Избранное - Несин Азиз - Страница 91

Через несколько недель после окончания медицинского факультета на вечеринке в доме приятеля я познакомился с Айтен. Я сразу же обратил на нее внимание. Да и она не осталась безразлична ко мне. Наше знакомство началось, как легкая интрижка. Но затем мы продолжали встречаться и оба не могли определить свое отношение друг к другу. Трудно сказать, что это было: просто флирт или любовь.

Как-то снова собралась компания в доме этого приятеля. У меня слегка кружилась голова от выпитого вина. Айтен была в веселом настроении. Мы танцевали.

– Айтен, пойдешь за меня замуж? – спросил я вдруг. В тот же миг Айтен перестала смеяться, покраснела, пристально глядя мне в глаза.

– Но я ничего обидного тебе не сказал, – промямлил я. – Ты можешь отвергнуть мое предложение…

Мы вышли на террасу, облокотились на перила.

– Чем я тебя обидел? – допытывался я.

– Ты знаешь мою семью? – спросила она.

– Нет…

– Ты знаешь, кто мой отец?

– Нет…

Казалось, она мне не верила.

– Ты правду говоришь? – спросила она с недоверием.

– Конечно, правду…

Я и сам удивился, как это я до сих пор не узнал, из какой она семьи.

На следующий день я стал наводить справки о ее семье. Когда мне назвали имя ее отца, я от изумления растерялся и почувствовал страх. Оказывается, Айтен была дочерью человека, который уже при жизни вошел в историю, человека, очень уважаемого и влиятельного, можно сказать, всемирно известного. Если бы я узнал раньше, что она дочь этого великого и богатого человека, то скорее бы умер, чем осмелился сделать ей предложение. Молодые люди из родовитых семей, как мотыльки, вились вокруг нее. Но она отклоняла все предложения, так как была уверена, что искатели руки хотят воспользоваться положением ее семьи, эксплуатировать славу ее отца.

Когда я все это узнал, меня охватило отчаяние. Я понял, что люблю Айтен, но должен выбросить из головы даже мысль о женитьбе на ней. Если бы ее родные и согласились на наш брак, то все бы решили, что я женился на Айтен, дабы влезть в эту богатую и влиятельную семью.

Я стал избегать Айтен, не бывал там, где мог ее встретить. Она несколько раз просила меня увидеться, но я находил предлог, чтобы не прийти. Как я ни старался, забыть Айтен не мог. Я решил уехать подальше от Стамбула, от этих мест, где встретил ее, решил отказаться от ординатуры и пойти в армию. Когда я складывал вещи, собираясь в дальний путь, в комнату вошла мать и сказала:

– Тебя просит какая-то девушка…

Передо мной стояла Айтен… Я не верил своим глазам.

Айтен уже не сдерживала своих слез…

– Если ты меня действительно любишь, то давай поженимся, – заявила она. – Я поеду за тобой куда угодно. Когда ты уезжаешь в армию? Возьми меня с собой. Устроимся в каком-нибудь неприметном городке, подальше от моих родственников, от громкого имени отца. Построим сами свою жизнь…

Я знал, что все это лишь слова романтически настроенной, избалованной девушки. Я не смогу ей обеспечить жизнь, к которой она привыкла, и поэтому наше счастье будет недолговечным. Но я так любил ее… Взяв ее руки в свои, я прошептал:

– Люблю…

Никому ничего не сказав, мы сочетались законным браком… Айтен делила со мной все невзгоды нашей семейной жизни. Мои опасения не оправдались… Но…

Мои несчастья начались со дня регистрации брака. На церемонию, как и полагается, мы пригласили в качестве свидетелей двух друзей, только двух. Больше не сообщили никому. Мой тесть проявил значительно больше понимания, чем я предполагал. Узнав, что мы не хотим никакой помощи, он принял это как само собой разумеющееся, а мать Айтен немного обиделась.

Когда мы расписывались в книге, мелькнули вспышки блицев. Это газетчики фотографировали нас, они, оказывается, пронюхали о нашей свадьбе. Не успели мы выйти на улицу, как нас окружила толпа поздравляющих. Какой-то человек в фуражке спрашивал, обращаясь к толпе:

– А кто супруг госпожи Айтен?

Мы быстро прошли к ожидавшему нас такси. Я слышал, как несколько человек из любопытствующих спрашивали что-то, указывая на меня. Ко мне пробился человек в фуражке:

– Мюмтаз-бей прислал свой автомобиль, я шофер. Я и машина в вашем полном распоряжении…

– Благодарю, нам не нужно… – резко оборвал я его и пошел к такси.

Я слышал, как за моей спиной полз шепоток: «Муж Айтен», «Вот муж Айтен». Ударение делалось на последнем слове.

– Этот Мюмтаз-бей – жалкий подхалим, – сказала жена, усаживаясь в такси. Взглянув на мое расстроенное лицо, она продолжала:

– Не обращай внимания, скоро мы уедем далеко отсюда, туда, где нас никто не знает.

На следующий день в газетах появились сообщения о нашей свадьбе и наши фотографии – разделы светских сплетен не обошли это событие молчанием. Но ни одна газетенка не назвала меня по имени, которым меня нарекли мои родители. Для них я был «мужем госпожи Айтен». «Муж госпожи Айтен действительно красивый молодой врач», «Муж госпожи Айтен своей элегантностью и изяществом доказал, что он достоин семьи, в которую вошел», «Желаем госпоже Айтен и мужу госпожи Айтен счастья в их совместной жизни».

Как-то утром, через несколько дней после того, как мы переехали в наш дом, моя мать сказала:

– Сын мой, по правде говоря, я никогда не думала, что твоя жена такая славная. Она сразу же приспособилась к нашей бедной жизни. Только…

– Что только…

– Наша семья испокон веков живет в этом квартале, и все называли нас нашим именем, а после твоей женитьбы соседи стали называть меня свекровью Айтен.

– Все это обойдется со временем, мама, – сказал я, чтобы кончить неприятный разговор.

Службу в армии я считал избавлением. В один из пограничных городков нужно было откомандировать военного врача. Я уже собирался отправиться в путь, как вдруг пришло распоряжение оставить меня в крупном военном госпитале. И все из-за того, что я—«муж госпожи Айтен». В одном из писем тестю я писал, что служба в госпитале совсем не то, о чем я мечтал, но просил его не пытаться помочь нам, просил оставить все, как есть. Мой тесть прислал очень душевный ответ: что одобряет мои поступки, гордится мною, что никого не просил, чтобы меня оставили в госпитале, но, если я хочу, он скажет кому нужно, и меня переведут в отдаленную войсковую часть. Разумеется, я этого не хотел. В госпитале, где я проходил военную службу, я, конечно, был известен только как «муж Айтен». Все искали со мной знакомства. Сестры, больные вслед мне шептали: «Вот муж Айтен!..» – и, полагая, что мне это льстит, старались, чтобы эти слова долетали до меня.