Орден последней надежды. Тетралогия (СИ) - Родионов Андрей - Страница 254

– Похоже, ты хочешь предложить мне работу? – спросил я прямо.

– Есть такое дело, – признался Стефан. – С момента прошлой нашей встречи ты сильно изменился. Скажу честно, кое в чем ты даже мне не уступаешь.

Я равнодушно пожал плечами. Третий орден францисканцев не пожалел ни времени, ни золота на мое обучение, и если Стефан думал мне польстить, то ошибся, я и сам знаю, что способен на многое. Но и уехать просто так я не мог. Пусть меня и не интересовало то, что мог предложить мой спутник, было жизненно важным прояснить некоторые моменты. Если Стефан опасался, что в дальнейшем я вольно или невольно смогу его выдать, я должен был его успокоить. Врагов у меня и без того хватало, и в новых я не нуждался.

– Пора открыть карты, – сказал я. – На кого ты работаешь?

– На короля, – ответил он просто.

– На Генриха? – уточнил я.

Стефан кивнул.

– На этого мальчишку? Брось, ему всего десять лет, – отмахнулся я.

– Одиннадцать.

– Пусть так. Но ведь за пацаном не стоит никого, кроме… Ну конечно же, – сощурился я. – Королева?мать, Екатерина Валуа!

Стефан опять кивнул.

– Так?так, – проговорил я. – Выходит, королева ищет, на кого может опереться в борьбе против мужниной родни? Ну поднимет она Лондон, а что дальше? И светская и духовная власть целиком в руках Ланкастеров, они с легкостью раздавят бунтовщиков!

– Ты даже представить себе не можешь, сколько знатных людей по всей Британии желает оказать королеве помощь!

– А чего желает орден Золотых Розенкрейцеров? – с простодушным видом поинтересовался я.

– А тебе многое известно, – помолчав, признал Стефан. – Любопытно, откуда?

– Столкнулся с ними как?то раз, – пожал я плечами. – И рыцари Розы и креста кое?что мне задолжали.

– Знаешь, где их найти?

– Есть такое место, Барнстапл, может слышал? – ответил я.

– Слышал. И скажу больше, именно туда я и хотел предложить тебе направиться.

– Зачем?

– Сэр Оуэн Мередит Тюдор, чьим доверенным лицом я являюсь – близкий друг ее величества королевы?матери. И он желает иметь как можно более полную информацию о том, что происходит в Барнстапле.

Я машинально кивнул, а затем замер, пытаясь переварить услышанное.

– Погоди, – сказал я ошеломленно. – Это что же, тот самый чертов Тюдор, о котором плетут небылицы по обе стороны Ла?Манша?

– Тот самый, – расплылся в улыбке Стефан, – и добрую половину историй он распускает о себе сам. Обещаю, если будем работать вместе, ты непременно с ним познакомишься.

– Но как сама королева?мать относится к розенкрейцерам? – спросил я напрямик.

Есть такие вопросы, что требуют немедленного прояснения, откладывать их ни в коем случае нельзя, смертью чревато.

– Не по душе они ей, – прямо заявил Стефан, – категорически не нравятся.

– Тогда по рукам, – кивнул я, ощущая странное облегчение. Всемером и батьку бить легче, а вдвоем уж всяко будет проще проникнуть в таинственную область, куда, как я слышал, пускают далеко не всякого.

Пока мы говорили, совсем стемнело. К счастью, долго искать ночлега нам не пришлось, всего в полумиле от холма обнаружился постоялый двор "Три карасенка". На вывеске некто вроде камбалы слился в чем?то вроде поцелуя с существом, как две капли воды похожим на лангуста. Обнаружив сие непотребство я только вздохнул, а затем философски пожал плечами.

Весь первый этаж трехэтажного здания занимал трактир. Чуть ли не впервые в Англии я увидел чистое заведение общепита, зрелище это почти парализовало меня. Столешницы, выскобленные до белизны. Выметенный земляной пол, свежепобеленные стены, щедро украшенные вышитыми ковриками – есть отчего прийти в изумление! И еда не подкачала: все свежее, горячее, а на вкус – просто язык проглотишь. Что ж, я всегда готов признать, когда неправ: и в Британии не все так плохо.

Словом, в "Трех карасятах" мне понравилось. Кормили там вкусно, и для каждого нашлась отдельная кровать. И уже ранним утром мы, выспавшиеся и накормленные, выехали из ворот гостиницы навстречу поднимающемуся солнцу.

