Хранители жемчужного жезла - Колльберг Вольфганг - Страница 34

Мудрый канцлер Королевства фей отреагировал быстро и профессионально:

Задержаны? Что за выражения, Костокс? Вы же не в караульном помещении! Соблаговолите представить наших новых гостей, — Овангар приветливо улыбнулся гвардейцу.

Гости? Что еще за гости? Костокс стал белее полотна. Дело скверное: он допустил ужасную ошибку. Как полный идиот, не заботясь о священных правилах вежливости и гостеприимства, он привел эту группу, не спросив ни имен, ни происхождения, как преступников, к трону короля фей. Это было постыдным концом его едва начавшейся военной карьеры. Изгнание из рядов королевской гвардии неизбежно, если его, судя по мрачному взгляду Оберона, не ожидает кое-что похуже. Возможно, сейчас его выведут из зала два ледяных воина.

Верно, это ошибка, Ваше Величество! — Оливер сделал три шага вперед. Его мучила совесть, что он был столь невнимательным и слишком поздно среагировал на команду Костокса и толкнул беднягу, который всего лишь выполнял свой долг. То, что гвардеец споткнулся перед столом, уже было достаточно плохо, но когда его великолепный шлем покатился по королевскому столу, сбивая дорогие кубки с нектаром, Олли понял: это катастрофа.

Виноват я, Ваше Величество. Я был невнимательным и толкнул господина Костокса. Мне очень жаль! А это мои друзья — Валентирина, Клининг, Вальмин, Вугур и Вильдо. — При этом он опустил пятерых гномов на стол, и все шестеро вежливо поклонились. — Меня же зовут Оливер, для друзей — просто Олли.

Благодарим вас за гостеприимство, Ваше Величество! — Клининг понимал, в какой опасной ситуации находился бедный глупый Костокс. Иллантин вежливо поклонился гвардейцу. — Лейтенант, большое спасибо за столь вежливое и любезное сопровождение. Право, в этом не было необходимости.

Гвардейцы едва сдержали возглас облегчения: мальчик с дивными волосами и гномики спасли их от верного дисциплинарного взыскания, да к тому же еще официально похвалили. Возможно, Костокс еще не все провалил. И, словно оправдывая надежды своих подчиненных, их незадачливый командир понял: пора «линять» — быстро, но красиво. Костокс схватил свой великолепный шлем, нахлобучил его, вытянулся, по-военному четко отсалютовал Оберону, затем со словами «Задание выполнено!» лихо развернулся на каблуках и, прежде чем кто-либо смог отреагировать, дал команду: «Отряд, смир-р- р-но! Напра-а-а-во! Шагом — марш! Левой… левой… левой… два, три, четыре… Песню запе-е-вай!». Отряд радостно грохнул известную песню про одинокую эльфийскую девушку, которая, как водится, верно ждет своего возлюбленного, и бодрым маршем покинул Зал фей.

Лишь после того, как поющий отряд скрылся за дверями парадного входа, наступило всеобщее удивление.

Овангар был в восторге. Он решил взять молодого командира гвардейцев в свою тайную службу: люди с такой находчивостью и такой реакцией ему нужны. А ведь на волоске висел, шельмец! При его честолюбии, если поумнеет — сделает хорошую карьеру.

Оберон гордился своей гвардией. Какие молодцы! Конечно, бывают туповаты, как все военные, но если доходит до дела, они покажут себя, эти парни!

Вальмин прошептал:

Неплохо, просто супер! Я и не ожидал такого от этого задаваки.

Нет, ты видел его штаны? Я думал, они сейчас треснут на заднице! — хихикал Вугур. — Ребята, мы все должны благодарить нашего иллантина и Олли.

Костокс… Имя надо запомнить. Клининг знал: если однажды им здесь придется туго, среди гвардейцев Оберона у них есть хороший знакомый.

Между тем внимание зала сосредоточилось на пяти существах, которые стояли на столе Оберона.

Прекрасная королева Титания заинтересованно смотрела на Оливера. До чего же красивый мальчик — тонкий и изящный, благородного сложения. На худеньком, тонкого рисунка лице — большие выразительные глаза, голубые, как небесная лазурь. Взгляд спокойный и внимательный, любопытный и умудренный одновременно… Пожалуй, слишком взрослый для его возраста. Мальчик, видимо, немало пережил. Но, несмотря на это, в глубине его глаз светилась неколебимая вера во что-то, но во что — Титания никак не могла определить, и это в сочетании с трогательной наивностью придавало взгляду мальчика детскую невинность. Неиспорченность этой души тронула королеву до слез.

