Судьба по контракту (СИ) - Гусев Владислав - Страница 75

— Не все, — некромант выдержал небольшую скорбную паузу, — еще надо десять полосок золота. И это тоже не все, если честно.

— Так, — Гор взъерошил волосы, — давай по порядку. Что за кулоны?

— Самые примитивные. Сапфиры нужны величиной с лесной орех средних размеров. Оправа и цепочка роли не играют — можно заказать самые дешевые. Камень может быть не ограненным.

— Уф…,- ночной мастер несколько оживился, — так бы сразу и сказал. А золото?

— Полосы длиной в ладонь и шириной в палец.

— Объясни мне зачем?!

— Все для блага дела, — Ильм с сочувствием посмотрел на собеседника, — иначе никак нельзя.

— Тогда объясни мне хотя бы на пальцах, что к чему и мне станет немного легче.

— Охотно, — некромант встал и медленно прошелся по комнате, чувствуя, что помимо воли копирует одного из своих бывших наставников, — допустим, что Томаш раздобыл почти целый скелет. Первое, что я сделаю, это с соблюдением всех законов анатомии разложу его на полу. Так, чтобы кости заняли положенные им места. Далее наступает первый этап. Я рисую вокруг него сложный рисунок, зажигаю свечи и шепчу разные непонятные слова. Вопрос зачем? Ответ — посредством этих нехитрых действий я поделюсь с останками частью своей энергии. Энергии живого человека.

— И что? — немного подался вперед Гор.

— А вот что, — Ильм встал прямо перед ним, — моя энергия посредством заклинания поможет мертвым костям вспомнить жизнь. Я довольно грубо выразился, но точнее суть процесса не передать. То есть кости вспомнят, какими частями друг к другу крепились. Где были неподвижные сочленения, где наполовину подвижные, где были суставы.

— То есть скелет станет одним целым?

— Совершенно верно. Это самый ответственный этап и вот почему мне нужны сохранные костяки.

— А дальше?

— Что ж, — Ильм продолжил свое движение по комнате, — если все прошло удачно, то я смогу приказать скелету встать. И он встанет и не рассыплется. Второй этап работ более простой — повесить на шею сапфир и намотать на одно из ребер справа полоску золота. Сапфир будет снабжать нежить энергией, а на пластинке я напишу все необходимые руны, чтобы скелет вел себя как живой. Понятно?

— Немного. Если я правильно понял, то, надпись определяет действия. Что напишешь, то мертвец и сделает.

— Не все конечно. Сложные работы костям не по плечу. А вот грамотно с оружием управиться, вполне доступная задача.

— Ага, — Гор впал в глубокую задумчивость, — ага… Скажу только одно — в некроманты даже под прицелом арбалета не пойду… Что касается сапфиров, то есть у меня один ювелир, и по золоту он тоже работает.

Ильм вновь уселся на свое место и немного виновато заглянул в его глаза.

— Это не все.

— Ну, знаешь…

— Если ты недоволен, то пойди к старшине и пожалуйся на мои непомерные аппетиты. Он их уменьшит.

— Только не это. Я лучше сам на меч брошусь.

— Тогда постарайся выслушать меня до конца. Деньги все равно не твои.

— Да? — Гор даже привстал немного от возмущения, — а кто интересно их в закрома таскает? Своим потом и кровью?

Излив наболевшее, бандит с озабоченным видом плюхнулся обратно кресло.

Ильм едко ухмыльнулся

— Я могу продолжить сыпать соль на свежие раны?

— Говори, что ж делать… Сыпь…

— Надо оружие. Мечи или топоры.

— Десять мечей найду.

— Броня?

— Нет, ты некромант точно шутить вздумал. Зачем мертвецу броня?

Ильм вскочил на ноги.

— Послушай, мастер, мне этот безумный торг надоел. Или ты издеваешься надо мной?

— Ну что ты взъелся? — Гор миролюбиво приложил ладонь к груди, — такая сущность у меня вздорная и ядовитая. Порой ничего с собой поделать не могу. Сядь и успокойся. Обещаю, с этого момента я буду просто сосредоточием покорности и в знак моих благих начинаний спешу заявить, что предоставлю тебе десяток крепких кожаных кирас.

— Вот видишь, это было несложно, — Ильм приосанился и тоном бывалого служителя ордена добавил, — а для подтверждения чистоты твоих помыслов ты добудешь еще десять пар сапог.

— Рваных можно?

— Не возбраняется. Еще штаны каждому. Тоже можно рваные. Плащи с глубокими капюшонами. И… И…

— Ильм, а как ты будешь ножны с оружием у этой братии крепить, — вдруг озаботился Гор, — пояс то с них слетит при ходьбе. Как пить дать слетит.

