Королевская страсть - Хортон Патриция - Страница 64

Боже Милостивый! Похоже, вся знать Англии съехалась сегодня в Уайтхолл! Барбара и Беркли ждали в комнате перед аванзалом, который был переполнен придворными, ожидающими представления. Барбара слышала, как густой сочный баритон провозглашал:

— Лорд Денем! Леди Денем!

— Лорд Киллигру!

— Граф Шроузбури! Графиня Шроузбури!

Наконец дверь вновь приоткрылась и паж пригласил их войти. Барбара и Беркли проскользнули в узкий проход и встали за спинами предшествующих пар. От духоты и тяжелого запаха пота у Барбары начала кружиться голова. Придворные стояли плечом к плечу в ожидании своей очереди. Портные Лондона, должно быть, день и ночь не покладали рук, чтобы к сроку сшить все эти роскошные наряды. Огненно-оранжевые кружева соперничали с лимонным шелком и серебристо-голубым бархатом. Сверкающие драгоценности притягивали свет сотен свечей, пылавших в высоких канделябрах.

Толпа немного подалась вперед, и сердце Барбары учащенно забилось. По рядам прошел шепот о прибытии леди Каслмейн. Именитые дворяне наступали друг другу на ноги и бесцеремонно опирались на плечи соседей, пытаясь приподняться и разглядеть ее.

— Граф Бристоль! Сэр Генри Беннет!

Следующим вызвали Чарлза Беркли.

О Боже, сейчас ее очередь!

— Графиня Каслмейн!

В зале повисла напряженная тишина. Началось основное развлечение. Барбара на мгновение задержалась в дверях и гордо вскинула голову. Пусть вдоволь насмотрятся!

Она сосредоточила взгляд на дальнем конце зала и постаралась успокоиться. Карл и Катерина сидели на высоких тронах под алым бархатным балдахином, края которого украшали расшитые золотом фестоны. Катерина наконец рассталась со своими португальскими фижмами, на ней было изящное платье в английском стиле, выигрышно подчеркивающее ее стройную фигуру. Но выглядела она напряженной и неестественной.

Карл небрежно сидел на троне, откинувшись на спинку и вытянув длинные ноги. Он перехватил беспокойный взгляд Барбары, выпрямился и подался вперед. Его темные глаза неотрывно следили за выражением синих глаз Барбары, и она вздохнула с облегчением, словно ей бросили путеводную нить. Его взгляд как бы служил ей невидимым защитным полем, и она шла по залу в направлении трона, видя перед собой лишь его глаза.

Веера спешно прикрывали улыбочки, придворные игриво перешептывались. Среди общего гула выделился шипящий женский голос: «Бесстыжая шлюха!»

Глаза Карла излучали любовь, и Барбара никогда еще не испытывала чувства такой близости к нему, как сейчас. Ее походка была грациозной, но твердой. Она видела лишь мягкий блеск паркета и неотрывный взгляд короля. Карл выглядел величественно: гордо расправленные широкие плечи и длинные стройные ноги прекрасной формы, а над облачком белых кружев смуглое решительное лицо.

Нежность к Карлу охватила душу Барбары, нарушив на мгновение ритм ее шагов. В ней вдруг поднялась такая волна желания, какого она не испытывала даже в уединении их спальни. Непостижимо! Здесь, под липкими жадными взглядами придворных, она хотела его!

Густая краска залила ее щеки и грудь. Барбара услышала быстрый шепот:

— Наконец-то она хоть покраснела для приличия!

Барбаре захотелось броситься к Карлу и страстно умолять его о том, чтобы он увез и спрятал ее от этой полной интриг и лести придворной жизни. Ей хотелось оказаться с ним на лугу и любить открыто, со всей страстью, которой наделила ее природа.

Барбара приоткрыла рот и сделала глубокий вздох. Ведь ее возлюбленный — король, и ей следует принимать все сложности такого положения. Она заставила себя отвести взгляд от Карла и постаралась подавить сладкое томление, охватившее ее тело. В напряженном состоянии, с высоко поднятой головой, она завершила свой путь к трону и склонилась к руке Катерины.

Крошечная ручка была холодной и влажной, под кожей проступали тонкие косточки. Барбара легко прикоснулась губами к руке королевы и почувствовала, как Катерина вздрогнула. Барбара, отступив на шаг, заставила себя улыбнуться.

