Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Век перевода (2006)

Витковский Евгений Владимирович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Наши партнеры

Последние комментарии

Сергей2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Lynxlynx2018-11-27

Читать такие книги полезно для расширени

К книге

Leonika2016-11-07

Есть аналоги и покрасивее...

К книге

Важник2018-11-27

Какое-то смутное ощущение после прочтени

К книге

Aida2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Век перевода (2006) - Витковский Евгений Владимирович - Страница 53

Изменить размер шрифта:

АНТОН ВИЛЬДГАНС{149} (1881–1932)

Казанова

Увы, сударыня, прошло то время,

когда любовь была наградой за

кураж, и я, забот оставив бремя,

со шпагой шел куда глядят глаза,

и если мне встречалось вдруг созданье,

похожее на Вас, но кавалер

был между нами, к черту ожиданье —

я ставил жизнь свою, pardon, ma chere,

на кончик острия:

он или я!

Нас гондола ждала в укромном месте,

я понадежней полог опускал;

развеять страхи дамы дело чести —

мой нежный взгляд мне в этом помогал;

сходились руки, шутки и догадки —

извечный путь наш опыт совершал,

талант мой остальное предрешал —

от поцелуя до последней схватки,

где, дополняя скрипки обертоны,

лились из лодки сладостные стоны.

Давно прошли те времена, мадам!

Теперь честь защищают по судам;

не так сладка судебная любовь.

Нет шпаг, а если тростью ранишь в кровь —

полиция примчится по следам.

И Ваш отважный кавалер. Увы!

Простите, если я скажу не то, —

вчера в кафе вдвоем сидели вы:

средина лета, ночь и «он» — в пальто…

Представив всё: как этот тусклый взгляд

скользит неспешно по твоим плечам,

как этот старый «гребень» по ночам

свершает немудреный свой обряд,

и ты пред ним лежишь едва одетой,

а к телу льнет прозрачный легкий шелк,

как будто лист осенний, взявший в толк,

что он не надышался жизнью этой;

представив всё, что ты должна снести,

в молчаньи потакая старикану,

без шанса в страстном крике изойти:

«Сейчас умру иль матерью я стану!» —

я ставлю всё — пусть будет Бог судья —

на кончик острия:

он или я!

Смешно, мадам? Я фантазер, не скрою.

Но если только здраво рассуждать,

то станет наша жизнь сплошной хандрою!

Люблю в мечтах в том времени блуждать,

где смелость не слыла за эпатаж.

Зла не хочу я Вашему супругу,

мой арапчонок обежит округу

и адрес Ваш найдет, а дальше паж

пакет доставит тайно в Ваш покой.

Я выберу момент — на службе в храме,

а может, в карнавальном тарараме —

и прикоснусь украдкой к Вам рукой.

И вот свершится: ночь, Вы на балконе,

вся в серебре луна на звездном фоне

играет в кудрях матовым лучом,

а я в саду с гитарой и с мечом,

готовый петь иль драться — что на коне!

А после шепот, «да» и «нет», «как можно» —

о стыд, ты в тогу сводника одет!

Вы лестницу спустили осторожно

и… я забыл себя и белый свет!..

Жизнь движется неумолимым кругом,

ушел мой паж и арапчонка нет,

остался лишь почтамт к моим услугам.

Так что, мадам, коль захотите снова

Вы встретить незнакомца из кафе,

ему ответ Ваш будет le parfait,

вот адрес: poste restante pour Casanova.

КУРТ ШВИТТЕРС{150} (1887–1948)

Кончина сигареты

Растоптанной в сырой траве,

Она ждала судьбы исход

В последней дымной синеве,

И тлел еще пурпурный рот.

Жук-светлячок ее приметил,

От чувств он стал пресветло-светел,

Подумав: чудная звезда

Сошла на землю вдруг с небес,

Неся хвалу Творцу сюда,

В тот мир, где правят грех и бес,

И, встретив здесь сопротивленье,

Сожгла себя в смертельном треньи.

Сказал он: «Ах, так рисковать!

За Ваши добрые дела

Позвольте Вас поцеловать».

Она спасалась, как могла.

А он сгорел весь, без изъятья,

В ее пылающих объятьях.

ГЕРМАН ГЕССЕ{151} (1877–1962)

Одиночество

Далек мой путь, мой путь тяжел,

И нет пути назад;

Кто одиночество обрел,

Тому в нем рай и ад.

Тяжел соблазн; к себе зовет

Обыденность на дно,

Как зов ее любовью жжет,

Как страстью пышет, но

Кто одиночество испил,

Шагнув за окоем,

Тому и щебет птиц не мил,

Тот не пойдет вдвоем.

Мы в мире мишуры…

Мы в мире мишуры живем

И лишь в минуты испытаний

Суть бытия мы познаем,

Смысл сновидений и мечтаний.

Мы верим лжи и чтим ничто,

Мы, как слепцы, одни в темнице,

Мы в бренных стенах ищем то,

Что только в вечности хранится.

В скупых обрывках сонных фраз

Хотим нащупать путь спасенья,

Ведь всё же Боги мы, и в нас

Не стерта память сотворенья.

АНТОН НЕСТЕРОВ{152}

УОЛТЕР РЭЛИ{153} (1554–1618)

«Что наша жизнь? — Комедия о страсти…»

Что наша жизнь? — Комедия о страсти.

Бравурна увертюра в первой части.

Утроба материнская — гримерка

Комедиантов слишком расторопных.

Подмостки — мир, и зритель в сей юдоли —

Господь, — шельмует за незнанье роли.

Как занавес после спектакля — тьма

Могилы ждет, бесстрастно-холодна.

И вот, фиглярствуя, идем мы до конца.

Но в миг последний — маску прочь с лица.

Выбрать книгу по жанру

Век перевода (2006) - Витковский Евгений Владимирович - Страница 53

Связь с нами