Следствие по-русски 2 - Леонтьев Дмитрий Борисович - Страница 64

— Коля, а может быть…

— Не может! — твердо возразил я.

— Я имею в виду проследить за безопасностью девушки до ее отъезда.

— Там взвод вооруженных до зубов телохранителей. Не лезь в чужое дело. Пока ты помогаешь нищим и старым, я это еще могу понять, но у этого парня столько денег, что он в помощи не нуждается. Он сам в состоянии разобраться со своими конкурентами, недоброжелателями, двоюродными братьями, начальниками службы безопасности и девушками. А у тебя есть огромное количество по-настоящему неотложных дел. У тебя есть те, у кого нет возможностей Зимина, его денег и связей.

— Но ведь нельзя отворачиваться от человека только потому…

— Все, я уже вновь заснул, — сообщил я и даже глаза прикрыл для достоверности. — Информацию я воспринял, усвоил, а теперь я хочу досмотреть остаток прерванного тобой сна. Передай от меня привет миллионерам. Пока.

Положив трубку на рычаг, я несколько минут сидел, недовольно сопя, потом запахнулся в халат и побрел обратно в комнату

— Что-нибудь случилось? — встревожено спросила проснувшаяся Лена.

— Разумовский сошел с ума. Ему подарили машину, и он звонил, чтобы похвастаться…

— Это Разумовский-то? — недоверчиво спросила она.

Я поцеловал ее в лоб и улыбнулся:

— Когда я в последний раз говорил, что очень люблю тебя?

— Давно, — сказала она. — Целая ночь прошла с тех пор…

— Ты чудо, малыш, — сказал я, прикладывая ее ладонь к своей щеке. — Ты светлое, прекрасное, нескончаемое чудо. Я очень люблю тебя. Не беспокойся ни о чем. Пока ты рядом, со мной ничего не случится… Спи, хорошая моя. Спи и ни о чем не заботься. Знай, что я люблю тебя.

Она улыбнулась мне, и я еще раз поцеловал ее. На этот раз в теплые, пахнущие медом губы. Потом подошел к серванту и, отыскав среди кипы старых бумаг и документов записную книжку, вернулся на кухню. Набрал нужный номер и, дождавшись, пока на другом конце провода снимут трубку, извинился:

— Прости, Женя, за столь ранний звонок. Разбудил?

— Ты же знаешь, что в такое время я еще не ложусь, — ответил мне Женя. — Я ночная птица, и забираюсь в гнездо только с первыми лучами солнца, чтобы с наступлением сумерек вновь быть готовым к охоте… Что-нибудь случилось?

— Увы, — подтвердил я. — Крупная операция. Взлом банка. Вирусная атака. Но не столь интересен сам факт, сколько возможность выйти через него на длинную череду преступлений. Кто-то ведет большую кампанию против одного моего знакомого. Если бы дело касалось только денег, я не стал бы беспокоить тебя по столь щепетильному поводу, но речь идет о жизни человека. Может быть, даже не одного. Помоги, Женя.

Разумовский наконец открыл дверцу и устроился за рулем, обживаясь на новом месте.

— Я думаю, что Зимин действительно справится со всеми этими проблемами, — сказал я. — Он прав — дело лишь во времени. Отправит Оксану в безопасное место и займется этим вплотную… Мы свое дело сделали: убедились, что они действительно любят друг друга, невзирая на богатство и следующие за ним неприятности. Как выражается Оксана, «привкус сладкой жизни». Вскоре она будет в безопасности. Можешь успокоить ее мать и забыть об этом деле. Ты помнишь, что обещал?

— Помню, — нехотя признался Разумовский. — Постараюсь успокоить Татьяну Петровну… И все же я задержусь в городе до тех пор, пока Зимин не отправит девушку в безопасное место. Ведь некоторым образом я беру на себя обязательства, ручаясь за безопасность Оксаны перед ее матерью.

— Дело твое, — согласился я. — А сейчас отвези меня домой, к жене. Я попытаюсь объяснить ей, как я умудрился угробить два чемодана вещей, лежавших в багажнике твоей машины… А это несколько сложнее, чем твое объяснение своей жене, каким образом ты умудрился поменять старую «пятерку» на новенькую «девятку»… И не забывай про свое обещание. С плохими новостями и бедами своих прихожан даже близко ко мне не подходи. Мы поставили на этом деле точку. Помни об этом…

* Разумовский позвонил мне в семь утра. Вытряхнув спящего кота из шлепанца, я обулся, натянул халат и, подхватив телефон, побрел на кухню, спросонья натыкаясь на стулья и двери.

