Следствие по-русски 2 - Леонтьев Дмитрий Борисович - Страница 65

кресла:

— Садись… Что, опять Татьяна Петровна беспокоится?

— Нет, я сам по себе, — сообщил я, располагаясь в предложенном кресле. — Хочу кое-что обсудить.

— Будешь? — он протянул мне бутылку. — Только предупреждаю сразу — отвратительное пойло. Хуже нашего самогона…

— Нет, мне хотелось бы иметь сегодня трезвую голову. Вам гоже не мешало бы прийти в себя, Михаил Глебович. Есть разговор.

— Я всегда «в себе», — отмахнулся он. — Разве это пойло способно свалить меня под стол? Сок, а не виски… За что же все это на меня свалилось, а? Говорят, что все беды идут от денег. А по-моему, так Виктор Гюго прав, утверждая, что зло исходит от нищеты. И пороки, и преступность, и худшие помыслы, и зависть… Не от богатства, а от нищеты. От отношения к деньгам. Нежелание думать, зависть, бездуховность, невоспитанность и необразованность рождаются в трущобах. Если сравнить мое отношение к деньгам и отношение к ним тех, кто мне завидует, то можно делать выводы… Вот скажи честно: тебе мое состояние чем-нибудь мешает? Плохо тебе от того, что я богатый?

— Финансовое состояние не мешает, а вот алкогольное — очень. Мне поговорить с вами необходимо…

— Давай перейдем на «ты»? — предложил Зимин. — И если я не ошибаюсь, то мы с тобой занимаемся сейчас как раз тем, что говорим… Ну почему ко всем бедам обычных людей я награжден еще и кольцом жадности и озлобленности вокруг моей шеи? И нищета счастье разрушает, и богатство портит… Что же делать? Ну уеду я отсюда, но счастья-то от этого никому не прибавится… А мне ведь придется уехать. Я не хочу потерять Оксану. Я не хочу, чтоб она жила в страхе, окруженная злобой, завистью и с вечным чувством непонимания… За что? За что все это?

— Ну, ты тоже не особо обобщай, — попросил я. — Ты соприкасаешься с этой частью проблемы и невольно проецируешь ее на всех и на все. Богатство раздражает и вызывает зависть только у тех, у кого что-то подгнило в душе. Неважно, от чего — от хронической нищеты или личной ненасытности. Знаешь, говорят, что богат не тот человек, у которого много денег, а тот, кому хватает того, что у него есть… Но я пришел не по этому поводу. Кажется, появился небольшой шанс внести ясность в это дело. Насколько мне стало известно, сегодня утром на твой банк была произведена вирусная атака? Мне удалось найти специалиста, который руководил этой операцией…

— Где эта сволочь?! — взревел Зимин, пытаясь подняться из кресла, расплескал на костюм виски и замысловато выругался.

— Одну минуту, я еще не закончил, — попросил я. — Дело в том, что этот человек — обычный наемник. Он специалист по компьютерам, так называемый «хакер». Он входит в сотню лучших хакеров России, потому его и наняли для этой операции. Заказчика он не знает. Ему оплатили работу, оплатили оборудование, обеспечили охрану, сняли квартиру для работы, но человека, который организовал все это, он и в глаза не видел… Но! Этот парень может очень сильно помочь нам, если получит гарантию неприкосновенности. По большому счету, он ведь — простое оружие, а какой смысл срывать свою злость на оружии, если есть шанс добраться до руки, направлявшей его? Это редчайший случай. Я сам не верил до тех пор, пока не встретился с ним. Нам невероятно повезло, что он согласился иметь с нами дело. Я еще не слышал ни одного подобного примера. И этот шанс надо использовать.

— А какой будет тогда толк от этого самого харь… хакера, если он заказчика не знает? На кой ляд он мне тогда вообще сдался? Не трогать его только потому, что он соизволил во всем сознаться? Это что, такая форма «выгодного раскаяния»?

— Весьма вероятно, что он сможет дать ключ к этой истории. Дело в том, что он запустил в твой банк не простой вирус. Это был шифрованный вирус. Несколько разновидностей… А такой

вирус подлежит дешифрации. Отличить шифрованный вирус от «белого шума» очень сложно, поэтому мы могли бы никогда не узнать об этом. Информацию можно восстановить. Я даже могу предположить, что парень действовал с дальним прицелом, поэтому и «засветился» так легко, выйдя на контакт с нами. И теперь он может восстановить информацию, введя программу дешифратора и уничтожив вирус… Правда, не бесплатно.

