Избранное - Несин Азиз - Страница 92

После того как я ушел из армии, Айтен сказала, чтобы я ехал специализироваться в Европу. Я вообще-то тоже этого хотел, но сказал ей так: «Если я поеду в Европу, все решат, что этому способствовал твой отец. Я никуда не поеду, мы отправимся с тобой в отдаленный район».

Так я стал государственным служащим – врачом в маленьком городке на востоке страны. Мы отправились туда поездом.

Во время остановки в ближайшем от нашей станции губернском городе мы увидели несколько человек с цветами и пакетами в руках – они бегали по платформе и кого-то искали, заглядывая в окна вагонов. Человек, шедший впереди, спросил у бригадира поезда: «Муж Айтен должен ехать этим поездом, вы его не знаете?» Бригадир показал на меня – мы стояли у окна. Нам протянули подарки и цветы. Сам губернатор приехал нас поздравить и встретить! Это он заглядывал в вагоны… «Добро пожаловать. Страна очень нуждается в таких самоотверженных врачах, как вы…» «Всех врачей, прибывших сюда по назначению, вы встречаете так?» – спросил я. Губернатор и сопровождающие его люди смутились. Я тоже смутился, потому что, если бы я не был «мужем Айтен», я бы не посмел так разговаривать с губернатором. «Дано указание сделать все для обеспечения вашего покоя и отдыха. Мы подготовили… Если у вас будет нужда в чем-нибудь, прошу, звоните мне лично по телефону. С вашего позволения я буду вас навещать», – сказал губернатор. А когда поезд тронулся, он махнул нам рукой и сказал: «Возможности наши скромные, не взыщите». Толпа, пришедшая на станцию, чтобы увидеть «мужа Айтен», махала нам руками.

В уезде, еще до нашего прибытия, стало известно, что едет врач, «муж Айтен». Я ничего не мог поделать, чтобы вновь стать доктором Метин-беем. Жена моя была удручена больше, чем я, и со своей стороны пыталась защитить мое достоинство. Бывая в обществе, она очень часто называла мое имя и говорила: «Метин-бей мне сказал, что…», «Метин сделал так», «Метин сделал этак», она хотела, чтобы и другие называли меня моим именем. Я понимал, что мы становились смешными.

Жена моя постоянно была в подавленном состоянии. Как-то ночью она проснулась в слезах и говорит: «Метин, давай уедем в Америку, убежим отсюда…» Недолго думая, упаковали мы вещи и отправились на другой материк. Я решил добиваться славы, чтобы молва заговорила обо мне, о Метин-бее, забыв, что я «муж Айтен». Эта мысль овладела мной. И когда однажды Айтен заговорила со мной об этом, я сказал:

– Айтен, я не создан для великих дел. Я желал бы жить спокойной жизнью. Я не готовил себя для роскоши, но сделаю все, чтобы мы были счастливы. Я хочу, чтобы ты была «супругой Метина». Вот увидишь, я добьюсь, я буду очень много работать…

Никто лучше меня не знал, каково это добиться славы человеку, не обладающему достаточным честолюбием и особыми талантами. Но я превратил ночь в день, работал, не жалея сил. Как трудно мне было получить в Америке звание профессора медицины и кафедру в университете. Мои исследования, научные труды печатались в медицинских журналах, но под ними после моего имени не забывали добавить в скобках «муж Айтен»; меня все равно звали «профессор Айтен». Сообщение о присуждении мне за работу медали научного общества появилось в газете под заголовком: «Успехи мужа Айтен». У меня начался нервный припадок.

В то время правительство Конго приглашало на работу врачей из других стран. Жена сказала: «Дорогой мой, если хочешь, поедем в Конго. Ты устал. Может быть, в Африке ты отдохнешь…» Моя жена, человек в высшей степени чуткий и любящий, полагала, что в Конго нам удастся спокойно пожить среди людей, не знающих, кто мы. Я был согласен отправиться хоть на полюс к эскимосам, к пингвинам, туда, где мы с женой и сыном могли бы жить счастливо.

Когда наш самолет опустился на землю Конго и сам министр здравоохранения приветствовал нас словами «Добро пожаловать, мадам Айтен», а затем «Добро пожаловать, профессор Айтен» и пожал нам руки, мне сделалось дурно. Жена с трудом довела меня до автомобиля. Первым же самолетом мы вылетели из Конго.

Мы вернулись в Турцию. Через несколько недель на балу какой-то господин спросил у своего соседа, указывая на меня:

«Кто это?» Я чуть не рехнулся, когда сосед ответил громко, чтобы все слышали: «Муж Айтен, разве ты его не знаешь?» Не забыли…

– Айтен, – сказал я, – у меня больше нет сил, мы должны расстаться.

Айтен – самая лучшая женщина на свете!.. Она бросилась мне на шею и заплакала, но не сказала: не надо разводиться.

– Как ты хочешь, пусть так и будет, мой любимый. Я всегда буду твоей женой, только твоей, – сказала она.

Обливаясь слезами, мы развелись по решению суда. Газеты даже об этом в разделе светской хроники сообщили так: «Муж Айтен развелся со своей женой».

Шесть лет я жил холостяком. Теперь меня стали называть «бывший муж Айтен». Даже такой ценой я не смог обрести своего имени. А что если я снова женюсь? Это могло бы избавить меня от титула «бывший муж Айтен». Кто бы знал, сколько я выстрадал. Я любил только Айтен, но женился еще раз. Я отклонил любовь двух девушек, потому что одну звали Айпери, а другую Гюльтен – боялся, что их начнут путать с Айтен. Женился я на бедной девушке по имени Фатма. Теперь уже никто не мог меня называть «мужем Фатмы». Зато звали «бывший муж Айтен».

Скажите, что мне делать? Я ничего не могу изменить: «Муж Айтен», и все тут! Я пошел к Айтен и стал ее умолять выйти замуж. Тогда бы ее новый муж стал «мужем Айтен». Бедная Айтен залилась слезами:

– Выйти замуж для меня страшнее смерти. Но я знаю, почему ты хочешь, чтобы я вышла замуж. Ради твоего спокойствия я готова перенести и эту пытку.

Вскоре она вышла замуж. Ее новый муж сразу же получил, что ему причиталось: «муж Айтен», но меня не забыли: я теперь стал «первый муж Айтен».

Смерть Айтен была самым тяжелым для меня ударом. Бедная моя, возлюбленная моя жена! Я знаю, что она умерла не своей смертью, она убила себя, чтобы освободить меня. Сейчас я могу признаться, что где-то в глубине души я даже почувствовал облегчение. Прости меня, дорогая Айтен! Ах, беда, но даже ее смерть не освободила меня. Минуло три года после ее кончины, а меня все окликали «бедный первый муж Айтен»… Я бы сказал даже, что смерть еще больше способствовала популярности «бедного бывшего первого мужа Айтен».