Софья Стоцкая: Ангел Особого Назначения (СИ) - Оленик Виктория - Страница 3

— Ты туда гантели засунула, да?! — ядовито поинтересовался он, когда чемодан перевесил его и потянул друга вниз.

— Слушай, Штив! Ты меня не оскорбляй! — вспыхнула подруга. — Я гантели с собой не ношу! Только мечи и кувалды! А теперь — живо сгреб лапы в кучу и к машине Польки валяй! Вон она! Красненькая! И мобильнее! Бегом, кому говорю!

Друга долго упрашивать не пришлось, он и так был весьма воодушевлен криком Катюши. Кстати, прозвище Штив к нему прикрепилось еще в далеком детстве, когда он, лишившись двух передних зубов в ожесточенной драке со стоматологом (сам стоматолог пострадал куда больше, навсегда лишившись четырех зубов, клока волос на самой макушке и круглой суммы денег, потраченной на ремонт кабинета), восторгался каким-то Стивом из зарубежного телесериала и постоянно говорил «Штив луше всех!». С тех самых времен так мы его и называем для краткости.

— Вот так-то лучше! Соф, а чего это Полька злая такая?

— Ну ты же ее знаешь! Поругалась с кем-то, наверное… Видишь, как ласково выражается…

Тетя Поля и правда ждала нас в машине злая, как голодный волк после нашествия Красной Шапочки, и поучала жизни какого-то водилу, умудрившегося при парковке задеть ее драгоценный красный Мерседес!!! У культурной тетушки это получалось прекрасно! И где она только таких слов понабралась?! У меня, что ли?!

— Дрянь собачья! Куда ты свою тачку пнешь?!..

Все остальное перу не подлежит…

Володя немного опешил от подобного теплого приема, но не растерялся и свалил вконец осточертевшие чемоданы в машину, протолкнув их через открытое заднее окно.

— Теть Поль! Здорово!

Тетя изумленно оглянулась на полную «женщину», абсолютно недоумевая, как может женщина вообще обладать подобным басом, и почему это она кладет свои чемоданы в ее машину! Все стало ясно, когда к Владимиру подбежала Лиса и со всего размаха отвесила ему тяжелую оплеуху.

— Ты! Ты загубил мой драгоценный чемодан! Володя! Тебе это с рук не сойдет, и не надейся! О, идиоты всех стран, объединяйтесь! Соф, ты только посмотри на этого актеришку! До смерти Поленьку напугал! Вон, смотри! У нее уже пена изо рта пошла! Доигрался?! Убийца местного разлива! — яростно бушевала Катька, не обращая внимания на страстные заверения тети о том, что она еще жива и еще ой как жива, не стоит радоваться раньше времени… Однако все тетушкины попытки вернуть себе статус живой окончились полным крахом.

— Не вякайте, теть Поль! — резко оборвала ее моя подруга, бесцеремонно отпихивая Володьку и усаживаясь на переднее сидение. — До смерти и точка!

— Э-э-э… Здравствуй, Катенька! — рассеянно пробормотала тетя, но тут же опомнилась и недовольно пробурчала:

— И все-таки я еще живая! И не пытайся всунуть мне белые тапочки за тысячу баксов! Все равно не возьму! И гроб свой себе оставь! Не фиг мне всякую дрянь подсовывать! И старушке нашей бедной не смей погребальный венок предлагать, как в прошлый раз!

— Кстати, как она там? — заботливо осведомился Володька, поудобнее усаживаясь на заднем сидении на чемоданах. — Жива? Да? Жива еще моя старушка? Блин… Я в печали…

— Да, Володь, она еще нас переживет… — я тоже заползла на заднее сидение рядом с Володькой и, не удержавшись, ущипнула его за бок. — Ну так и знала! Поролон и вата! И почему платок похоронный?! Оригинальней ничего не придумал?!

— Нет, — вздохнул друг. — Виноват, что с платочком-то ошибся. Не ко времени, а, признаться, обидно — мне тут недавно сон приснился: там были похороны нашей любимой Шапокляк… Я уж думал — сон в руку, пророком себя возомнил… Ошибся. Так как насчет старушки? Че делает?

— По-прежнему учит всех, как жить! Начиная с берез и заканчивая асфальтом! — я припомнила, как на прошлой неделе Шапокляк орала, словно ишак резаный, что «Кругом одни придурки! Психи! Одна я в своем уме!». На деле-то как раз все было наоборот, но попробуйте объяснить мышке, что она не динозавр!