— Я только в три ночи заснул, — у меня не было сил даже ругаться. — Что ты еще от меня хочешь? У меня нет больше чемоданов, которые можно было бы взрывать…

— Тут небольшая проблема образовалась, — смущенно пояснил иерей. — У Зимина опять беда.

— Ну и что? — зевнул я. — У него последние полгода каждый день — беда… А вот у меня второй день проблемы. С тобой. Что опять случилось?

— Хакерская атака.

— Какая?! — у меня даже левый глаз приоткрылся.

— Им удалось проникнуть в компьютерную систему банка. Главный сервер вынужден был отключить сразу всю сеть, блокируя ее. Но потери были нанесены немалые.

— Послушай… Я еще могу понять, когда ты помогаешь нищим и убогим, но у этого парня столько людей и денег, что в нашей с тобой помощи они вряд ли нуждаются…

— Но нельзя же отталкивать человека только потому, что он…

— Все! Я уже сплю. Информацию услышал, воспринял, усвоил, а теперь попробую досмотреть остаток прерванного тобой сна. Пока.

Положив трубку на рычаг, я еще несколько минут сидел, недовольно сопя, потом запахнулся в халат и побрел обратно в комнату.

— Что-нибудь случилось? — встревожено спросила Лена.

— Разумовский сошел с ума. Ему подарили машину, и он звонил похвастаться.

— Это Разумовский-то? — не поверила она.

Я поцеловал ее в нос и улыбнулся:

— Когда я последний раз говорил, что люблю тебя?

— Давно, — сказала она. — Целая ночь прошла с тех пор.

— Ты — чудо, малыш, — сказал я, прикладывая ее ладонь к своей щеке. — Ты — светлое, прекрасное, нескончаемое чудо… Спи, хорошая моя. Спи, и ни о чем не беспокойся. Я люблю тебя.

Она улыбнулась и я еще раз поцеловал ее. На этот раз в теплые, пахнущие медом губы. Потом подошел к столу и, оттискав записную книжку, вернулся на кухню. Набрал нужный номер, извинился:

— Прости Женя, за столь поздний… или ранний?.. звонок. Разбудил?

— Ты же знаешь, что в такое время я не сплю, так что извинения излишни, — ответил мне Евгений Шкуридин. — Я — ночной хищник… Что-то случилось? Раз звонишь мне — хакеры?

— Увы, — подтвердил я. — Взлом банковской системы. Пытаются уничтожить одного хорошего человека… Помоги, Женя.

— Что ты хочешь узнать? Ты же понимаешь, что операции такого масштаба не афишируются. Обычно подобные акции проводят специалисты высокого уровня, а для них репутация стоит намного дороже денег. Вряд ли кто-то захочет признаться в участии, а уж тем паче давать какую-то информацию.

— Я знаю, — вздохнул я. — Но дело может оказаться весьма гнилым. Ты все же попробуй узнать. Ты все же сам хакер и вертишься в кругу таких же фанатиков «мерцающего экрана». Вдруг произойдет чудо? Мне просто больше не к кому обратиться. Само собой, за оплатой информации дело не станет.

— Это ты мне, что ли, предлагаешь деньги?

— Нет, не я. Ты можешь послать так далеко, что, когда я туда доберусь, информация будет уже не нужна.

— Правильно соображаешь, — усмехнулся Женя. — Но если все же произойдет что-то невероятное и возникнет разговор об оплате информации, какими суммами я могу оперировать в разговоре с информатором?

— Любыми, — заверил я. — В зависимости от полезности и объема информации. Речь вдет о весьма состоятельном человеке. Бизнесмены «средней руки» банками не владеют.

— Хакеры «средней руки» тоже банки не взламывают, — в тон мне ответил он. — Хорошо, Коля, все, что могу — сделаю. Но ничего твердо не обещаю. Сам понимаешь, здесь не все от меня зависит.

— Я знаю, — сказал я. — И все же буду надеяться. Позвони мне, как только что-нибудь появится по этому делу. Удачи тебе… И спасибо.

Я отодвинул телефон и, наполнив чайник, поставил его на плиту. Заснуть я уже не рассчитывал.

* Зимина я застал сидящим в глубоком мягком кресле у декоративного камина с пузатой бутылкой в руке. Галстука на бизнесмене уже не было, а рубашка была расстегнута до живота, открывая могучую волосатую грудь. Он даже умудрился взъерошить короткий ежик своих волос, что теоретически казалось невозможным. Вытянув ноги, он прихлебывал прямо из горлышка и, заметив меня, устало махнул рукой в сторону свободного