Волшебный миг - Мэтьюз Патриция - Страница 66

— Вот видишь! — с торжеством проговорила она. — Ты уверен, что все будет по-твоему. Но археология, Купер, — это захватывающее занятие. Нет ничего более увлекательного, чем делать открытия, добывать из земли то, что было создано древними цивилизациями. И это не так уж сильно отличается от тех чувств, о которых ты говорил мне, когда рассказывал об охоте за сокровищами. Если бы ты решил попробовать, я уверена — тебе бы понравилось. Мы замечательно жили бы! Никаких особых знаний тебе не нужно. Я расскажу тебе все, что необходимо знать… — Она осеклась, поймав его насмешливый взгляд. — Что я, однако, делаю? Умоляю тебя согласиться жить по-моему, вроде бы уже решила главное между нами.

— Правда? — Купер опять потянулся к ней.

Мередит мгновенно соскочила с кровати. Схватив покрывало, лежащее на полу, она завернулась в него и устремилась прочь из коттеджа.

— Ты куда?

Она едва не плакала.

— Не знаю… — Она не смотрела на него. — Просто захотелось уйти из этой комнаты.

— У меня идея. Ты уже купалась до моего прихода, да?

Она кивнула.

— Ну и прекрасно. Давай пойдем искупаемся вместе. — Купер встал с постели. — Давай оставим, этот спор, пусть все немножко уляжется.

— Что бы ты ни сказал, я не изменю своего решения, — заявила она, упрямо наклонив голову.

— Не уверен. Люди часто меняют свои решения.

Даже я.

И он шагнул к ней, переступив через груду своей одежды.

— Ты не собираешься одеться хоть немного? — с укором бросила Мередит.

— С какой стати? Купаться одетым — это все равно что одетым заниматься любовью. — Он усмехнулся, глядя на нее. — Ты ведь купалась голой, верно?

— Да, но это совсем другое дело… — Она смущенно отвела глаза.

— Ты хочешь сказать: раз ты идешь купаться с мужчиной. — Взяв Мередит за руку, он вывел ее на террасу.

Спустившись по ступеням, он снова заговорил:

— Как я понял, вы провели здесь медовый месяц. И что же, твой муж никогда не ходил с тобой купаться? — Купер фыркнул. — То есть голым, я хочу сказать.

— Нет, — растерянно ответила молодая женщина, — он собирался, но так и не собрался.

Она вырвала свою руку и держалась на расстоянии от Купера, пока они шли к пляжу. Он вошел в воду, с радостным возгласом бултыхнулся на глубину и оглянулся на Мередит. Она все еще куталась в покрывало.

— Ныряй же, милая! Тут так замечательно!

Подождав, пока он саженками удалился от берега, Мередит сбросила покрывало и вошла в воду. Купер оказался прекрасным пловцом, и это ее подзадорило.

За последние дни она неплохо научилась держаться на воде, но равняться с Купером, конечно, не могла. Быть в воде рядом с ним оказалось приятно, и Мередит вскоре расслабилась и уже плавала с удовольствием, почти забыв, что она дуется на Купера и вообще решила держать его на расстоянии.

Бдительность ее ослабла, и когда они вышли на берег — вода текла с них ручьями, как с тюленей, — Купер тут же заключил ее в объятия. Он прикоснулся к ней губами, и страсть снова вспыхнула в Мередит. Так приятно быть в его руках! Ее сопротивление стало слабеть, голова вновь закружилась, и ею овладела слабость. Почувствовав вспышку желания Купера, Мередит отпрянула от него и попыталась высвободиться.

— Нет! — воскликнула она. — Я же сказала… не здесь, Купер!

— Почему не здесь? — возразил он. — Разве найдется место лучше? Над нами небо, под нами земля. Есть ли что-либо более естественное?

— Нас могут увидеть.

— Кто? Здесь никого нет, кроме птиц и рыб, а им все равно.

— Здесь Хуана, — слабо возразила молодая женщина.

— Ты снова ошибаешься, милая. Хуана сказала, что уходит на весь день.

Он увлек ее за собой на песок, и Мередит была сбита с толку, безоглядно погрузившись в поток страсти и желания.

Все опять повторилось — муки и восторги, и, когда вспышка угасла, Мередит лежала, усталая и потрясенная.

Впрочем, здравый смысл не полностью изменил ей, и она погрустнела. Села, подхватила покрывало и завернулась в него, подтянув колени к подбородку.