— Двурушничает? — прищурился Зимин. — Вдвойне сволочь… Скажи, а пароль ему сообщили или он подобрал сам?

— Сообщили, — сказал я. — Ему сообщили все входные пароли. Но не это сейчас самое важное. Я не думаю, что такая огромная операция ставила перед собой только цель вредительства. Месть можно осуществить куда более дешевыми и простыми способами. Я заметил одну особенность во всей череде событий. С любого направленного против тебя акта твои противники имеют деньги. Прикрываются они желанием выжать тебя из города, а может быть, и из страны, но они планомерно выкачивают у тебя деньги. Не думаю, что этот случай — исключение. Скорее возможно предположить, что подобным образом кто-то хотел скрыть изменения в банковских счетах.

— Хм, — задумался Зимин. — Разумеется, при определенном желании и некоторых возможностях… Почему бы и нет? Общую сумму на счетах оставить нетронутой, а произвести изменения в частных случаях, перебросив деньги с одного счета на другой. И когда банк откроется вновь, нужно срочно позвонить в банк и остановить любую выдачу денег.

— Банк и так не работает, — напомнил я. — А вот на эти изменения было бы очень интересно посмотреть. И хоть они наверняка записаны на подставных лиц, но через них можно выйти и на «ключевые» фигуры. Я думаю, деньги с этих счетов уже сняли, но информация-то об этих «вкладчиках» должна остаться?

— Это шанс, — согласился Зимин. — По крайней мере, надо попытаться его реализовать… Где и когда я смогу встретиться с этим хап… хам… хакером?

— Он здесь. Я оставил его ожидать у входа… Но я надеюсь…

— Все будет нормально, — заверил он меня уже вполне трезвым голосом. — Черт с ним и с его жадностью. Дам я ему денег и отпущу к… куда захочет. Лишь бы появился шанс разобраться, что к чему и кто затеял со мной всю эту игру. Что это за крыса, что бесчинствует в моих закромах да еще укусить пытается?.. Сколько он хочет за информацию?

— Семь тысяч долларов.

— Что ему нужно для работы?

— Сейчас узнаем, — я подошел к окну, распахнул его и, высунувшись на улицу, позвал: — Арслан!

Из-за деревьев вышел высокий, черноволосый и очень худой парень в джинсах и клетчатой рубашке навыпуск. Я помахал ему рукой:

— Проходи… Михаил Глебович, распорядись, чтобы охрана его пропустила.

— Толя! — позвал Зимин, и бритоголовый охранник возник тут же, словно под дверью подслушивал. — Проводи вон того дистрофика ко мне…

Парой минут спустя Арслан вошел в комнату.

— Ну что, сговорились? — весело спросил он. — Все тип-топ?

— Ты можешь восстановить информацию? — сухо спросил Зимин.

— Пришел бы я сюда иначе! — ухмыльнулся хакер. — Всю восстановить вряд ли удастся, но процентов на восемьдесят, думаю, что реанимирую. Программа у меня с собой. Спросите у любого хакера, вам скажут: если Арслан Тавхаев обещал разделать компьютер под орех, то он его разделает. Я сам составлял эту программу, я сам смогу ее и дешифровать.

— Послушай, эксперт по пакостям, — нахмурился Зимин. — Я забуду про ту свинью, которую ты мне подложил, я дам тебе денег и обеспечу условия для работы… Но учти, что я могу дать в три… нет, в пять раз больше, если сразу скажешь мне, кто тебя нанял или хотя бы как он выглядит.

— Я не видел этого типа, — пожал костлявыми плечами Арслан. — Мы с ним только по телефону говорили. Он с автомата звонил, во всяком случае, АОН ничего не показывает. «Бабки» он вперед перечислил, почему бы и не поработать было? Пароли он дал, квартиру для работы снял, оборудование предоставил… Сплошной кайф, а не работа. Ребенок бы справился…

— Что тебе нужно для работы?

— Прежде всего отдельная комната в банке и чтобы в нее никто не входил во время работы. Во-вторых, чтобы мою работу никто не контролировал. Дело в том, что это моя программа, мое личное изобретение, и я не хочу, чтобы кто-нибудь ею воспользовался. Я сам имею на нее виды. Вы предоставляете мне возможность для работы — я даю вам конечный результат. Обещаете?