Миры Королева (Вся серия с 1-13 книги) - Бессонов Алексей Игоревич - Страница 623

солдат того проклятого легиона, которые заперли вас всех в отеле, а сами

бросились поджигать город. Завтра прибудут обыватели, и на прениях мы их

придавим.

 "А, - вспомнил Андрей, - завтра же прилетают Гор, вдова Дорфер и еще

кто-то там... интересно, что скажут на это Блинов с Хатчинсоном?"

 В отдельном кабинете ресторана их ждал Шэттак.

 - Вы хорошо говорили, мастер Бэрден, - одобрительно сказал он, пожимая

шефу руку, - сдержанно, как и подобает государственному администратору, и в

то же время звонко... А вот вы, доктор, могли бы сказать и побольше.

Впрочем, впереди прения, и все желающие еще наговорятся как следует.

 - Меня почему-то тревожат уверенные рожи ответчиков, - заявил Даль,

наливая себе минеральную воду.

 - Они купили хороших адвокатов, - улыбнулся Шэттак. - Но это им не

поможет. Верно, Трюфо?

 Юрист задумчиво покачал головой. На еду он и не смотрел.

 - Они будут все отрицать - вот увидите, - сказал он. - Они начнут

заявлять протесты, они скажут, что свидетели подкуплены, а потом потребуют

отправки на Оксдэм особой следственной комиссии. Сейчас все будет зависеть

от того, насколько уверенно поведут себя наши свидетели. Обвинителю следует

быть поэнергичнее...

 - Да что с вами такое, Марсель? - удивился Шэттак. - Вы никогда не

блистали оптимизмом, но сейчас, кажется, перещеголяли самого себя. Что это

за мрачность? Вам не нравятся их адвокаты?

 - Плевать я хотел на адвокатов. Мне не нравится шаткость обвинения. Вы

понимаете, что они могут фактически отвести свидетелей?

 - Да вы сошли с ума, Марсель. Мы же говорили вам, что превращение

процесса в сугубо уголовный не является нашей основной целью. Пусть он

останется гражданским. Военными будут заниматься военные, наша задача -

обвинить... вывести негодяев на чистую воду.

 - Они-то об этом не знают.

 - И прекрасно! Пусть себе нервничают.

 - Мы не сможем доказать связь Хатчинсона и налетчиков. Мы не сможем

доказать, что все было решено заранее.

 - Нам требуется доказать, что Хатчинсон воспользовался ситуацией и купил

офицеров легиона. Все, больше ничего и не нужно. Мы искупаем в дерьме

Блинова и прочих, "Элмер Хиллз" в конце концов откажется от идеи дешево

купить Оксдэм, да и вообще - вы представляете, как запрыгает Момбергер и его

подпевалы из промышленной фракции? Сенатор Даль запросто провалит их

законопроект о льготном налогообложении инвестиций. Пусть не лезут, куда не

надо. Через месяц проект пройдет комиссии и будет выставлен на прения. Если

мы как следует раскрутим этот процесс, он провалится в первом же чтении.

Даже левые, боясь потерять последнее, станут голосовать против. Разве я

говорил о чем-то другом?

 - Вы великий стратег, сенатор, - вздохнул Трюфо.

 Бэрден с сомнением посмотрел на Шэттака, но возражать ему не стал. Для

него было важно преодолеть свою собственную робость, и он знал, что помочь в

этом ему может только запись, лежащая сейчас у него в номере.

 - Сенатор, - произнес он, - у меня есть к вам одно небольшое дело.

Следует провести экспертизу одной аудиозаписи на предмет установления ее

подлинности...

 Выслушав его, Шэттак откинулся на спинку стула и иронично поднял брови.

 - Так вы считаете, что столь мощный аргумент следует вводить в бой в

последнюю очередь? Но почему, ваша милость?

 - У меня есть причины.

 - А, понимаю. Вам еще жить на Оксдэме, да? И вы хотите застраховаться от

недоброжелателей? Или вы все-таки говорите там что-то не то?

 - Нет, не то и не другое. Я должен свалить их сам, без этой записи,

одними своими показаниями.

