнил, что несколько лет назад читал что-то о создании долговременного исследовательского проекта относительно таксистов-доминиканцев. Сантьяго связался с Периандро Эррерой, одним из научных сотрудников проекта и владельцем таксопарка. Тот посоветовал встретиться с ведущим организатором «профсоюза» таксистов (так называемого — по законам штата таксисты являлись независимыми подрядчиками, поэтому иметь официальную профсоюзную организацию им запрещалось).

Теперь она стояла перед ним.

— Trate de no mirar, — предупредил его Эррера. — Не глазейте на нее. Она обидчива.

Ростом Байджанти Дивайя достигала почти семи футов, сари на ней было самое длинное и самое яркое, какое только видел Сантьяго. Переливчатое, оранжевого оттенка того мороженого, которое он с жадностью ел в детстве. Ее большие руки и длинная шея сверкали золотом. («Если оно настоящее, — подумал Сантьяго, — у нее была ночная работа, оплачиваемая гораздо лучше, чем профсоюзная».) Филигранная золотая тесьма соединяла мочку левого уха с ноздрей. Между изящными бровями сверкала темно-красная bindi. «Байджанти Дивайя никак не может держаться скромно, — подумал Сантьяго. — Это не в ее натуре».

— Вы расследуете убийства двух таксистов, произошедшие в течение двух недель, — заговорила она низким голосом, странно резонирующим в ушах Сантьяго. — Однако подозреваете, что сами эти таксисты были замешаны в преступной деятельности?

Чертов Мор. Это по его вине создавалось впечатление, будто они считают таксистов виновными в своей смерти. Полгода не произносит почти ни слова, потом бум — убивают двух таксистов, и внезапно он принимается искать Кейзера Сёзе.[35] Вся эта ерунда о наблюдении за такси, такси. Почему Мора так интересуют два заурядных убийства с ограблением среди волны преступлений? Управлению полиции определенно наплевать на плюс-минус двух таксистов. Сантьяго не понимал этого, но с чего Мор так на них зациклился?

— Мы должны рассмотреть все возможности, — постарался ответить вежливо, но официально Сантьяго, поскольку Мор снова замкнулся. — Вы сами сказали, что индустрия такси контролирует водителей. Может быть, один из них утаивал деньги.

— Детектив, вы плохо себе представляете структуру этой индустрии, — заговорила Байджанти Дивайя. — Водители такси не могут «утаивать деньги» — полагаю, вы имели в виду подкручивание счетчика. Подкрутить счетчик невозможно. Все счетчики в такси этого города соединены с ненавигаторными СГО, наличие их во всех такси, имеющих лицензию КТЛ, обязательно. В большинстве случаев водители сами хотят платить за ремонт счетчиков, иногда и за их установку. Счетчик отмечает место и время каждой поездки. Кроме того, он соединен с мотором машины. Если в него сунуться, мотор заглохнет. Все счетчики связаны с центральным компьютером, по утверждению КТЛ, для того, чтобы отправлять водителям текстовые сообщения о местах скопления потенциальных пассажиров или дорожных пробках, но на самом деле это система наблюдения, с помощью которой КТЛ может постоянно следить за всеми работающими водителями. Ездить со сломанным счетчиком запрещается; пользование сломанными кредитными карточками допустимо, поскольку водители все-таки могут получать плату наличными. Но сломанный счетчик запрещен правилами. Водителя, работающего со сломанным счетчиком, немедленно остановят сотрудники КТЛ или ваши коллеги из управления полиции, и он легко может лишиться лицензии и работы. Попытка подкрутить счетчик, детектив, будет для водителя самоубийственной, а вы сами сказали, что ведете расследование убийства.

Эта женщина была упорной. Умной. И притом с таким голосом!

— Сможет таксист утаить какие-то деньги, уходя с работы? — спросил Сантьяго.

— Существует две категории таксистов, детектив. Есть наемные, таких на этой стоянке большинство. Наемный таксист платит твердую ставку за пользование машиной. Эта «дневная ставка», или «арендная ставка», сдается наличными в конце каждой смены. Кроме того, в начале смены бензобак заполняется полностью. К примеру, второй убитый, Джангахир-хан, работал в дневную смену от таксомоторной компании «Саншайн» в Куинсе. Он выплачивал, полагаю, сто восемьдесят долларов за смену. Если не набирал такой суммы, докладывал из собственного кармана. Таксист, который не сдает посменную ставку, скорее всего лишится работы в данном гараже. Следует указать, что, получив уведомления о штрафе, он обязан оплатить их, в противном случае есть риск лишиться лицензии и, возможно, работы.

Вторая категория — это владелец-водитель, в принципе имеющий лицензию и машину. В действительности почти все они взяли большие кредиты. Сейчас рыночная цена лицензии КТЛ чуть выше шестисот тысяч долларов. Если мистер Хан или первый из убитых, Эйяд Фуад, являлись владельцами-водителями, им пришлось выложить за лицензию шестьдесят тысяч наличными, потом отрабатывать по мере сил остальные девяносто процентов. На это может уйти вся жизнь, детектив, иногда и ее оказывается мало. Напоминаю, это только за лицензию. Кроме этого, им требовалось найти деньги на покупку машины и приспособить ее для использования в качестве такси — это называется «подготовкой». Им пришлось платить за все связанное с подготовкой в КТЛ. Без полной оплаты легально использовать такси нельзя. Нет денег — значит, нет такси — а нет такси, значит, нет денег. Это только чтобы обзавестись машиной и работать. Потом владелец-водитель должен выкладывать деньги за бензин, страховку, обслуживание, выхлопные газы, содержание в гараже и дорожный налог. На то, что остается, они кормят семьи. Положение, — заключила Байджанти Дивайя, — незавидное.

Голос ее вызывал в сознании Сантьяго разнородные сигналы. Он попытался сосредоточиться.

— Как они достают такие деньги, тем более при новых правилах кредитования?

К две тысячи десятому году, после финансового кризиса на ипотечном рынке, краха торговли недвижимостью и дефолта кредитных карточек, по всей стране получение кредита практически требовало продажи своих жизненно важных органов.

— Кредиторы по закладной для индустрии такси предлагают девяносто процентов финансирования на условиях, которые можно мягко назвать ростовщическими, — спокойно ответила она. — Эти кредиторы стали необходимыми для индустрии, особенно после банковского кризиса.

— Где они берут деньги?

— Обычно заключают соглашения с банками. При быстром росте доходов «Урбанк» может оказывать более сильное влияние на оставшихся посредников. Назовите это средством воздействия на средства воздействия.

— Как еще может владелец таксопарка финансировать его, минуя банки и посредников? — спросил Мор так неожиданно для Сантьяго, что у того клацнули зубы. В голосе Мора не слышалось и следа мокроты. Взгляд блестящих глаз Байджанти Дивайя обратился к нему.