Розы для богатых - Лоусон Джонелл - Страница 30

– Подумайте о моих словах, Отэм. Столько денег, сколько вам понадобится. Все, что вы захотите. И я обещаю: секс будет великолепным.

– Ничуть в этом не сомневаюсь, мистер Мэрфи. Совершенно не сомневаюсь. Ваше предложение очень щедрое, но мне, сказать по правде, не нужны бананы. От них очень быстро толстеешь.

Она повернулась и вышла, а он смотрел ей вслед, озадаченно приоткрыв рот.

Вырвавшись из анфилады кабинетов, в которых сидели его секретари, помощники и заместители, Отэм кинулась к лифту, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, спустилась на первый этаж, выскочила из кабинки и промчалась сквозь толпу покупателей в отдел дамского белья. В ответ на вопросительный взгляд Мэгги она только мотнула головой и с остервенением взялась за свою работу, мысленно поблагодарив Мэгги за то, что та не стала приставать к ней с расспросами. Что она могла ответить? «Место будет мое, если я соглашусь спать с Ллойдом Мэрфи».

Весь день Отэм работала со все нарастающим чувством горечи и отчаяния. Она испытывала горькую злость в отношении Ллойда Мэрфи, потому что он обладал властью дергать за ниточки по своему желанию, а отчаяние захлестывало ее оттого, что прошедший год оказался совершенно потерянным. Она не продвинулась вперед, она так и осталась простым клерком. Четыре прибавки к жалованью, с тех пор как она начала работать, – и все равно она осталась такой же мелкой служащей, ожидающей похвалы и очередной пустячной прибавки.

Отэм хотела немедленно уволиться. Она была достаточно разозлена, чтобы предпринять такой шаг, но куда ей было идти? Она целый год вложила в «Мэрфи». Уйти значило бы начинать сначала с самого низа.

Отэм сорвала юбку с вешалки, испытывая острое желание разорвать ее в клочья, потому что та принадлежала Ллойду Мэрфи. Это нечестно!

– Что нечестно?

Отэм думала, что она одна, и вздрогнула от неожиданности. Она чуть не налетела на Джули.

– Господи, как ты меня испугала! А что ты здесь делаешь?

– Пришла выбрать кофту, помнишь?

– Кофта... Кофта... Кофта... – Отэм повторяла слово, пытаясь привести в порядок мысли. Казалось, что утренний разговор с Джули происходил несколько недель назад. Она поглядела на розовую кофту, которую держала Джули. – Вот эта?

– Да, только цвет не такой. У вас есть такие же только голубые?

Отэм взяла кофту у Джули и бросила ее на прилавок.

– Мне надо выбраться отсюда. Пойдем наверх, в кафе. Я хочу тебе кое-что рассказать. История невероятная, но правдивая.

– Он... что?!

Отэм кивнула и провела пальцем по краю чашки.

– Да. Я могу получить эту работу, если соглашусь стать его протеже, живущей с ним. Должна признать, что это большое искушение. Не знаю, хватит ли у меня терпения добиваться своего, выбрав трудный путь. Прошел год, а я все там же. С помощью Мэрфи я бы прыгнула с первого этажа на четвертый. Это было бы начало. Чертовски хорошее начало. Это все, что мне нужно, Джули. Дайте мне, куда поставить ногу, и я начну карабкаться. Я знаю, что смогу. Просто обязана.

Джули с шумом выдохнула:

– Та-ак. А ты смогла бы с ним кувыркаться в постели, чтобы тебя не вырвало?

Впервые после собеседования Отэм улыбнулась:

– Джули, я тебя люблю. Ты в состоянии сделать так, что солнце засветит, даже когда льет дождь.

Джули пожала плечами:

– О таких вещах обязательно надо думать. Нет ничего такого, из-за чего стоило бы залезать в постель с мужчиной, который отвратителен.

– В нем нет ничего отвратительного. Он не такой красивый, как Арти. Впрочем, таких вообще очень мало, но в нем есть энергичность, которая может быть очень привлекательной.

– Что тебе о нем известно?

– Слышала кое-что, но немного. Он всегда был лидером, даже в колледже. Гарвард, рано женился. Жена погибла три года назад в автомобильной катастрофе. Есть дочь, которая летает на его самолете по всему миру. Примерно раз в месяц о ней упоминают в колонках светской хроники.

– А что он за человек? Бабник?

