Речные заводи (том 1) - Най-ань Ши - Страница 64

Лян Чжун-шу сам вышел проводить их и видел, как солдаты, взяв на плечи коромысла с грузом, вышли на дорогу. За ними шли Ян Чжи, управляющий Се я два начальника охраны. Весь караван состоял из пятнадцати человек. Покинув Управление, они двинулись к воротам Северной столицы и взяли путь на восток.

Была как раз половина пятой луны, и хотя погода стояла ясная, но из-за невыносимой жары идти было очень трудно. Ян Чжи, стремясь попасть ко дню рождения – пятнадцатому числу шестой луны, шел все быстрее ч быстрее. Прошло около пяти – семи дней с тех пор, как они покинули Северную столицу. Ян Чжи каждое утро подымал своих людей в час пятой стражи, и они отправлялись в путь до наступления жары, в полдень, когда наступал зной, делали привал. На восьмой день пути селения уже почти не встречались, реже попадались прохожие. Дорога шла в гору. Теперь Ян Чжи стал требовать, чтобы люди выходили в семь-восемь часов утра и останавливались на ночлег в шестом часу вечера.

С наступлением жары, когда носильщики под тяжестью ноши едва волочили ноги от усталости, им на пути попался лесок. Все сгорали от желания остановиться и немного передохнуть. Но Ян Чжи все подгонял и подгонял их, а если кто останавливался, то он не только бранился, но даже пускал в дело хлыст.

Оба начальника охраны несли лишь узлы со своими вещами, но все же выбивались из сил и еле двигались. Это очень сердило Ян Чжи, и он говорил им:

– Разве вы не понимаете, какая на мне лежит ответственность? Вы не только не помогаете мне подгонять носильщиков, но я сами едва-едва тащитесь. А тут ведь не до шуток!

– Да мы хотели бы идти быстрее, но не в силах, – отвечали начальники охраны, – жарко уж очень. Прошлые дни шли утром, по холодку, и путь казался легче, а вот теперь почему-то совершаем переходы в самое жаркое время. Не так все делается, как надо.

– Что за вздор вы мелете! – рассердился Ян Чжи. – Прежде дорога была спокойная, а сейчас места пошли опасные, если их днем не пройти, то ночью подавно никто не рискнет и шагу ступить.

Начальники промолчали, а про себя подумали: «Этот мерзавец еще смеет бранить нас ни за что ни про что». А Ян Чжи то мечом, то плеткой подгонял носильщиков. Тем временем начальники охраны уселись в тени деревьев, поджидая старого управляющего, и, когда тот подошел, сказали ему:

– Этот Ян Чжи, черт бы его побрал, всего-навсего в услужении у правителя области, а ведет себя, как важный сановник!

– Но ведь правитель области приказал нам ни в чем не перечить Ян Чжи, – сказал управляющий. – Вот я и молчу, хотя в последнее время и сам едва выношу его. Что поделаешь, придется потерпеть.

– Правитель области питает к этому человеку особую симпатию, – возразили начальники. – Вы, господин управляющий, должны взять дело в свои руки, и тогда все будет в порядке.

– Нет, – возразил на это управляющий, – придется нам все же подчиняться ему.

Они шли все утро и лишь в полдень остановились на постоялом дворе. Носильщики обливались потом и едва дышали от усталости. Обращаясь к управляющему, они говорили:

– Вот уж злая нам выпала доля! Мы, конечно, должны во всем повиноваться начальству, но почему нас заставляют идти в такую адскую жару, тащить на себе тяжелую ношу да еще за каждый пустяк бьют хлыстом? Можно ли терпеть подобные мучения!

– Не принимайте всего этого так близко к сердцу, – уговаривал управляющий. – Как-нибудь доберемся до Восточной столицы, а там я вас всех награжу.

– Да если бы он обращался с нами так же, как вы, господин управляющий, нам не на что было бы обижаться, – отвечали носильщики.

Прошла ночь. Еще до рассвета все поднялись и собрались по холодку двинуться в путь, но тут вскочил Ян Чжи и заорал:

– Куда собрались? Сейчас же ложитесь и спите! А там видно будет!

– Да если мы не выйдем рано утром, – настаивали носильщики, – то днем, в жару, снова будем еле двигаться, а вы за это нас бьете!

– Ни черта вы не понимаете! – накинулся на них Ян Чжи и, схватив хлыст, начал их избивать.