 - А вы уверены, мастер Бэрден? Вы уверены, что они не смогут переиграть

вас на прениях?

 - Если они станут отвергать правду, это будет лжесвидетельством. Вы же

понимаете, что ни я, ни доктор еще не сказали всего того, что должны

сказать...

 - Ого! Ну, я надеюсь, что ваши дальнейшие показания сумеют свалить наших

оппонентов. Сенатор Даль, наверное, будет более активен. Вы понимаете, что

прения - это поединок? Кто кого переговорит, понимаете?.. Иногда доходит до

того, что показания - сами по себе - могут быть уже не так и важны. Важно,

как поданы они судье и присяжным. Не забывайте, у них хорошие адвокаты. На

десять ваших слов они ответят сотней.

 - Я готов к этому, сенатор. Я слишком долго обдумывал все происшедшее - я

знаю, что мне теперь делать.

 - Надеюсь, вы справитесь, Оливер. Где находится запись? Сейчас я отправлю

туда своих людей, и к вечеру экспертиза будет закончена и запротоколирована.

 - Ваша честь, - Хатчинсон презрительно оглядел свидетелей обвинения и

повернулся к судье, - ваша честь, мне неприятно говорить о тех людях,

которые наворотили целую гору лжи, обвиняя меня, моих работодателей и

военных чинов, пришедших им на помощь... неприятно в первую очередь потому,

что мне совершенно ясны их мотивы - это политика, ваша честь. Ложь была

нужна для того, чтобы поднять на щит политических ретроградов, окопавшихся в

сенате и препятствующих прогрессу развивающихся миров. Им безразлична та

нищета и дикость, в которой пребывает Оксдэм, им плевать на его оторванность

от крупных центров человеческой цивилизации, для них важно лишь сохранение

своих позиций. Они не хотят видеть, как меняется мир... Я начну с того, что

мое присутствие на территории Гринвиллоу было абсолютно законным. Разрешение

на проведение работ и сделок было получено через канцелярию шефа-попечителя

территории Оливера Бэрдена, и он, я надеюсь, не осмелится отрицать этот

совершенно очевидный факт. Далее я заявляю, что никогда не оказывал никакого

давления на несчастных людей, желающих продать моей компании земли,

обрабатывать которые они были не в состоянии. Я заявляю, что слова шерифа

Маркеласа о том, что я будто бы предъявлял кому-либо ультиматумы, - наглая и

циничная ложь. Этого не было, как не было и людей, способных оказать на

продавцов какое-либо давление. Со мной находилась лишь необходимая в таких

случаях охрана. Это Маркелас, кстати говоря, предпринимал попытку оказать на

меня давление - это Маркелас размахивал перед моим лицом оружием...

 Слушая Хатчинсона, Даль удовлетворенно покачивал головой. Его противники

сами рыли себе яму. Завтра прилетят вдова Дорфер, влиятельный лендлорд Гор и

некоторые другие люди - их показания не оставят от слов Хатчинсона камня на

камне. Вслед за Хатчинсоном выступил лейтенант-полковник Блинов. Он вел себя

еще глупее: Даль с трудом удерживался от смеха, слушая, как начальник штаба

полностью отрицает вообще все, включая факт незаконного задержания шерифа и

его дружины.

 С Блинова он и решил начать.

 - Мастер шериф, - произнес он, когда пришло его время, - расскажите нам,

что произошло в тот момент, когда вы и ваши люди увидели, как приземляются

атмосферные машины сто восьмого легиона?

 - Мы бросились к ним, так как были очень рады прибытию помощи. Обстановка

в Змеином была очень напряженная, чтобы не сказать - нервозная. Но

высадившиеся солдаты неожиданно стали избивать и связывать дружинников,

отбирать у них оружие...

 - Вы пытались разъяснить ситуацию?

 - Лично я несколько раз звал старшего, но в ответ меня ударили, забрали

оружие и отвели в ресторан отеля "Оксдэмский туман", где все мы просидели до

вечера.

 - Вы пытались поговорить с лейтенант-полковником Блиновым?

 - Я увидел его только тогда, когда он и группа офицеров окружили

шефа-попечителя Бэрдена и повели его к одному из катеров. Поговорить с ним у