О том как долг и обстоятельства создают Героя [СИ] - Малафеева Любовь Николаевна - Страница 43

От созерцания прекрасного меня грубо отвлек сильный рывок за правую руку, в которую как клещ вцепился Кармий. Я рассержено зашипела, машинально подогревая температуру собственной кожи на несколько градусов. Меня резко бросило в холод, а парень тихонько вскрикнув наконец отцепился и задул на обожженные пальцы.

— Ты чего?! — наивное, детское возмущение. — Да ты мне чуть руку не сломал! — праведно вознегодовала я. — Или вообще чуть не оторвал! А я терпеть должна? Кармий нахмурился и, тут же просветлев лицом, легкомысленно от меня отмахнулся.

— Извиняй, подруга. Просто ты застыла тут прямо посередине прохода, прям как статуя какая, а ведь сзади тоже люди идут, вот я и решил тебя поторопить. — Он пожал плечами, и предельно аккуратно и нежно взяв мою ладонь, словно она хрустальная и повел к свободным местам где-то в середине лесенки стульев, но зато недалеко от прохода, так что бы нам не пришлось тревожить слишком много народу, если придется вылезать.

Пока мы добирались, я медленно приводила в норму свою температуру и мысленно бурчала всевозможные ругательства.

Наконец устроившись на обитой серебристой тафтой скамеечке, я смогла разглядеть толпу в целом. И поняла что в отличие от многих одета чрезвычайно скромно. В принципе, присутствующих женщин, большая часть из которых вряд ли была студентками, можно разделить на две группы: "Где у тебя одежда?" и "Ювелирная выставка". Наряды первых напомнили мне фразу, брошенную моим бывшем одноклассником, когда однажды мы все летом выбрались на пляж, по поводу бикини — "Черта, черта и ничерта!". Платья у сих дам, составляли тоненькие лямочки и ленточки, вырезы до пупка и разрезы до жо…кхм, пятой точки, прозрачные лифы и декольте "мама не горюй". Вторая категория в плане одежды была более сдержана и едва не бросалась в другую крайность — полная закрытость, зато в аксессуарах, а точнее в украшениях… Такие леди сияли, искрились так, что было больно глазам — на каждом пальце кольцо, на запястьях по шесть-десять браслетов разной ширины, шею и верхнюю часть груди как воротники охватывали колье и бусы, уши оттягивали массивные серьги. О бесчисленном количестве булавок, шпилек, заколок, брошей и всевозможных цепочек я скромненько промолчу. Представив себя на их месте, я в ужасе передернула плечами — какой силой и выносливостью обладают эти казалось бы эфемерные дивы если тягают на себе несколько кило драгоценных камней и металлов, брр.

Пока я размышляла Кармий в качестве шумового сопровождения повествовал мне о пространственном расширении (о котором оказалось я знаю горазда больше), с помощью которого был создан этот зал и о самом зале (тут я слушала повнимательнее, но все равно воспринимая два слова из пяти). Мне как-то удавалось кивать и угукать в нужных местах, так что моей легкой дизориентированности он не замечал. Все мое внимание было сосредоточенно на все еще вливавшейся в зал толпе. Кое-где мелькали знакомые лица ребят, с которыми нам пришлось ждать у приемной комиссии. Самой себе в этот момент я напоминала маленького ребенка в магазине игрушек в восторге разглядывающего загруженные под завязку полки, пытаясь выбрать себе самую-самую

Взгляд неожиданно зацепился за высокую и широкоплечую фигуру молодого черноволосого мужчины в льдисто-голубом камзоле, стремительно поднимающегося наверх. Когда он проходил мимо, наши глаза неожиданно встретились, и я подарила ему самую обворожительную улыбку из своего арсенала. Плотно сжатые и оттого узкие губы чуть скривились, имитируя дружелюбие, а серо-стальные глаза так и остались по северному холодными. У меня даже по спине холодок пробежал, и я отвернулась, старательно демонстрируя всем окружающим, как я сосредоточенно разглядываю трибуну в центре сцены-арены.

— Нашла себе кого-нибудь, детка? — шепот Кармия над ухом раздался так неожиданно, что я едва не подскочила.

— Единый Создатель! — я прижала руку к груди, где галопом неслось сердце. — Кармий у меня чуть разрыв сердца не случился из-за твоих шуточек!

