Последняя черта - Кожанов Семен - Страница 14

Ну и самое главное, на ЮБК пронеслась волна «страховок века». Об этом я узнал на одном из специализированных форумов. Форум принадлежал сайту российского страхового общества. Один из постоянных посетителей форума рассказал, что получил внеочередную премию за то, что несколько ялтинских пансионатов подписали страховки на очень крупные суммы. Агентство, которое заключило столь выгодный контракт, было родом из Швейцарии, все выплаты обеспечивались знаменитым швейцарским банком «Union Bank of Switzerland». Все застрахованные пансионаты и базы отдыха принадлежали клану нынешнего президента Украины. И это с учетом того, что в их финансовую империю входили и несколько страховых компаний. Вследствие чего возник вопрос: а на хрена отдавать свои деньги кому-то чужому? Зачем привлекать страховщиков со стороны, если есть свои? Ответ очень прост: застрахованным объектам скоро придет в гости толстая полярная лисица, в простонародье — писец! И владельцы недвижимости хотели получить страховку.

Может ли это означать, что в ближайшее время в Крыму произойдет что-то не хорошее? Вполне возможно! А может и нет? Все, что я сейчас нашел, не связано друг с другом? Тоже вполне возможно! И что прикажете делать? Идти спать?! Ну вот и отлично, пошел я спать.

Глава 2

Банковский «минивэн» подъехал с опозданием в три минуты, что, в принципе, ничего не означало. Ну опоздал и опоздал, в конце концов, инкассаторы приехали не в магазин за выручкой, а на подработку — «шабашку», так сказать. Бронированный «Фольксваген Т4» встал точно в то же место, где он останавливался и три дня назад — небольшой закуток между выступающим углом здания и мусорными баками. Закуток находился в небольшом тупичке между двумя строениями. Рядом располагались ювелирный магазин и ломбард. Машина появлялась раз в три дня. Инкассаторы приехали, чтобы вывезти упакованные в коробки драгоценности и часть выручки ломбарда. Скорее всего, существовала договоренность между старшим группы инкассаторов и хозяином магазина.

Один из инкассаторов вышел из машины и направился к неприметной металлической двери, которая располагалась в стене здания. Инкассатор выбил пальцами условный сигнал, дверь открылась, пропуская его внутрь.

— Начали! — прошептал я в гарнитуру мобильного телефона.

Ничего не произошло, в тупике царило беспечное спокойствие. Прошла минута.

— Начали! — я повторил приказ.

Ничего не происходило, мои подельники никак себя не проявляли. Что же произошло? Почему они медлят. Прошла еще минута.

— Вася, в чем дело? Что происходит? — встревожено прошептал я в микрофон телефона. Сигнал шел, телефон работал, но на том конце никто не отвечал. Что же произошло?

Со своего места я видел, что инкассаторы в машине ведут себя вполне спокойно, сидят себе и мило общаются в ожидании своего напарника. Значит опасности нет. Тогда почему братья Серовы не выскакивают из мусорных контейнеров? Прошла еще минута. А потом из двери вышел инкассатор с небольшим брезентовым мешком под мышкой. Мужчина в бронежилете сел в банковский бронированный автомобиль и машина выехала из тупика. Подождав, когда машина скроется из вида, я вышел из своего фургона и направился в тупик. Подойдя к мусорным контейнерам, я заглянул в один из них. Сверху лежал мелкий мусор в виде пластиковых бутылок и обломков листового пенопласта. Под пенопластом виднелась брезентовая ткань плащ-палатки. Откинув куски пенопласта в сторону, я потянул на себя брезент, и он с легкостью поддался. Вытащив плащ-палатку из бака, я увидел, что под брезентом лежат части человеческого тела. Отрубленные руки, ноги, головы. Их было много, весь мусорный контейнер был завален расчлененными частями человеческих тел. А вот крови не было совсем.

Быстро заглянув во второй бак, я увидел ту же самую картину: отрезанные руки и ноги. Единственным отличием было то, что сверху всей этой мешанины из рук и ног лежала отрезанная голова. Внимательно посмотрев на лицо, я понял, что оно мне кого-то напоминает. Но кого? Бля! Да, это же моя голова! Какого хрена?!