Носильщики, едва сдерживая гнев, повиновались. Лишь около девяти часов утра, они встали, не спеша приготовили завтрак и, подкрепившись, отправились в путь. Всю дорогу Ян Чжи подгонял их, ни разу не разрешая прилечь в тени. Носильщики сердито ворчали. Начальники охраны также жаловались управляющему, но тот делал вид, будто ничего не слышит, хоть и сам был зол на Ян Чжи.

Не вдаваясь в подробности, скажем только, что так шли они дней пятнадцать. Во всем караване не было ни одного человека, который бы не питал лютой ненависти к Ян Чжи. Однажды, переночевав на постоялом дворе, они поднялись часов около девяти утра, не спеша приготовили себе завтрак и поели. Был четвертый день шестой луны. Жара стояла такая, что даже утром солнце накаляло своими лучами небо. Воздух был напоен зноем. Путникам предстояло идти по узкой извилистой тропе между горными кручами. С обеих сторон вздымались хребты. Ян Чжи глаз не спускал с носильщиков. И вот, когда люди прошли уже более двадцати ли, их охватило непреодолимое желание немного передохнуть в тени деревьев. Но за малейшую попытку сделать это Ян Чжи начинал бить их хлыстом и кричать:

– Идите быстрее! Пораньше остановимся на отдых!

Носильщики то и дело поглядывали на небо. Синева его была безоблачна. Нестерпимая жара доводила людей до полного изнеможения. Но Ян Чжи все торопил и торопил их, желая поскорее выбраться ив этой глухой и безлюдной местности. Когда солнце было в зените, камни на дороге так раскалились, что обжигали ноги путников – идти становилось совершенно невозможно. Тогда носильщики начали роптать:

– Да от такой жары и умереть недолго!

Но Ян Чжи все подгонял их, покрикивая:

– Быстрее, быстрее идите! Вот минуем перевал, а там посмотрим!

И они шли дальше. Впереди действительно виднелся перевал. Едва достигнув его, все носильщики, как по команде, опустили на землю коромысла с поклажей, а сами укрылись в сосновом лесу и растянулись под деревьями. Это вывело Ян Чжи из себя, и он закричал:

– Ну и горе мне с вами! Разве можно прохлаждаться в таком месте! Сейчас же вставайте и снова отправляйтесь в путь!

– Хоть режь нас, – отвечали ему носильщики, – а дальше мы все равно не в силах идти!

Тогда Ян Чжи принялся стегать их хлыстом по чем попало. Но все напрасно: когда с земли вставал один, другой снова валился, и Ян Чжи ничего не мог с ними сделать. В это время на перевал поднялся и управляющий с начальниками охраны. Они задыхались от изнеможения, и также сели в тени под соснами передохнуть. Увидев, как Ян Чжи избивает носильщиков, управляющий сказал ему:

– Они так переутомились, что просто не могут двигаться. Вы уж не сердитесь на них.

– Господин управляющий! – возразил Ян Чжи. – Вы, видно, знаете, что места эти кишат разбойниками. Перевал называется Хуанниган. Даже в спокойные времена разбойники грабили здесь прохожих среди бела дня, так можно ли ждать чего-либо хорошего в такое тревожное время, как сейчас? Никто не решился бы сделать тут привал!

Выслушав Ян Чжи, начальники охраны сказали:

– Мы уже много раз слышали от вас подобные речи. Вы говорите это для того, чтобы запугать нас.

– Может быть, вы все-таки разрешите людям передохнуть, в самый зной? – взмолился управляющий. – А потом пойдем дальше.

– Вы так и не хотите понять меня! – возмутился Ян Чжи. – Разве можно здесь отдыхать? Отсюда до самого подножия перевала, на расстоянии более семи ли, не встретишь жилья, такое это глухое место! А вы еще предлагаете останавливаться здесь!

– Как хотите, – сказал управляющий, – а я отдохну немного. Ступайте с носильщиками вперед!

Тогда Ян Чжи снова взмахнул хлыстом и крикнул:

– Тот, кто сейчас же не двинется в путь, получит двадцать ударов!

В ответ на это носильщики замолкли, и один из них, обращаясь к Ян Чжи, промолвил:

– Господин начальник! Вы идете с пустыми руками, а каждому из нас приходится тащить груз в сто цзиней весом. Вы нас не считаете людьми. Если бы был здесь сам правитель округа, то и он выслушал бы нас. Вы же не желаете понять, как нам трудно, и только ругаетесь.