Гринвуд (СИ) - Пачесюк Максим Григорьевич - Страница 17

  - Пак Дуги, приемыш рода Греев, обвиняется в попытке лишения жизни человека и раскрытии своей истинной сущности перед недостойными простолюдинами. А так же в действиях, что привели достойного простолюдина к смерти. - Второе обвинение стало для Лиама шоком. Он, не мигая, уставился на Комнола, но это обвинение было в диковинку и ему. Удивление легко читалось на его лице.

  - Представляйте своих свидетелей Малколм. - И у Малколма нашлось целых восемь свидетелей, которые видели превращение и удар. Под присягой они не пытались юлить, да и не умеют фэйри врать, хотя конкретно этим - очень хотелось. А вот о второй части обвинения пока не говорилось и слова.

  - Позвольте ваша честь, но я не согласен с братом, - заявил клурихон, терпеливо выслушав всех восьмерых.

  - Говорите, Риманн.

  - Здесь опросили только паков, а что скажет человек. Вы видели, превращение?

  - Нет.

  - Позвольте! Молодой человек уже валялся без сознания, - встрял Малколм, будто его брат не знал этого.

  - Хорошо, могли люди его видеть?

  - Нет, сер. Было слишком темно, чтобы они что-то разглядели.

  - Но вы могли видеть, - вновь встрял лепрекон.

  - Малколм! - остудил его пыл судья.

  - Извините, - буркнул тот.

  - Сегодня вы настроены слишком агрессивно. Я слышал о вашей ссоре с Дуги. Говорят, вы даже ударили его, после задержания. А он ведь не сопротивлялся.

  - Тогда у меня была на это причина. И я вовсе не хочу наказать паренька из-за личной обиды, - заверил его Малколм.

  - Приятно слышать. Продолжайте, молодой человек.

  - Розалия говорила, что мне по наследству передалось сложное заклинание, которое и позволяет мне хорошо видеть. Волчонок, например, тогда не видел ничего, кроме силуэтов, - комок подкатил к горлу и начал душить Лиама. Ему пришлось сделать усилие, чтобы продолжить. - А у него было отличное зрение.

  - Вы уверены в том, что пака Дуги люди не видели? - переспросил судья.

  - Уверен.

  - Что ж, Дуги вам повезло, но на будущее не забывайте использовать заклинание невидимости. Эта часть обвинения снята. Переходим к части о попытке убийства. Малколм, прошу.

  - Мне нечего сказать, сер. Свидетели уже подтвердили, что Дуги ударил человека по шее чертовски острым предметом, только чудом не задев артерию. - Сказано было эмоционально и судья недовольно нахмурился. Братьев сегодня как подменили. Буян Риманн вел себя тихо и примерно, а спокойный Малколм наоборот перегибал палку.

  - Сер, - попросил Риманн.

  - Прошу, - разрешил тот, подкрепив это жестом руки.

  - Свидетели сказали, что видели удар. Молодой человек, - неожиданно клурихон обратился к Лиаму. - Вы видели битву за дуб, когда Дуги свалил крысолюда?

  - Да.

  - А как он это сделал?

  - Он ударил того по шее глефой.

  - Не находите сходства?

  - И какое отношение битва имеет к этому происшествию? - спросил лепрекон.

  - Малколм! - судья начинал злиться и последний поднял руки в примирительном жесте.

  - А такое, что тогда Дуги защищал товарищей, а в этот раз достойных людей. Ведь адъютант стрелял в них. Поэтому прошу трактовать этот удар, как защиту, а не нападение.

  - Что скажет подсудимый? - судья впервые обратился непосредственно к паку.

  - Я обезумел, когда и Лиам и Джон упали. Не могу сказать хотел ли я убить ублюдка, но он стрелял в хороших людей и я бросился на него. - Пак выглядел смущенным.

  - Ваш ответ не вносит в произошедшее особой ясности, - покачал головой судья. - Могут ли защита и обвинение добавить что-то? - На этот раз отрицательно закачали головами братья. На лице Малколма была довольная ухмылка и судье это не понравилось. - Тогда перейдем к третьей части обвинения. - Лиам весь превратился в слух.

  Малколм вызвал нового свидетеля. В этом случае все обвинение сводилось к одному простому факту. Дуги рассказал Лиаму о календарях и более того он при помощи своих дружков достал их. Сначала Лиам вскипел. - Этот мелкий засранец! Он! Он виноват в смерти Волчонка. - Но ярость прошла так же быстро, как и пришла. Осталась только горечь.

