Летопись Третьего мира. Ч.1. Огни Ринеля (СИ) - Версон Мария - Страница 56

Амит присел на корточки и рассмотрел круглое отверстие, диаметром где-то в метр, и вопросительно посмотрел на мать:

- Вы это называете тоннелем? Больше похоже на сток канализации или что-то вроде того, но никак не на проход.

- Местные отказываются продолжать раскопки. Боятся, что могут потревожить древних духов, а лично я куда больше беспокоюсь о той стороне вопроса, которая связанна с твоей профессией. - Амфитеа стояла в метрах пяти от сына и говорила очень громко: не хотелось признаваться, но ей и самой становилось страшновато от гула и равномерной вибрации, шедшей откуда-то снизу.

- А что за духи? Местные легенды? - Амит разглядывал "проход" и не видел ровным счетом ничего, только тьму, тьму и тьму.

- Да, но честно говоря, я так забегалась, что и не вникала. Проверишь?

- Проверю, но... Я ничего не чувствую. - Амит солгал - он не чувствовал негатива, да и эта вибрация под ногами тоже не сильно беспокоила - было некое общее волнение, возбужденность. Может просто тело и дух радуются хоть какому-то приключению? - Но я проверю.

- А это не опасно? - Она всерьез волновалась, но попросить больше было некого. Даже бугаи, которых ей навязала академия в качестве охранников, боялись туда лезть. Да и вряд ли они там пролезли бы.

- Нет... - Чуть призадумался Амит. Со стороны выглядело, будто он сверлит взглядом черноту впереди, но он слушал... и пытался услышать голоса духов.

Медиумы вообще народ ленивый, в отличие от магов или монахов. Конечно, статистику не составишь, когда экземпляров всего два, но если монахам и магам приходится хотя бы шевелить руками, а зачастую очень быстро, для того чтобы применить силу, Амит мог бы валяться на диване в фамильном особняке в Оране, заплыть жиром и при этом совершать героические поступки. Привычка, и только она, заставляла монаха по-прежнему держать себя в форме.

Минут через пять ползания по темному узкому тоннелю, в котором можно было развить не один десяток фобий, он пожалел и о том, что полез сюда босым, и о том, что не прихватил с собой хотя бы рубашку: в тоннеле было невероятно холодно, а потом стало ещё и влажно. Не будь Амит тем, кто он есть - точно бы подхватил простуду или даже воспаление легких.

Приятной стороной происходящего была вибрация. Монах так и не понял почему её все так боялись - ему она даже нравилось: нежное приятно гудение, усыпляющее, убаюкивающее и совсем неопасное, в этом он был уверен.

Было целых две причины почему Амит не мог повернуть назад: во-первых из-за любопытства, а узнать что же издает такую сильную вибрацию многого стоило, во-вторых - развернуться в этом коридорчике тяжело даже Амиту, так что выбор у него был не большой.

Сжав в кулаке небольшой синенький огонек (это был один из первых приёмов, которым его научила Млинес) он полз вперед, шурша штанинами по камню, пока вдруг не замер и не услышал журчание воды.

Воды? Здесь? Посреди пустыни?

Он остановился и прислушался. Звук шел откуда-то снизу, пробивался сквозь трещину, на которую, по глупости своей, монах надавил рукой и почему-то, казавшаяся крепкой снаружи, труба растрескалась, и Амит с диким ревом полетел вниз.

Прикрыв голову руками, он приземлился на обе ноги, и что-то под ними хрустнуло. Это оказался кусок каменной трубы, который упал на мгновение раньше.

Амит понял, что прикусил губу. Прыгать с огромной высоты и приземляться на обе ноги как ни в чем не бывало - это бесподобно и здорово, но вот падать босыми ногами на раскрошенный камень... Неописуемо неприятно.

Когда чернота соизволила удалиться с глаз, он поднял над головой голубенький светоч и понял, что все равно ничего не видит, но по-прежнему слышит журчание воды. Сделал свет по ярче - ноль эффекта. Усилил ещё - без изменений. И только когда Амит выжал из себя Синее Солнце он, наконец, смог осмотреть место, в которое попал.

Это место явно не было пещерой.

