Золотая планета. Тетралогия (СИ) - Кусков Сергей - Страница 525

  - Хорошо. Давай, не долго - машина ждет.

  Когда люк за нею встал на место, Марина попыталась посмотреть мне в глаза, но не выдержала и отвернулась.

  - Мне надо идти, Хуан. У меня сегодня свадьба.

  Скажи она, что Венера сходит с орбиты, я не был бы так поражен. Скажи, что Солнце взрывается - тоже. Да скажи она, что над городом висит русская эскадра, и через час Альфа будет стерта с лица земли - я и тогда был бы ошарашен в меньшей степени!

  - ЧТО??? - отвисла моя челюсть. - Какая свадьба?

  - Моя.

  - Что значит, "моя"? Как это, "свадьба"?

  - А как это вообще бывает, "свадьба"? - вспыхнули ее глаза. - Вначале церемония в церкви. Потом банкет в ресторане. Потом... Потом брачная ночь, первая в новой жизни. Если хочешь назвать меня шлюхой - называй, мне все равно. Но мне надо идти.

  - Стой! - попытался я собрать мысли в кучу. - Но эти два дня?..

  - Это был девичник. Там, внизу, когда ты подошел. - Ее все больше и больше разбирало зло. Она буквально затряслась, сдерживаясь, чтобы не закричать и не заплакать. - Мой девичник перед свадьбой!

  По ее лицу все-таки потекли слезы. М-да, приплыли.

  - А твой жених?..

  - Его зовут Карлос. Я говорила, он из эскадрона. Мне надо идти, Хуан! Меня ждут!

  - Но зачем? Ты его не любишь! - почти крикнул я, понимая, что не просто теряю ее, а теряю СОВСЕМ.

  - Тебя это не касается, ясно?! - закричала она. - Он из эскадрона! И он защитит меня и мою семью! Что ты знаешь обо мне? Что ты вообще о жизни знаешь?

  Я отрицательно покачал головой.

  - Ничего.

  Она вздохнула и опала, понимая, что последняя сценка была лишней.

  - И что, этот твой Карлос тебя примет? - скривился я. - После всего случившегося? Прямо из-под меня?

  - Это тоже не твое дело! - снова вспыхнула она.

  - Мое! Теперь уже мое, солнышко! Я не хочу оказаться в центре кровавой мести! - Я выдавил кривую усмешку и принялся искать глазами вещи. Таковых поблизости не обнаружилось.

  - Ты здесь ни при чем, - покачала она головой. - Это я пошла с тобой, мне он и будет мстить. Если будет. - После чего с силой швырнула туфлю, которую только что нашла, об пол.

  - И за дело будет! Так мне и надо!.. - А затем заревела.

  Мужчины не выносят вида плачущих женщин. Я - не исключение. Да, я провел полгода в королевской обители амазонок, но, во-первых, это были амазонки, совсем не слабые духом женщины, а во-вторых, даже это не дает иммунитета.

  Я встал, накинул на себя простынь, ибо после слов о свадьбе чувствовал неловкость, подошел и обнял ее. Она попыталась вырываться, но я был непреклонен.

  - Тихо! Тихо! Успокойся!..

  Девушка послушалась, обмякла, уткнулась мне в грудь. Действительно, сопротивляться мне у нее не хватит силенок, а после этих двух дней ни о каком насилии между нами речи быть не может. Мы - друзья, как минимум, и она это приняла. Слезы устремились из ее глаз мне в дружеское плечо обильным потоком, но с ними начали выходить и злость, и горечь, и отчаяние. Чего я и добивался.

  Через несколько минут она успокоилась.

  - Ты хороший!

  Я молча гладил ее волосы, не форсируя события. Чувствовал, она на пороге того, чтоб совершить главную ошибку своей жизни, но как помочь ей - не знал. Я - это всего лишь я, у меня своя судьба. А у нее - своя.

  - У него рыльце в пушку, да? - наконец, выдавил я, чувствуя непонятную злобу, граничащую с ненавистью. Она задумалась и кивнула.

  - Еще как. А я никогда ему не изменяла. Madonna, я вообще никогда никому не изменяла! - она снова расплакалась. - И не смотри на меня такими глазами, это сущая правда! Не изменяла и не собиралась! Тихая серая домашняя мышка - вот кто я! А там, внизу, решила: "А полетело оно все в космос! Почему не могу совершить хоть один безумный поступок в своей жизни?!"

  Про себя я усмехнулся - все это и так знал, чувствовал в ней. С первой минуты. И именно это мне нравилось.