  - Позвольте, ваша честь? - попросил Лиам, перебивая очередного свидетеля Малколма.

  - У вас будет возможность говорить. - Судья был непреклонен. Пришлось слушать еще нескольких фэйри, пока Лиаму не дали слово.

  - Если уж так рассуждать, то вина лежит именно на мне. Да и не стал бы Лерой в той ситуации перебирать. Скорее уж просто понял бы, что это мы быстрее. А закончилось бы все так же. Но Дуги попытался нас спасти. Не только меня, но и Джона. И я благодарен ему за это. - В глазах Лиама стояли слезы. Ему стояло большого труда, чтобы не заплакать, и судья это заметил, оценил.

  - Имеют ли защита и обвинение что добавить? - братья не имели и судья удалился, чтобы обдумать услышанное. Он вернулся уже через несколько минут и попросил Дуги подняться. - В этом деле неясным остается только одно. Хотели ль вы убить, молодой пак. И покуда это возможно, вы не можете остаться среди подданных короля Дуба. Но учитывая доблесть, проявленную на поле боя и наилучшие мотивы понуждавшие вас, суд не может лишить вас силы Феерии, но... - старик-брауни вздохнул, собрался с силами и завершил окрепшим голосом. - Именем Солнца, я принял решение. Пак Дуги, тебе навсегда закрыт путь в Феерию через наш дуб. - Комнол с силой сжал спинку стоящей перед ним лавки и застыл в напряженной позе. Отчаянье легко читалось на его лице. - Но чтобы ты мог добраться до другого портала, тебе будет дарован камень королей. Так же ты сможешь взять с собой рекомендательные письма, чтобы тебя могли принять в других городах фэйри не только Падуба, но и Дуба. - Комнол откинулся на спинку своей лавки и облегченно вздохнул. Когда он посмотрел на Лиама, на его лице играла благодарная улыбка. - Во всех этих письмах должно быть указано, почему именно тебя изгнали. Да будет так! - старик ударил молотком по подставке и звук сродни раскату грома, так не похожий на все те, что издавал деревянный молоток раньше, пронесся по залу.

  Глава 23

  Было раннее утро. Солнце уже показалось на горизонте, но осенние деревья еще не потеряли всей своей листвы. Собственно они только начали желтеть, и первым утренним лучам было тяжело пробиться сквозь густую листву. А вот холод и сырость некому было остановить. Лиам поежился и моргнул пару раз, прогоняя накатившие слезы. - Слезы ничего не изменят, - часто говорил Финли. Собственно говоря, за последние десять лет, Лиам ни разу не плакал. Даже, когда Донован впервые его выпорол. А вот сейчас хотелось.

  - Я надеюсь, вы его не под опавшей листвой похоронили?

  - Под этой листвой земляной холм, - ответил черный кот. - А под самой вершиной молодая ель. Листва не просто скрывает могилу от чужих глаз, но и согревает деревце. - Лиам нагнулся над холмиком из опавшей листвы и аккуратно снял несколько кленовых листьев с верхушки. На минуту ему показалась миниатюрная елочка. Совсем еще без веток, только с короткими темно-зелеными иголками. Потом, будто под дуновением ветра, листы, облепившие могилу, сдвинулись и вновь закрыли ее.

  - Никогда еще Лиам не думал о смерти близких. О своей - да. И с этим вопросом все было ясно. Он не боялся умереть, но допустить, что увидит последнее пристанище своего друга... Лиам вновь отогнал неприятную дрожь, поднимающую волосы на затылке дыбом.

  - Я бы с радостью показал тебе всю могилу, но в этом состоянии приходится беречь силы, - вновь заговорил Дуги.

  - А как же та штуковина? "Камень королей", или как там?

  - Так, - кивнул кот. - Только он из бракованных. Настоящие камни забрали могущественные фэйри, когда уезжали на Дикий континент.

  - Я все никак не пойму, они, что через наш мир туда добирались?

  - Да. Феерия намного больше вашего мира. Раз в пять и никогда не знаешь, что находится с другой стороны. Кроме того, морские фэйри не самый дружелюбный народ. Давным-давно Дуб и Падуб заключили договор с человеческими королями.