— Прости, солнышко! — он умильно заломил бровки, демонстрируя полное раскаяние в содеянном. — Я так виноват. — Он преданно заглянул мне в глаза. — Ты меня, такого непутевого простишь?

Я насмешливо фыркнула.

— Прекрати придуриваться. Ты уже прощен. И лучше объясни мне, отчего тут такая тьма народу. Это ведь не могут быть все студенты. Тут ведь несколько сотен человек… и не только.

Парень лукаво усмехнулся и перевел взгляд на, наконец закончившуюся и рассаживающуюся по местам, толпу.

— Ты абсолютно права Сайфа. Наших собратьев по несчастью, то бишь студентов всего одна десятая часть из всей этой орды. Основная часть здесь присутствующих это родственники студентов и преподавателей, старшие студенты и просто важные и не очень гости. В последние годы среди аристократии Аталазии и Кохрии стало модным прибывать на церемонию встречи в Университет. Это хороший шанс познакомиться и найти себе своего личного мага для каждого аристократа и в особенности для аристократки. — Кармий презрительно скривился. — Постепенно эта внутренняя и довольно личная традиция становится модным времяпрепровождением для бездельников.

Я чуть нахмурилась. В принципе он прав, но…

— А не слишком ли ты резок?

Кармий бросил на меня резкий, хладнокровный и расчетливый взгляд.

— Если кому-то не нравятся мои слова и он посчитает себя оскорбленным, то я с удовольствием приму вызов. Пусть как маг я пока еще меньше чем посредственность, то в стальном диалоге я могу потягаться с некоторыми мастерами. У меня были хорошие учителя.

— Хм, интересная точка зрения и забыли. Кстати, почему твои родные не приехали тебя поддержать? — Надеюсь, за этот вопрос он меня не прибьет, пронеслось в голове. Парень быстро успокоился и перевел задумчивый взгляд на медленно заполняющуюся "императорскую ложу".

— Вся моя семья, занята делом, но я знаю, что они мысленно со мной и поддерживают, даже находясь так далеко, как сейчас. К тому же я уже большой мальчик и могу со своими делами разобраться сам. — Лукавая ухмылка и я спокойно перевела дыхание. — А твои почему не с тобой?

Я пожала плечами, следя за тем, как гэлир ректор поднимается на трибуну.

— У меня другая ситуация. Мои родители неизвестно где, а опекуны просто не слишком любят большие города и предпочитают не вылезать из своего горного поместья в Каваджи. — удивительно как легко и непринужденно я рассказывала только ту часть правды, которую хотела. — Но я, как и ты, чувствую их мысленную поддержку. Кармий потянулся спросить еще что-то, но я шикнула на него. Ректор начал свою приветственную речь. Признаться честно ни чем от уже ранее слышанных мною речей двух ректоров (моего и моей подруги) она не отличалась. Самое традиционное обращение к студентам, какое можно было только представить, разве что имело небольшой политический уклон. Ведь Университет Высшей Магии являлся, можно так сказать, международным заведением, хотя чистокровные представители других рас — эльфы, дроу, гномы и другие — обучались в УВМА крайне редко так как имели собственные узкоспециализированные для собственной магии Университеты. Чаще всего в УВМА обучались дети от смешанных браков.

Сознание тщательно отфильтровывало всю вступительную муть про "Рады приветствовать", "хранилище знаний" и "достойное пополнение" и пристальнее сосредоточилось на главном, к которому традиционно подобрались под конец, когда большая часть зала успела не то что прозеваться, а даже выспаться (как например тот премилый старичок тремя рядами ниже и чуть левее умильно продолжающий похрапывать). И все же само по себе такое затянутое вступление было несколько странным для гэлира ректора. Многие называли его человеком действия, а это издевательство… хотя постойте… Я внимательнее присмотрелась к Аламиру насколько позволяло расстояние и с удивленным восхищением заметила его довольную ехидную ухмылку, скрывающуюся в уголках глаз! Это и, правда было издевательством, утонченным глумлением над всеми теми, кто пришел сюда на "ярмарку специалистов", что бы приметить и заранее переманить на свою сторону будущих магов. Мои губы непроизвольно растянулись в злорадной счастливой улыбке "Так их гадов!".