Путь наш лежал поначалу в Гринвич, затем по воде в славный город Плимут, ну а дальше по обстановке. В Гринвиче Стефан на пару часов исчез, оставив меня скучать в портовой таверне. Вернулся довольный, и пахло от него не конским потом, как то положено настоящему мужчине, а женскими духами. Нежный, ненавязчивый аромат напомнил мне о Жанне, и я отвернулся. Ну а когда справился с собой, Стефан сидел рядом и колотил кулаком по столу, требуя себе "пинту лучшего в этой дыре эля, да поживее!"

– Все устроено, – заявил он щурясь, словно кот на солнышке, – твою кандидатуру одобрили, так что отныне ты под нашей рукой.

– На секретной службе Ее величества, – добавил я с серьезным видом.

– Отныне будешь зваться сэром Робером де Майеле. Имя Робера де Армуаза кое у кого на слуху, и пользоваться им точно не стоит, – продолжил Стефан. – Вот грамота Геральдической палаты, описывающая твой герб. Будь любезен, выучи, чтобы не путаться. А это жалованье за полгода.

Стефан незаметно передал мне приятно тяжелый кошель, и я бережно убрал деньги и документ в потайной карман. Как говорится подальше положишь, никто не возьмет. Итак, отныне я служил двум господам одновременно: графу де Плюсси и английской королеве. Ну а на самом деле, конечно же, только себе. И задача у меня была всего одна – освободить Жанну.

До Плимута, что в графстве Девоншир мы добрались без каких либо приключений. «Констант» бодро переваливался с волны на волну, и все время дул попутный ветер. Время осенних туманов и штормов еще не наступило, и кроме пиратов опасаться нашему шкиперу было нечего. К счастью, все попавшиеся нам навстречу корабли оказались либо честными купцами, либо рыболовецкими судами. Прошедшую на горизонте французскую эскадру мы не заинтересовали, английский фрегат также оставил нас без внимания. И не успел я в полной мере насладиться качкой, как Англия вновь распахнула мне свои объятия.

Плимут, расположенный в устье реки Плим, что на полуострове Корнуолл, молодой и быстро растущий город. Ему дай бог, чтобы пара сотен лет насчитывалась. Место под него было выбрано на редкость удачно, и ныне Плимут один из крупнейших портов королевства. Не пройдет и пары веков, как вот с этих самых берегов отчалит «Мэйфлауэр», увозя отцов?основателей за море?океан. Историческое место, что и говорить.

Мы простились со шкипером, тот довольно ухмыльнулся, взвесив полученные монеты в твердой, словно из дерева ладони. Просторная гавань была битком забита судами. Несмотря на раннее утро шум на причале стоял оглушительный. Народ в порту кишмя кишел, а запах мог запросто свалить с ног непривычного человека.

Бог знает что у этих британцев тут происходило, может, они и покойников не хоронили, а сбрасывали прямо у берега, но во Франции пахло намного лучше. После чистого морского воздуха я был просто потрясен местными ароматами. Стефан же, как человек бывалый, и глазом не повел, разве что поморщился незаметно.

А сколько здесь было соблазнов! Молоденькие и не очень, трезвые и слегка навеселе, покрасивше и так себе – словом, всякому моряку по деньгам. Сколько бы не звенело у сошедшего на берег в кошельке – отдохнуть со вкусом ему помогут. Чтобы скаредные англичанки упустили шанс разжиться хотя бы на полпенса? Не бывать такому. И какие же они страшненькие, если честно!

Не обращая внимания ни на какие соблазны, пусть даже и с очень глубокими декольте, Стефан уверенно повел меня куда?то вглубь порта. Судя по тому, с какой легкостью он здесь ориентировался, в Плимуте мой спутник бывал не раз. Миновав дюжину питейных заведений он остановил свой выбор на таверне "Королевский единорог".

Пока Стефан разговаривал с хозяином, краснощеким и толстым, как то и положено всякому уважающему себя владельцу подобного заведения, я внимательно огляделся. Придраться было не к чему. На окнах висели чистые занавески, доски столов были отскоблены до белизны, земляной пол чисто выметен и засыпан свежим камышом. Из кухни же пахло просто упоительно, особенно после стряпни, какой травил нас кок.