Купер мгновенно почувствовал перемену в ее настроении.

— Что такое, милая? Что случилось?

Его рука легла на ее колено.

— Нет, не прикасайся ко мне? — Она обратила к нему словно окаменевшее лицо. — Я хочу, Купер, чтобы ты ушел отсюда. Ступай в коттедж и оденься. Чтобы тебя не было, когда я приду.

— Ничего не понимаю. — Вид у него был совершенно ошарашенный. — Ты можешь выгнать меня после того, что произошло?

— Да! Именно из-за того, что произошло. Не важно, что я чувствую к тебе. Если я уеду с тобой, я всю жизнь буду считать себя виноватой. И это сделает нас несчастными. — Лицо ее исказилось страданием. — Может быть, это именно та пуританская совестливость, которую приписывают нам, жителям Новой Англии.

Лицо его было неподвижно, и, увидев в его глазах боль, Мередит чуть было не смягчилась. Ей пришлось отвести глаза.

— А что будет, если я скажу тебе, что я… — Он замолчал.

— Что ты — что?

— Ничего. Не важно.

— Действительно, не важно, — отозвалась она Помертвевшим голосом. — Что бы ты ни сказал, я своего решения не изменю.

— Мередит, если я сейчас уйду, ты никогда меня больше не увидишь.

— Я знаю. Прощай, Купер.

— Угу. Пока, леди босс.

Она слышала, как он уходит, но решительно отказалась оборачиваться. Она сидела, обхватив себя руками и устремив взгляд на море. Глаза ее ничего не видели. Внутри у нее все помертвело. Она знала, что никогда уже не станет прежней.

Спустя какое-то время она услышала голос Хуаны, зовущий ее откуда-то издали. Очнувшись, она увидела, что уже поздно и что солнце клонится к западу, окутанное радужной дымкой.

Она поплелась к коттеджу. Там на ступеньках веранды ее ждала Хуана.

— Сеньор Купер… — начала девочка, — где же он?

— Я его отослала прочь, Хуана.

Девочка с неприязнью посмотрела на нее, что-то сердито пробормотав под нос, и ушла к костру, чтобы приготовить ужин. Мередит оделась, съела без всякой охоты приготовленную Хуаной еду и просидела в доме до темноты.

На веранде послышались шаги. Мередит подняла голову. Сердце у нее радостно подпрыгнуло. Вернулся! Купер вернулся!

В дверях показалась чья-то тень, и голос сказал:

— Дорогая, что ты тут сидишь в потемках?

Это был Рикардо.

Глава 24

Появление Рикардо было таким неожиданным и внезапным, что Мередит едва не спросила у него, не встретил ли он по дороге Купера.

— Мередит! — снова заговорил Рикардо. — Что-нибудь случилось?

— Ах нет. — Она вскочила и протянула руку к фонарю, стоявшему на столе. — Просто сидела, задремала, наверное, и не заметила, что стемнело.

Вспыхнул свет, и молодая женщина повернулась к мужу. Он поцеловал ее; на лице у него было странное выражение.

Она пылко обняла его и припала головой к его груди.

Он провел рукой по ее волосам и еще раз спросил:

— Ты уверена, что ничего не случилось?

Она отступила, откинула волосы и улыбнулась ему ясной улыбкой.

— Ничего, раз ты здесь. Я беспокоилась о тебе. — Она немного замялась, потом с нетерпением спросила:

— А что сокровища… ты их нашел?

— Пока нет. — На этот раз замялся он. — Может быть, они потеряны навсегда.

Мысли лихорадочно крутились в голове у Мередит.

Сказать ли ему, что Купер оставил сокровища в руках Рены Вольтэн? Но если она скажет об этом, она откроет ящик Пандоры, и из него посыплются вопросы. Где и как она виделась с Купером? Уж не появлялся ли он здесь? И почему тогда она не сообщила в полицию?

На это ей вовсе не хотелось отвечать, во всяком случае, сейчас. Она боялась, что выдаст себя.

Мередит заметила, как за спиной у Рикардо в комнату вошла Хуана и встала сбоку, устремив свои огромные глаза на хозяина.

Рикардо что-то говорил Мередит, но она, слушая, не понимала его.

— Что ты сказал, дорогой? Прости, я, кажется, еще не совсем проснулась.