Изгнание из рая - Брендон Джойс - Страница 116

— Да, но только в том случае, если ему удастся продержать ее тут подольше. Она ведет себя как сумасшедшая. Мы так быстро проделали этот долгий путь, что у меня появились огромные мозоли на заднице, — сказал он и в подтверждение своих слов потер то место, где, по его словам, у него были мозоли. Повернувшись, Абуэлито начал спускаться по лестнице, бросив через плечо: — Если вдруг сеньора снова захочет меня видеть, я буду у Джуаниты.

Дрожа от страха и нетерпения, Рита поднималась по ступенькам. Слава Богу, что Матео такой гордый. Он никогда не давал своим людям поводов для сплетен и разговоров. Все знали о его семье только то, что положено было знать, и принимали это как должное. Однажды, много лет назад, Рита слышала, как Пачио Артега говорил одному из молодых бандитов, который, по всей видимости, усомнился в том, что Тиа — дочь Матео: «Генерал может делать все, что пожелает. Если он очень захочет, из него вместо спермы может посыпаться золотой песок».

Пачио играл ножом, лезвие которого поблескивало на солнце, поэтому юнец воздержался от дальнейших высказываний.

У дверей Рита остановилась. Она понятия не имела, что сделает Матео, когда увидит ее. Сердце у нее то замирало, то снова вырывалось из груди.

Но это уже не имело значения. Она должна спасти Тиа. Медленно шагнув к двери, Рита дотронулась до торчащего в замке ключа. Подбородок у нее гордо вздернулся. Если у Матео сейчас другая женщина, то он обязан будет прогнать ее, потому что к нему пришла жена. И пришла по делу.

Как обычно, дверь оказалась незапертой. На конторке горела лампа. Фитиль еле-еле доставал до керосина. На мгновение она чуть было не погасла, но потом пламя снова разгорелось.

На кровати рядом с темной, массивной фигурой Матео виднелась тонкая белая рука. Свет лампы падал на разметавшуюся по подушке прядь золотых волос. Увидев это, Рита почувствовала, как к горлу подступил ком. Ноги у нее подогнулись, и она, обессиленная, прислонилась к двери.

Значит, она все-таки опоздала! Трясущимися, как осенние листья на ветру, руками Рита вытащила револьвер из кобуры, висевшей на поясе. Медленно, стараясь их не разбудить, она подошла к кровати. Матео лежал на животе и одной рукой обнимал Тиа. Рита приставила пистолет к спине Матео прямо между лопаток. Потом переместила дуло чуть влево — ближе к сердцу — и заметила белый шрам, который выделялся на его смуглой коже. Когда-то, много лет назад, она рискнула спросить у Матео о его шрамах, но он ничего не стал ей говорить. Тогда она решила разозлить его и заявила, что когда-нибудь он получит по заслугам. Матео лишь цинично рассмеялся в ответ.

Сейчас, глядя на его широкую темную спину, Рита вдруг поняла, что не сможет нажать на курок. Даже горя желанием всадить в это ненавистное тело не одну, а сто пуль, она почему-то подумала о том, как Матео лежал рядом с ней, как напрягались мускулы мужа, когда она ласкала его, как он ритмично двигался, а потом замирал, доставляя ей такое наслаждение.

Тут ей в голову пришла другая мысль, и она внимательно посмотрела на Тиа, ища ответа.

Но нет. На светлой, нежной коже Тиа не было синяков. Свернувшись, как закрывшийся на ночь вьюнок, она лежала совершенно спокойно, вид у нее, правда, был уставший, но дочь спала глубоко и крепко. Матео не казался уставшим и изнуренным. Даже во сне он не умел расслабляться. Его тело было само совершенство. И даже во сне он был похож на кота, не зря его так прозвали. Матео спал очень чутко, и Рита, наверное, лучше всех знала, как легко он может проснуться, сбросить с себя дурман сна.

Глядя на них, Рита почувствовала, как в ней просыпается боль и жажда мщения, которую она носила в себе восемнадцать лет. Неужели все эти годы Тиа любила Матео и теперь пришла к нему по собственной воле?

Несколько месяцев назад Тиа узнала, что Матео Лорка — не ее отец. Так неужели она сама разыскала его и решила сделаться его любовницей?