  - Да, Хуан. Я сделала это назло, - продолжила изливать душу она. - Назло ему, назло всем. Потому, что завтра я стану не просто его женой, а собственностью, ходячей мебелью. Он зарежет меня, если попытаюсь сделать хоть что-то, что выходит за рамки. Ну, скажи, действительно не могу перед свадьбой, перед этим рабством, побыть немного безумной?

  - Зачем же идешь в это рабство? - усмехнулся я.

  - Потому, что иначе нельзя. У меня сестра, и у нее проблемы. И она красивая. И защитить ее никто не может. Папа - инвалид, а братьев у нас нет. А еще родителям надо как-то жить, а сам понимаешь, сколько они могут заработать? И я, у меня ведь тоже проблемы, я ведь тоже не уродина!

  Она задумалась.

  - А так всего лишь брак. И Карлос, он ведь хороший. Он не такой, как они, - вспыхнули ее глаза.

  Я притянул ее к себе, вновь уткнув в плечо. Да, девчонка, глупая девочка, что тут сказать?

  Но с другой стороны она живет совсем иной жизнью, в совсем иных условиях, и не мне ее судить. И красивая у нее, действительно, не только сестра - сама она тоже ничего. ОЧЕНЬ ничего! Такие красавицы среди латинос редкость, и многие, очень многие захотят этой красотой воспользоваться. И будет великолепно, если ее перед этим хотя бы спросят, для приличия. Как и ее сестру.

  - Я понимаю, Марина... Пантера... - Я вдыхал запах ее волос, борясь с искушением взять и решить вопрос просто, силой - никуда ее не пустить. - Но так нельзя, понимаешь? Нельзя так!

  - А как можно? - она отстранилась и посмотрела мне в лицо. - Как можно, Хуан?

  Я взгляда не выдержал. Опустил глаза

  - Не знаю. Не знаю, как можно. Но не хочу тебя терять.

  Я снова прижал ее, боясь отпустить, но понимая, что отпускать все же придется.

  - Ты не будешь считать меня шлюхой? - прошептала она. Я отрицательно покачал головой.

  - Главное, чтобы он не считал. А я что...

  - Мне плевать, что он считает!

  - Он вызверится на тебя после. Завтра. Или послезавтра.

  - Ты его не знаешь. Нет, он этого не сделает.

  - Может, я все же могу помочь?

  - Как? - Она снова посмотрела мне в лицо, но я глаз не поднимал - боялся встретиться с ее. - Как ты можешь мне помочь?

  Я не ответил. Тогда она встала, вздохнула, вытащила из под кровати вторую туфлю, обулась.

  - Хуан, ты мне тоже помог. Спасибо и тебе. Устроил ночь, которую я не забуду до конца жизни. Я буду знать, на что способна, и это придаст мне сил.

  Я устало кивнул. Да, придаст сил. Это будет твоей последней отрадой, глядя на ненавистного человека, которому нельзя перечить и от которого невозможно уйти. И тебе плевать, что по большому счету это детский сад. Но вслух я мысли вновь не озвучил. Да и что бы это изменило?

  - Прощай, Хуан.

  Она подошла, обняла и поцеловала. В губы, но совсем не романтично. Затем развернулась и пошла к выходу.

  - Марина! Не уходи! - догнал я ее у порога. - Пожалуйста! Не делай ошибки!

  Она обернулась. Иронично покачала головой. Затем вновь выдавила: "Прощай!", открыла люк и вышла наружу. Я развернулся и заехал кулаком в стену. Стена задрожала. Но ничего не изменилось.

* * *

  Гавана встретила меня привычной суетой, гомоном и криками разного рода зазывал, суливших райские кущи всем, кто попробует то-то и то-то или зайдет в магазин того-то и того-то. Туристическая жемчужина жила своей жизнью, ей не было дела ни до чего, кроме нее самой. Я ходил по главной аллее, рассматривал людей, изучал работы художников и ассортимент сувенирных прилавков. Отчего-то здесь я всегда успокаивался, и сегодняшний день не стал исключением.

  Особенно долго задерживался возле музыкантов, игравших на любых, даже самых экзотических инструментах самые разные стили и направления, от классики до современности. Вот девочка со скрипкой - классика. Играет хорошо, видать, большое у нее будущее. Вот этника, вьетнамцы (вроде, узкоглазых сложно определять с уверенностью) с какими-то непонятными инструментами, играющие свою дальневосточную музыку. Вот еще кто-то из азиатов, но с Востока Ближнего.