— Ваше Величество, он даже не понимает, до чего хорош! — прошептала ей тихо на ухо Линдина, молодая придворная дама. Титания улыбнулась: похоже, Линдина права.

Благородный нос, выразительные глаза, обаятельная улыбка красиво очерченных губ. Соразмерный овал лица обрамляют светло-рыжие волосы, от которых дух захватывает, — прекраснейшие из всех, какие королева когда-либо видела. Они еще более подчеркивали прозрачную белизну его нежной кожи. Мальчик ей кого-то напоминал. Это лицо Титания уже когда-то видела… И эти необычайные золотисто-рыжие волосы… Внезапно словно пелена упала с ее глаз: Лаурин! Мальчик выглядит как Лаурин тысячи лет тому назад! Титания, затаив дыхание, посмотрела на короля гномов и заметила, что он с бесстрастным лицом разглядывает Оливера.

Невероятное сходство! Мальчик, хоть и был, как минимум, в два раза крупнее, чем король гномов, выглядел в точности как молодой Лаурин. Возможно, виной всему игра природы.

Хотя с тех пор прошло много времени, Титания хорошо помнила, как прекрасный молодой Лаурин кружил головы самым красивым девушкам. Пройдут годы, и у ног этого мальчика окажутся все красавицы страны.

Но в чем-то мальчик был иным, она только не могла понять, в чем.

Титания слышала, как Оберон обратился к группе гостей:

Кто ваш предводитель?

Я, Клининг из Ольгурсама, иллантин моего народа!

Народа крохотных гномов с большими голубыми глазами и красными колпаками, верно?

Да, государь. Только если мне позволено будет добавить, — с огромными красными колпаками.

О, прошу прощения, уважаемый иллантин, я не желал вас обидеть, — Оберон приветливо улыбнулся.

И я попрошу Ваше Величество простить столь бесцеремонное вторжение. — Клининг улыбнулся столь же приветливо и поклонился так ловко, что Вальмин только рот разинул: иллантин двигался точно как эти балбесы-придворные.

Единственный, кто, на взгляд Вальмина, производил впечатление вменяемого, был тип с холеной белой бородой. Этот, кажется, должен быть милым. Кроме того, он разумен и практично одет.

Иллантин? Что за иллантин, Клининг из Ольгурсама?

Это очень высокий ранг у древних народов, — раздался голос Овангара, — сравнимый со званием канцлера в Королевстве фей или даже выше, если я правильно помню, Ваше Величество.

Клининг почтительно поклонился:

Я чувствую себя польщенным, Овангар, сын мудрого гроссмейстера белой магии Захантрусмы и носитель пояса Туландероны. Могу я приветствовать тебя от имени нашего общего друга и учителя Талы?

Овангар был поражен и глубоко тронут: этот кроха в своем огромном красном колпаке тоже ученик легендарного волшебника Туландероны, одного из старейших и величайших магов всех времен! Сам канцлер уже долгое время не поддерживал связей со своим почтенным учителем Талой.

Тулан деро на Тала нех Вадили масур? — обратился он к крошечному собрату.

Hex зеханда мекскуландей са кхан! — Клининг улыбнулся, задрал свою рубашку, и все увидели, что его штаны тоже подвязаны тоненьким, ослепительно белым пояском Туландероны.

Канцлер Овангар и иллантин из Ольгурсама обеими руками прикоснулись ко лбу, потом к сердцу и поклонились друг другу с глубочайшим уважением.

Вальмин уже не знал, что и думать: выходило, что их Клининг, веселый, часто склонный к легкомысленным колдовским фокусам, их иллантин, относится к когорте величайших магов мира. Ну разве не чудо!

Оберона же это обстоятельство тревожило: похоже, подчинить страну малышей будет не так просто. Как ни мал иллантин, в могуществе он явно равен Овангару, а может, и превосходит его. И потом, Оберон слышал от отца, что маги Туландероны превыше всех других интересов ставят солидарность друг с другом. Овангар не пойдет против Клининга — вот в чем загвоздка.