Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Век перевода (2006)

Витковский Евгений Владимирович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Наши партнеры

Последние комментарии

Сергей2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Lynxlynx2018-11-27

Читать такие книги полезно для расширени

К книге

Leonika2016-11-07

Есть аналоги и покрасивее...

К книге

Важник2018-11-27

Какое-то смутное ощущение после прочтени

К книге

Aida2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Век перевода (2006) - Витковский Евгений Владимирович - Страница 60

Изменить размер шрифта:

Плач волн

Не ветер лишь, волне громадной вторя,

Творит твой гул, свирепый и великий, —

Ты, Океан, несешь людские крики,

И в плаче том — всё мировое горе.

То всхлип, то вздох слились в едином хоре.

Стон кораблей в твоем я слышу рыке —

Обломки их несет тебе, владыке,

Священный шторм — в своем слепом задоре.

Они плывут — раздавлены, разбиты.

Останками их машешь ты, играя,

И в час ночной на пляж безлюдный бросишь.

Сколь чистоты в глухом том плаче скрыто!

Сколь ценен он — от края и до края, —

Тоскливый стон тот, что в волнах ты носишь!

ОЛАВО БИЛАК{173} (1865–1918)

Вчера

Вчера — глупец! — звезда мне говорила

(Смех прозвенел, и в нем — лукавства дрожь):

— Одна из нас всех краше. Озарила

Мир чистотой. И лучше — не найдешь!

К утру — промчат года. Идем! Открыла

Я путь тебе — там розу обретешь.

За рифмой мчись чудесной, златокрылой… —

И прошептал себе я: — Это ложь! —

Пошел за ней, хоть ослеплен был всеми.

Что ж, исправлять грехи настало время.

Звезды пока не выбрал ни одной.

О, горе мне! Я пред тобой предстану.

Я весь в слезах, и ход времен — обманы.

И сестры все твои — тому виной!

Старость

Наш взор сильней, чем поросль, привлекают

Столетние деревья, сень густая.

Среди ветров сквозь времена взрастая —

Как хороши! Как нежно нас ласкают!

Любая тварь к их силе приникает,

И кров, и стол под кроной обретая.

Среди ветвей мелькает птичья стая,

И никогда там песня не смолкает.

Мой друг! И мы о юности не плачем,

Закатный час улыбкою встречая.

Нам годы, как деревьям, — украшенье.

Мы счастливы. И нам удел назначен —

Птенцов в своих владеньях привечая,

Защиту им дарить и утешенье.

ЗАЛКИНД ПЯТИГОРСКИЙ{174} (1935–1979)

Пламя и пепел

Ни слова я не говорил. И ты — молчала.

Но мы любовь узнали в миг ее рожденья.

В нас солнечный вошел огонь, дав пробужденье.

Взор — счастья дрожь. Считаешь, в том — любви начало?

Я думаю не так. Любовь в свои владенья

Влекла верней, пока сильней нас разлучала.

О волшебство! Тем громче в нас она звучала,

Чем больше скрыть ее хотел флёр отчужденья.

Когда ж змеей свинцовой день однажды сдавит —

Удивлены, заметим: нет огня былого.

Лишь холодность живет в душе и нами правит.

Что жизнь, что смерть — над всем закон, и всё — не ново.

И мы поймем, когда любовь нас вдруг оставит, —

Молчала ты. Я не сказал тебе ни слова.

АЛЕКСАНДР МАКЛАХНАН{175} (1818–1896)

Жена рыбака

Жизнь бедняка полна невзгод,

И горю — края нет.

Несет рыбак из бурных вод

Нехитрый свой обед.

Как саван, вьются облака,

Луна ползет, бледна.

И в вое ветра — лишь тоска

Занудная слышна.

Стон — над ручьями среди тьмы,

Скрип — в птичьих голосах,

И ищут Аррана[17] холмы

Опоры в небесах.

Боюсь взглянуть: в той стороне —

И рев, и плеск, и шум.

Приносит ветер думы мне —

И нету горше дум.

Там в море парни в эту ночь —

И благоверный мой.

О Боже! Чем же им помочь?

Верни их всех домой!

Вот ночка! Проблеска в ней нет!

Как путь найдут сквозь тьму?

Чтоб вел домой их яркий свет,

Я лампу подниму.

Порывы ветра так резки,

И мрак не поредел.

Там бьются с морем рыбаки,

Молитва — мой удел.

Про то проведает не всяк —

Как нищета страшна,

Как с ней сражается рыбак

И как — его жена.

Мой брат шел ночью штормовой,

Второй и третий брат —

Хлеб добывать нелегкий свой.

И не пришли назад.

Неужто, Боже, вновь беда,

И не придут они?

Как — не спрошу я никогда.

Но я прошу — верни!

Свой глас возвысь, всесильный Бог,

И шторм угомони.

Избавь же сердце от тревог —

Скорее их верни!

ЯРОСЛАВ ВРХЛИЦКИЙ{176} (1853–1912)

Тропинка у леса

Бежит тропинка, меж теней скрываясь.

И счастлив я, застывший при луне,

Когда листок, с высоких крон срываясь,

Летит — и на лицо ложится мне.

Зайдется сердце радостью и смехом —

Деревья ликованием взбодрят.

Я знаю, как скала болтает с эхом

И что друг другу кроны говорят.

А предо мной тропинкою лесною

Шли двое — счастьем скованы уста,

Шли так, как ходят летом под луною,

Лишь розы в их сердцах и чистота.

Вниз устремлен был взгляд ее прекрасный,

Коса струилась — ручейка живей,

Деревья вслед кивали им согласно,

Благословляя шелестом ветвей.

Рука в руке. Из темных крон взирая,

К ним прикасалась тишина тайком —

Как будто мотылек, цветком играя,

Иль ветер — серебристым колоском.

Шли — а вокруг всё клевером белело,

И ароматы леса ветер нес,

Над соснами заря полоской тлела,

И земляники взгляд блестел от слез…

За поворотом скрылись. И настали

Вдруг сумерки, и из лесной глуши: —

Ступайте с Богом! — кроны им шептали,

И в кущах дрозд распелся от души.

Листок, лица коснувшись, обернулся

Предчувствием и песней, как во сне.

И ветер еле слышно всколыхнулся,

Их счастьем наполняя душу мне.

Выбрать книгу по жанру

Век перевода (2006) - Витковский Евгений Владимирович - Страница 60

Связь с нами