Таинственный спаситель - Хойт Элизабет - Страница 8

Уинтер расправил плечи и распределил вес на обе ноги, не обращая внимания на боль, прострелившую правое бедро. Затем распахнул двери в гостиную.

От ее вида по его телу словно стремительно пронесся прохладный ветер, от которого участился пульс и пробудились к жизни все чувства, заставляя остро осознать, что он мужчина, а она женщина.

Леди Бекинхолл повернулась, когда он вошел. Она была в темно-малиновом платье с пышными оборками из тонких кружев, ниспадающими от локтей. Таким же кружевом был окаймлен низкий круглый вырез, словно обрамляя ее соблазнительный бюст. Кружево украшало и легкомысленный, расшитый бусинами кусочек ткани, служивший ей чепцом, украшавшим блестящие волосы цвета красного дерева.

– Мистер Мейкпис.

– Миледи. – Он осторожно направился к ней, все еще опираясь на плечо Джозефа.

Она протянула ему руку для поцелуя. Но он не собирался этого делать.

Он взял ее руку, ощутив словно легкий ожог от прикосновения ее тонких пальчиков к своей ладони, и, быстро пожав, отпустил.

– Чему мы обязаны чести вашего визита?

– Ну как же, мистер Мейкпис, возможно, вы уже запамятовали о своем обещании показать мне новый дом? – Она насмешливо округлила глаза. – Дабы возместить нашу несостоявшуюся встречу на прошлой неделе?

Он подавил вздох. Служанка леди Бекинхолл стояла позади нее, и Нелл оказалась совершенно права: девушка была разодета в пух и прах, ее кружево было таким же дорогим, если не дороже, чем у госпожи. Джозеф склонил голову набок и отступил в сторону, вероятно, в попытке хоть одним глазком увидеть сказочные золоченые пряжки.

– Я должен еще раз принести извинения за то, что пропустил прошлую встречу, – сказал Уинтер.

Леди Бекинхолл слегка склонила голову вбок, отчего ее жемчужные сережки-капельки закачались.

– Я слышала, вы попали в гущу бесчинствующей толпы.

Уинтер только собрался ответить, как Джозеф опередил его, бодро отрапортовав:

– Мистера Мейкписа чуть не раздавили, ага. Он почти всю прошлую неделю пролежал в постели. Встал, только когда мы переезжали сюда, в новый дом.

Темные брови леди Бекинхолл заинтересованно изо-гнулись.

– В самом деле? Я понятия не имела, что вы были так серьезно травмированы, мистер Мейкпис.

Он встретился с ней взглядом, сохраняя почтительность, хотя пульс его участился. Эта женщина не глупа.

– Джозеф преувеличивает.

– Но… – обиженно начал Джозеф.

Уинтер потрепал его по плечу, затем переложил ладонь на спинку канапе.

– Пожалуйста, Джозеф Тинбокс, беги на кухню и по-смотри, готов ли у Нелл чай.

Лицо мальчика вытянулось, но Уинтер сурово посмотрел на него. Малейшее проявление слабости, и Джозеф увильнет от поручения.

Преувеличенно тяжко вздохнув, мальчишка повернулся к двери. Уинтер взглянул на леди Бекинхолл.

– Боюсь, мы еще не устроились в новом доме, но, если вы снова придете на следующей неделе, я с удовольствием все вам покажу.

Леди кивнула, наконец-то, благодарение Богу, устроившись в высоком кресле. Уинтер опустился на канапе, удерживая на лице вежливую мину, несмотря на то что его правое бедро запротестовало. Камеристка прошла к стулу в другом конце комнаты и устремила рассеянный взгляд в окно.

– Благодарю вас, мистер Мейкпис, – отозвалась леди Бекинхолл своим гортанным голосом. – Жду с нетерпением этой экскурсии, но это не единственное дело, по которому я приехала к вам сегодня.

Он выгнул брови в безмолвном вопросе, стараясь не показать нетерпения. У него нет времени разгадывать шарады. Помимо того что у него полно дел, каждая минута в ее обществе – это опасность, что она сумеет установить связь между ним и Призраком. Чем скорее гостья покинет приют, тем лучше.