Эта мысль, подобно молнии, мелькнула в голове у Риты. Она должна узнать правду, прежде чем убьет его…

Взяв пистолет за дуло, она размахнулась и рукояткой ударила Матео по затылку. Он лишь слегка дернулся, издал слабый стон и замер. Взяв его рубашку со стула, она разорвала ее на мелкие полоски и связала Матео с головы до ног. Потом бросилась к другой стороне кровати, где лежала Тиа. Рита закрыла рот дочери рукой и легонько потрясла ее. Глаза девушки открылись и в них постепенно начало появляться осмысленное выражение. Все-таки Рита была прежде всего мать, поэтому, увидев на лице дочери удивление, она нагнулась к ней и прошептала:

— Тиа, детка, с тобой все… в порядке?

Тиа медленно, с трудом села и посмотрела на Матео. То, что Рита увидела в глазах дочери, заставило облиться кровью ее сердце. Господи, как она могла подумать такое о своем собственном ребенке? Разве можно было рисковать жизнью дочери, чтобы доказать этому животному, что она порой не уступает ему в упрямстве и жестокости?

Покраснев от нахлынувшего на нее стыда, Рита схватила Тиа и прижала к себе.

— Он… он воспользовался тобой?

— Что?

— Он тебя изнасиловал?

— Нет. — Тиа покраснела, отвечая на этот вопрос. Ей показалось, что ее обвинили в каком-то постыдном поступке.

Облегченно вздохнув, Рита спрятала пистолет обратно в кобуру. Возможно, убив Матео сразу, она не совершила бы большого греха, но теперь Рита была рада, что не сделала этого.

— Нам нужно выбираться отсюда… Пока он не проснулся.

Тиа удивленно расширила глаза. В них были боль и усталость.

— Но у него здесь полно людей.

Рита встала.

— Я — его жена. Они совершенно спокойно пропустили меня сюда. Значит, он им ничего не сказал. Пошли. Они точно так же должны выпустить меня отсюда. Собирайся. Я пока посмотрю, чтобы он не проснулся.

— Я готова.

— Отлично. А теперь… послушай, ты можешь смеяться?

Ничего не поняв, Тиа покачала головой.

— Ладно. Тогда просто улыбайся. Я все беру на себя. А ты постарайся делать, как я.

Держась за руки, улыбаясь и перешептываясь, они спустились с лестницы. Две женщины, болтающие о своих личных делах… Андано понимающе улыбнулся.

Оказавшись во дворе, они спокойно подошли прямо к охраннику. Хихикая, как подвыпившая школьница, Рита подвела Тиа прямо к нему.

— Как ты стоишь, батрак! — проговорила Рита хриплым шепотом.

— Тысяча извинений, сеньора.

— Я прощу тебя только в том случае, если ты пошлешь кого-нибудь за моим проводником и парой лошадей.

— Прямо сейчас, сеньора? — спросил он, нахмурившись, и посмотрел на окно спальни генерала.

Рита тихо рассмеялась.

— Ты можешь пойти и спросить разрешение у Черного Кота, но учти: у него сильно болят зубы. Не сомневаюсь, что он придумает для тебя какое-нибудь страшное наказание, особенно если я ему скажу, что ты не поверил его жене и непочтительно с ней обошелся.

Андано испугался. Он прекрасно знал, что, когда генерал не в духе, его гнев бывает просто ужасен. А если тут будет замешана еще и ею жена… Тогда караул! Про его несдержанность ходили легенды. А последние три месяца на него началась настоящая охота, солдаты рыскали по всему штату. Генералу даже пришлось отправить жену куда-то далеко и спрятать. Все это время они все жили как на иголках. Но сегодня он несколько подобрел, наверное, потому что знал о приезде жены. И Андано вовсе не хотелось портить ему настроение своими дурацкими вопросами.

— Одну минуту, сеньора. Я сейчас сам приведу вам лошадей…

Рита удовлетворенно кивнула, и Андано поспешно ушел.

— Но как ты догадалась, что он не сказал своим людям о пленнице? — удивленно прошептала Тиа.

Рита улыбнулась.

— Генерал чертовски горд. Он бы никогда не признался, что одна из его женщин сбежала от него.

Глава сорок седьмая

Андреа ходила взад-вперед около спальни Стива, не обращая внимания на голоса женщин и звон кастрюль. Это Кармен, Круз и Люпи наводили порядок после перевязки раненых.