Четыре широкие металлические колонны, стоящие ровным квадратом, длинные балки, шедшие из темноты и в неё же уходящие, великое множество труб, вентилей и клапанов... И все это звенело под действием вибрации, которая здесь стала ещё сильнее.

Амит, довольный собой, хмыкнул, сделал шаг вперед и провалился в ледяную воду. Всерьез испугавшись, он открыл глаза и быстро выплыл на поверхность - сияние Синего Солнца делало свое дело и "освещало путнику путь".

"Что за?.." - Подумалось монаху, когда он залез обратно на кусок разломанной трубы. "Пресная вода? Да такая холодная? Бывают же на свете чу...".

"Нет" - шепнул Амиту его дух.

- Утихни, тебя я вообще не спрашиваю. - Последовал ответ вслух.

"Что - нет? Это подземное озеро, а никакое не чудо" - продолжил говорить размеренный старческий голос.

- Подземные озера - штука естественная. Это место явно кем-то создано. Эдакий искусственный оазис. Ты бы видел эти трубы, эти плиты... Чтобы со всем этим разобраться придется вызывать инженеров из Ораны.

"То есть это какая-то заброшенная станция?" - духу явно стало интересно.

- Нет, иначе бы мама про неё знала.

"Тогда!.." - начал было говорить Фузу, но его голос перестал быть слышным - сегодня Амиту и бровью не пришлось пошевелить, чтобы заставить своего болтливого духа замолчать.

Вибрация чувствовалась безумная: гудело все вокруг, бурлила вода. Монах присел на край трубы и посмотрел вниз, сквозь воду: он видел несколько затопленных механический устройств, от одного из которых поднимались пузырьки с воздухом.

Нырнув в воду, Амит внезапно понял, что непонятные устройства находятся гораздо глубже, чем ему показалось. Он подплыл к нужной из них и сразу догадался, что именно оно - источник всего этого безумного гудения: внутри машины находился почти пустой кристалл риджи, который нет-нет, да и превратится в рьюджи и будет иметь хороший шанс убить монаха одной волной, а их могут быть тысячи.

Амит дотянулся кончиками пальцев ног до пола и с размаху ударил рукой по металлической крышке устройства, но из-за нахождения в воде удар получился далеко не такой сильный, однако и его хватило на то, чтобы разорвать метал и вынуть кристалл.

Вибрации тут же прекратились.

Монах схватил риджи в руки и с максимальной скоростью поплыл наверх - везунчик, потому что стоило ему залезть на уже знакомую на ощупь разломанную трубу, как последняя капля энергии упала в воду, и Амита придавило к раскрошенному камню, однако это была не волна рьюджи - кристалла-негатора, - это было нечто, что в сотню раз сильнее.

Однажды днем, Дримен Перферо, едва ему удалось отлепить свое лицо от книги, понял, что пора завязывать.

Линео Визетти, который второй месяц пропадал неизвестно где, прислал ученику в подарок четыре книги. Все вместе, по весу, они напоминали Лексу в юные годы, а она тогда была очень немаленькой девочкой, а по объему - маленькую записную книжку.

Книжки, которые не похожи на книжки. В каждой из них - по четыре... страницы, каждая из них - толщиной в два пальца. Дримену хватило одного прикосновения чтобы понять - это ценнейший подарок, который мог сделать учитель ученику.

Линео выслал ему шестнадцать старших рун стихийной магии, которые сочетали элеменьы таким образом, что юный маг три недели почти без сна пытался их просто прочитать, что уж говорить о применении.

Деревянные страницы, с вырезанными на них символами и фигурами. Некоторые из них столь мелкие, что даже чувствительные пальцы мага не могли их разобрать, и приходилось просить о помощи невесту, которая, как могла, описывала те или иные.

- Какое сегодня число? - Пытаясь прийти в себя, поинтересовался Дримен, услышав, что Лекса чем-то шуршит в соседней комнате.

- Четвертое июня шестьсот тридцать шестого года, а если тебе нужно поточнее - три часа дня. - Она копалась в комоде, где между бельем постельным и бельем нижним спряталась любимейшая и драгоценнейшая книга-сумка, завернутая в белую ткань для маскировки.