Она улыбнулась быстрой ошеломительной улыбкой.

– На следующей неделе бал у герцогини Арлингтон.

– Да?

– И мы, члены Женского комитета, надеемся, что вы будете присутствовать на нем как представитель приюта.

Он коротко кивнул.

– Я уже информировал леди Хэроу, что буду присутствовать по ее просьбе, хотя, честно говоря, не вижу в этом необходимости. Как и не понимаю, – Уинтер взглянул на дверь, когда та открылась и вошли Нелл и две девочки с чайными подносами, – каков ваш интерес в этом деле.

– О, мой интерес вполне личный, – отозвалась леди Бекинхолл, растягивая слова.

Он быстро взглянул на нее. На губах ее играла легкая улыбка, чувственная, лукавая и чуточку коварная.

Глаза его сузились от внезапной тревоги.

Во взгляде леди Бекинхолл заплясали веселые искорки.

– Меня избрали в качестве вашей наставницы в светском этикете.

Глава 3

Изабель наблюдала, как Уинтер растерянно заморгал. Это была его единственная реакция, но довольно значительная для человека, рядом с которым и каменные статуи показались бы живыми.

– Прошу прощения? – вежливо переспросил он своим низким голосом.

Она подумала, что его можно было бы назвать привлекательным, если не принимать во внимание чрезмерную суровость. Лицо довольно приятное, подбородок сильный, нос прямой, рот твердый, но ей не часто доводилось видеть, чтоб Уинтер Мейкпис улыбался, тем паче смеялся. Его темно-каштановые волосы были просто собраны сзади безо всякой завивки и пудры, и одевался он в простое черное или коричневое платье. Он производил впечатление человека много старше своих лет, ибо Уинтеру Мейкпису не могло быть больше тридцати.

Он сидел на канапе на вид свободно, но она заметила легкую хромоту, когда он вошел в комнату, как и мимолетное выражение раздражения на лице, когда мальчик упомянул о его слабости. На мгновение ей вспомнился Призрак и то, как он выглядел, когда лежал на кровати в ее голубой спальне: нагой, мускулистый и возбуждающе эротичный.

В отличие от него у мистера Мейкписа, без сомнений, было рыхловатое тело ученого человека. Грудь наверняка костлявая, руки тонкие и хилые. Да и с чего вообще ей пришло в голову представлять мистера Мейкписа нагим?

Изабель наклонилась к чайному столику. Мисс Джонс и другие служанки закончили расставлять подносы, но все еще топтались, переводя округлившиеся глаза с нее на мистера Мейкписа.

– Мне разлить?

Она увидела, как у него на скуле дернулся мускул. Взгляд его метнулся к служанкам, и лицо чуточку смягчилось.

– Спасибо, Нелл. Можешь быть свободна.

Нелл, уходя, бросила на него выразительный взгляд, но внимание мистера Мейкписа уже вернулось к Изабель. Он подождал, когда дверь за служанками закроется.

– Пожалуйста, объясните.

– О Бог мой. – Изабель вздохнула, наливая чай в первую чашку. – Кажется, нет сахара. Позвонить, чтобы принесли?

Она очаровательно улыбнулась.

Но, по-видимому, мистер Мейкпис был равнодушен к ее улыбкам.

– У нас нет сахара. Вам придется обойтись без него. А теперь, что…

– Ах какая жалость. Я так люблю чай с сахаром.

Изабель состроила разочарованную мину и была вознаграждена тем, что заметила, как плотно сжались губы собеседника. С ее стороны это было нехорошо, ей-богу, но по какой-то причине Изабель доставляло удовольствие поддразнивать этого мужчину. Поддевать и подначивать. Он такой чопорный, такой сдержанный. Быть может, он просто лишен эмоций, и ему нечего сдерживать, но Изабель так не думала. Нет, в глубине души она знала, что где-то под этой гранитной оболочкой клокочет вулкан. И если он когда-нибудь проснется, она хотела бы присутствовать при взрыве.

– Леди Бекинхолл, – очень тихо проскрежетал мистер Мейкпис. – Сожалею, что у нас нет для вас сахара, но я был бы крайне признателен, если б вы объяснились. Немедленно.