— Приветствую вас, Ваше Величество.

На побледневшем лице Катерины темные глаза казались огромными.

— Леди Каслмейн!

Всего два слова, но их было достаточно, чтобы Барбара считалась официально принятой при дворе. Она посмотрела на Карла, и он ободряюще улыбнулся ей.

С сильно бьющимся сердцем Барбара удалилась и встала в конце зала. Придворные уже томились, тоскливо переминаясь с ноги на ногу. Кульминация вечера прошла, и все потеряли интерес к дальнейшей церемонии представления.

Нарядно одетые музыканты наигрывали тихую музыку, именитые дворяне сменяли друг друга у трона. Наконец объявили последнего. Малоизвестный дворянин почтенных лет согнулся в поклоне перед королевой, и вслед за этим в зале зазвучала громкая танцевальная мелодия.

Король, нарушая придворный этикет, не стал дожидаться приглашения от дам, а подошел к Барбаре и сам пригласил ее.

«Куранта» — старинный французский танец, напоминал медленное парадное шествие, в котором танцоры замирали в замысловатых позах, пытаясь перещеголять друг друга в грации и слаженности движений. Черные кружевные рукава Барбары упали, обнажив ее белоснежные точеные руки, кончики пальцев слегка касались головы. Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди, она немного задыхалась: близость Карла сводила ее с ума.

Ее влажные губы приоткрылись, потемневшие глаза жадно смотрели на него. Зная, что музыка заглушит ее слова от других, она прошептала:

— О, Карл… когда я шла по залу, ты был так великолепен, что я… Я отчаянно захотела тебя… Это было подобно безумию… прямо здесь, прямо сейчас!

В глубине его черных глаз загорелись озорные огоньки, и он показал рукой на блестящий паркет, точно призывая ее расположиться на нем в присутствии всего этого милого общества.

— Ах, Карл, не дурачься! — сказала Барбара и нервно рассмеялась. Когда танец позволил им подойти ближе друг к другу, она быстро прошептала: — Но пусть этот вечер будет недолгим, а то я умру от желания.

В эту ночь они оба, казалось, сошли с ума. Жадно лаская друг друга, они напоминали двух изголодавшихся после долгого поста людей. Барбара была ненасытна, и Карл, воспламеняемый ее страстью, не отставал от нее.

До утра Барбара даже не вспомнила о том, что наконец сбылась ее мечта и теперь она фрейлина королевы. Карл предложил ей перебраться в отведенные для нее апартаменты за аренами Уайтхолла.

— Мне хочется, чтобы ты была как можно ближе ко мне, — сказал он, поглаживая ее руки.

Барбара слегка скривилась, когда Карл предложил ей приступить к исполнению обязанностей королевской фрейлины.

— Это будет так неловко, — запротестовала она. — Ведь мы терпеть друг друга не можем.

Карл вздохнул.

— Понимаю, вам будет нелегко, но мне хочется, чтобы твое положение упрочилось. Я люблю тебя, дорогая, и ты мать моих детей.

Он склонился и начал покрывать ее легкими возбуждающими поцелуями. Затем их губы слились в долгом поцелуе, разжигающем пламя страсти. Она ни в чем не могла отказать ему.

Спустя несколько дней Барбара, волнуясь, вошла в личные покои королевы.

Первой она увидела свою тетушку, графиню Суффолк, и немного приободрилась. По крайней мере хоть одна родная душа. Затем глаза ее загорелись. Рядом со своей новой свояченицей сидела Анна, герцогиня Йоркская и время от времени брала с серебряного подноса засахаренные фрукты, наблюдая за утренним туалетом Катерины. Анна сделалась пухленькой, почти толстой. Но как чудесно видеть ее здесь!

Анна заметила Барбару и поднялась ей навстречу с искренней улыбкой на лице. Она никогда не забывала, как поддержала ее Барбара во время скандальной женитьбы Якова, а с тех пор их дружба стала гораздо крепче. Затем улыбка Анны угасла, она вспомнила, где они находятся. Ее недоумевающий взгляд переходил с королевы на Барбару и обратно, а глаза молчаливо вопрошали: «Разумно ли это?»

Барбара пожала плечами и развела руками, показывая, что просто повинуется распоряжению свыше.