— Мой учитель просто делал в ремне дополнительные дырки и поверх кольчуги туго его затягивал, а крепежные ремни ножен немного распускал, чтобы меч в бок не торчал.

— Хм…,- Гор прикрыл глаза, видимо, пытаясь себе представить данную методику, — пожалуй, сойдет. Я тебе еще и перчатки принесу. Десять пар. Чего мелочиться? Все, или нет?

— Есть у меня еще одна мыслишка.

— Ты меня уже убил, на трупе станцевал и тащишь теперь за одну ногу к сточной канаве. Что за мысль?

— Еще бы маски достать.

— В смысле карнавальные? — окончательно опешил Гор, — зачем???

— Черепа прикрыть. На случай если доведется эту компанию по улицам вести. И в бою выглядит страшно. Сам знаешь, похожие личины на боевых шлемах порой такую оторопь наводят…

— А ведь верно, леший мне под куртку, — оживился Гор, — шлемы, конечно, нам не достать, а вот маски… Помнишь, зим пять назад до нас из столицы докатилась очередная дамская мода? Вся женская половина дворянского сословия лица скрывала за подобными украшениями. Жан тогда все верно рассчитал. Мы загодя закупили большую партию и, когда пришло время, очень хорошо набили кошельки на продаже… Я поищу по закромам. Кажется, где-то должны были остаться… Слушай, давай проветримся немного, прогуляемся до ювелира, посмотрим, что у него за товар.

— С превеликим удовольствием.

— Тогда надевай тулуп, приказчик. И не страдай так… Короткий меч я тебе дам. У вас приказчиков короткие клинки в моде.

— Честное слово, ну почему не купец?

— Статью не вышел. Когда жиры накопишь, тогда милости прошу.

Туров встретил Ильма пронизывающим влажным ветром и пасмурным небом. В городе властвовала оттепель, и улицы потерялись в палитре черно-белых и серых красок. Высокие сугробы просели и подернулись грязным налетом. С крыш то и дело под звон веселой капели сваливался снег. Плотный наст под ногами превратился в полупрозрачное, невероятно скользкое покрытие. Воронье, немного оживившееся от нежданно пришедшего тепла, переругивалось хриплыми голосами где-то там наверху, среди бесчисленных печных труб и ржавых флюгеров. В остальном же обычная дневная суета не претерпела существенных изменений.

Ильм не ошибся, предполагая, что дом, в котором он коротал время, находится где-то в портовых кварталах. Стоило выйти на свежий воздух, как в глаза сразу бросились облупленные фасады зданий, украшенные пятнами сырости, белье, болтающееся на веревках прямо над головой, бедно одетые прохожие. Ставка Рубаки, так последнее место своего проживания определил для себя некромант, снаружи тоже имела вид самый неприглядный — закрытые некрашеными ставнями окна, местами облетевшая штукатурка, и даже плесень на надземной части фундамента. Улица, на которой она располагалась, Ильму была мало знакома, но вполне типична для этих мест — узкая, извилистая, во множестве мест пересеченная еще более узкими улочками и переулками. "Улица Кривой руки" он даже не прочитал, а наполовину домыслил почти стертые непогодой и временем

руны, проступающие на покосившейся табличке. Перед глазами всплыл план города. Самый настоящий медвежий угол. Западная окраина. Из достопримечательностей одна городская стена. До порта далеко, до западных ворот тоже не близко. Зато рядом тот самый злополучный Темный пустырь и безлюдный, скалистый морской берег. Ильм море и связанную с ним романтику не любил, считая себя от рождения человеком сухопутным, поэтому мысли о неласковых свинцовых волнах, разбивающихся неподалеку о камни, не задели внутри его никаких потаенных струн. Куда интереснее было гадать, где же располагается тот самый загадочный ювелир. Пока ясно было лишь одно — где угодно, но только не в этих угрюмых трущобах. Если только этот золотых дел мастер не находиться под постоянным присмотром Рубаки… Хорошо бы у него отыскались все десять камней. Хорошо бы Томаш нашел нужных людей и дал отмашку к началу поисковых работ. Скорее бы все это закончить. Отчитаться перед своим новым работодателем и добраться до горла Лоскута. Лоскут, Лоскутик ты мне расскажешь все. И ответишь за все содеянное. Почему-то нет никаких сомнений, что смерть Санти дело твоих нечистых рук. И любопытно будет узнать, куда тянуться ниточки от проклятой камнеломки…