Открыв глаза, я еще долго не мог понять, где нахожусь. А, это же моя собственная квартира и моя собственная кровать. Вот, блин! Опять этот сон. Да что ж это такое? Раньше он мне снился раз в полгода, а тут вторую ночь подряд. Что ж это за напасть такая?

Чувствовал я себя совершенно разбитым, сказывалось то, что я вчера просидел пять часов за компьютером и лег спать только в три часа ночи, а проснулся в семь утра. Итого всего четыре часа на сон. Ну и ладно, на том свете отосплюсь… тьфу, тьфу, тьфу три раза, через левое плечо, мне пока и на этом свете хорошо!

Семь утра. Так на кой ляд я «запрограммировал» себя встать в такую рань? Вспомнил — хотел приехать в больницу к Василию самым первым и успеть поговорить с ним до того, как к нему съедутся толпы сочувствующих родственников и друзей.

Быстро совершив все утренние обряды в виде умывания и завтрака, я собрал в пакет фрукты и йогурты для раненого и поехал в больницу.

В больницу первым я не успел, возле палаты стояли двое подростков из интерната.

— Бойцы, а вы чего здесь торчите в такую рань? — весело спросил я у них и, передав пакет одному из подростков, приказал: — Фрукты вымыть, найти вазон под них и принести в палату. Выполняем!

Один из подростков взял в руки пакет, вытащил из него кулек с фруктами и убежал в глубь больничного коридора. Второй подросток остался стоять возле двери, держа в руках мой пакет с йогуртами.

— Нам Владимир Петрович приказал сидеть возле палаты на тот случай, если Василию Петровичу что-то понадобится, — гордо произнес пацан.

— Ну и правильно, — похвалил я подростка. — Вахты длинные?

— По три часа. Мы уже два отстояли, в девять нас сменят, — посмотрев на часы ответил воспитанник интерната.

— Денег вам хоть оставили? Ну там лекарств прикупить, если что?

— А как же! Пятьсот гривен, — с чувством собственной значимости ответил подросток.

Ничего себе, пятьсот гривен, это же целых шестьдесят долларов. Для подростка, выросшего на казенных харчах, это были большие деньги.

— Ну хорошо, стой — дежурь. Если что-то надо будет, я позову, — и, открыв дверь палаты, обернувшись, строго добавил: — Никого, кроме медицинских работников, в палату не впускать. Понял?

Войдя в палату, я подошел к кровати и присел на стул.

— Ну что, как чувствуете себя, господин штурмовик? — в моем голосе сквозила неприкрытая ирония.

— Нормально. Хотелось бы получше, но пока и так сойдет, — тихо ответил Вася.

— Что врачи говорят?

— Пока ничего не говорят. Обход в девять.

— Ну и хорошо! Ну давай колись, что вы там с братцем «замутили»?

— Леха, а ты точно хочешь это знать? — спросил Вася, глядя в потолок.

— Конечно, хочу, — строго ответил я. — Если бы ты не лежал на больничной койке, я бы тебе точно в морду дал! Друзья называются! Тайны какие-то придумали. Или это такой секрет, что мне уже нельзя его доверить?

— Просто ты говорил, что собираешься уезжать из города. Семью, вон, свою к родственникам в Сибирь вывез. Сам к ним собираешься ехать. На кой ляд тебе проблемы?

— Ты точно — сволочь, Вася, — начал закипать я. — С чего это ты сейчас решаешь, что мне надо, а что не надо. Я вроде уже взрослый мальчик и давно сам решаю, что мне делать в этой жизни!

— Ну конечно, ты взрослый, я не спорю, — тихо и как-то отстраненно произнес Василий. — Ты думаешь, что мы с Вовкой не понимаем, что ты все эти годы «тянул» нас за собой? Давал нам работу, деньги! Конечно, понимаем! И то, что ты развил «тему» с интернатом, а когда он начал приносить прибыль, ты благородно ушел в сторону и оставил все нам с братом. Мы все это понимаем. И, кстати, очень тебе признательны за это. Вот именно поэтому и решили тебе ничего не говорить. Можем и мы хоть раз в жизни что-то решить за тебя?

— Вася, да что за хрень ты городишь? — удивленно спросил я. Обычно Вася, в отличие от своего брата, был немногословен, а тут прямо такие речи проникновенные, что расплакаться можно. — Ты можешь толком объяснить, что произошло? А то Вовка и Сквозняк сговорились и несут какую-то чушь.