– Не знаю. – Отэм тихо засмеялась. – Он не афиширует свою личную жизнь. Крутой бизнесмен, это точно. После смерти отца возглавил дело и превратил компанию «Мэрфи» в то, чем она теперь является. – Девушка замолчала и посмотрела в свою чашку. – Он мог бы много для меня сделать, дать толчок, который мне нужен.

– Кажется, что ты пытаешься уговорить себя.

– Сама не знаю. Сначала мне не хотелось этого ни в каком виде. Сейчас я не так уверена. Мне еще надо будет подумать. Кроме этого, у меня есть еще только одно предложение – петь в «Конуре».

– Не отмахивайся от него. Туда приходит масса неугомонных мужиков. Все, что от тебя требуется, – чуть-чуть показать ножку и красиво спеть. Мне кажется, у тебя здорово получится.

Отэм покачала головой:

– У меня хороший голос, но слабый.

– Будешь петь в микрофон.

– Джули, я же не артистка.

– Не имеет значения. Все, что нужно, – показать ножку, покрутить задом, потрясти сиськами, и мужики набегут.

– Бананы, – прошептала Отэм. – Играй по правилам, и получишь свой банан. – Она посмотрела на часы и быстро встала. – Пора идти. Ты хочешь ту кофту? Голубых у нас нет.

– Не-а. – Джули собралась, и они вышли из кафе, пробираясь сквозь толпу. На эскалаторе Джули посмотрела сверху на подругу. – Я думаю, тебе сегодня вечером не захочется ничего праздновать?

– Праздновать что?

– Я бы что-нибудь придумала. – Джули пожала плечами и усмехнулась. – Ну и что ты собираешься делать с Мэрфи?

– Кто знает? Увидимся вечером.

Отэм попрощалась с Джули и вернулась на свое место. Она доработала до конца дня в гораздо более спокойном состоянии духа. Одно было совершенно очевидно: Ллойд Мэрфи не увидит с ее стороны никакой дополнительной работы, если это не будет отражено на ее чеке в долларах.

Она уже взяла пальто, чтобы идти домой, как вдруг появилась незнакомая женщина и, вручив ей конверт, торопливо ушла. Ничего не понимая, Отэм открыла конверт и вытащила оттуда записку, нацарапанную корявым почерком:

«Ваши акции пока идут хорошо. Я предлагаю вам их продать и купить акции «Мэрфи». Думаю, через несколько месяцев вас будет ожидать приятный сюрприз. Бананы?»

Обычно Отэм не видела снов, но этой ночью она проснулась вся в поту и дрожа от сумасшедшего, бессвязного, но очень реалистичного кошмара. Ей снилось, будто она, голая и закованная в цепи, стоит на подиуме аукциониста, а человек с молотком в руке продает ее и просит набавлять цену. Во сне присутствовали Брайан Осборн и Ллойд Мэрфи. Они орали, и каждый размахивал бананом. Позади них стоял весь Тэтл-Ридж, качая головами и неодобрительно кудахтая.

Она встала на колени, пытаясь скрыть свою наготу. Затем из тумана появился Дуглас Осборн. Его лицо медленно превратилось в морду дракона, изрыгающего пламя прямо в нее. Охваченная ужасом, она закричала и попыталась убежать, но цепи удерживали ее на месте. Дракон подбирался все ближе и ближе. Жар пламени становился все горячее и горячее, пока ее нежная кожа не начала обгорать. Ее уже охватили, лизали языки огня, и тут она заставила себя проснуться.

Господи!

Отэм выскочила из постели, побежала в ванную, повернула кран и стала ополаскивать лицо холодной водой, пока оно не начало гореть. Сдернула с вешалки полотенце и задержалась у зеркала, рассматривая свое отражение, пытаясь увидеть себя глазами мужчин. Как там сказал Арти? «Атмосфера неприкосновенности, которую мужчины считают вызывающей». Молли назвала это сексуальностью. Молли говорила, что она будет привлекать мужчин, словно мед пчел. Отэм казалось, что ее тетя слишком пристрастна. Лонни считал ее красивой. Она думала, что он ослеплен любовью. И Брайан. Он выделил ее из четырех женщин, среди которых были очень привлекательные. Он тоже назвал Отэм красивой? Она думала, что из-за выпитого. А теперь Ллойд Мэрфи. Он не был пристрастен, или влюблен в нее, или пьян. Но тем не менее желал ее достаточно сильно, чтобы предложить все.