— Старушка уже совсем дряхленькая… И не вздумайте в этом году дразнить бабульку денежкой на ниточке, замазывать замочную скважину цементом и пугать искусственными пауками! — строго наказала тетя, выводя машину на дорогу и не забывая уж заодно отомстить обидчику. — Есть! Теперь этот придурок будет смотреть, куда прется, и научится наконец парковаться! Хе-хе! Так тебе! Переднее зеркало тебе все равно ни к чему!

— Теть, ты серьезно насчет Шапокляк?

— Да пошутила, конечно! Делайте что хотите, — улыбнулась тетя. — Принимайте тогда заказ… Значит так! Всегда мечтала облить эту старушенцию ведром холодной воды… И устроить небольшой пожар на голове… И еще…Черт!

Все-таки есть дни, когда не везет по крупному. Вот и тетушке моей не везло сегодня. Договорить она не успела, в этот самый момент дорогу ей преградил черный джип, в который мы только что едва не вписались. Хорошо, что не вписались, а не то бы получились живописные отбивные на металлическом блюде.

— Куда прешь, придурок?! Глаза из затылка растут?! Какого хрена?! — тетя Поля высунулась из машины и осыпала вежливыми комплиментами водителя черного Мерса. Оттуда донеслись аналогичные любезности. Тетя окончательно рассвирепела и, чуть не развалив свою любимую машину, пулей вылетела на улицу.

— Ой, щас потасовочка забахается! — с предвкушением пропела Лиса. — У кого есть бинокль? Володя! У тебя по определению должен был быть бинокль! Ты актер или бомж на подтанцовках в массовке?!

— Но-но! Полегче! — окрысился «бомж на подтанцовках». — Я, к твоему сведению, еще великим актером стану! Буду покруче Бреда Питта!

— Бреда попрошу не оскорблять! И ваще, какого хрена ты тут расселся?! Польке надо помочь придурка замочить! Соф, согласна?

— Она сама кого хочешь замочит! — ворчливо буркнул наш джентльмен, даже не думая отрывать свою за… то есть свои штаны, точнее, юбку, от сидения.

Тете и правда помощь была не нужна. Насколько я ее помню, так она всегда имела обширный словарный запас и буйный характер, что в итоге создавало гремучую смесь, опасную для окружающих. Зато помощь как раз была нужна вражескому водителю, приятному мужчине лет тридцати в дорогом темно-синем костюме и при полном параде. Он-то неожиданно оказался каким-то пассивным и скромным и в ответ на нескончаемую лекцию о правилах приличия в неприличном исполнении виновато хранил молчание.

— Да ты рехнулся, в натуре?! Я те нормальным лангвичем болтаю! Водить надо уметь, понял?! — донеслось с улицы, когда Катюша опустила стекло. Да-а-а-а… Тетя великолепно владеет богатым русским языком…

— Да че за базар?! Бабок срубить хочешь?! Так проблем нет, чего ж ор сразу устраивать?! — из черного джипа на помощь водителю выбежал… Ник! Ник?! А он чего здесь забыл?! Заблудился, что ли?!

Глава 2. Сон в руку

Да уж, как вспомню я наше первое знакомство с Ником Шулибиным…

Я не влюбчивая, и своего идеала в жизни я как-то еще не отыскала. Но самым близким к этому самому идеалу был Ник — симпатичный парень, жгучий брюнет с карими глазами.

Откуда у данного подозрительного элемента столь экзотичное имя для России не знает никто. Может, его на самом деле Николаем зовут, а может и правда родичи так обозвали… Не знаю. Знаю только, что он неисправимый хулиган, на учебу забил еще в детском садике, но умудрился выклянчить у преподов приличный аттестат за одиннадцатый класс.

Негодяй он, конечно, каких свет не видывал! Высокий, ловкий, сильный, старше меня годика этак на три. За ним девки бегали табунами и требовали романтики, поцелуев и зрелищ. Наше же знакомство романтичным разве что после новогодней попойки назовешь — я повстречала его, когда была еще совсем маленькой. И моему возмущению пределов не было! Он, тогда уже довольно рослый шестиклассник, пытался запугать первоклашку. Как я уже говорила, на ангела Ник решительно не походил и в те времена вполне мог опуститься до мерзких делишек типа воровства, если денег не хватало. Я таких грубых фамильярностей на своей улице не прощала и вполне закономерно, что бунт в моей душе назрел немедленно! Катька да Володька меня дружно поддержали, и мы храбро ринулись в атаку.